Кей Хупер - Смысл зла

— Что? — спросил Рэйф терпеливо.

— Я говорила тебе, что время от времени, очень редко, мои способности физически преобразуются в видения. В одном из них я — жертва. Я чувствую то, что чувствует он или она, и обычно из них я выхожу вся залитая кровью. Кровью, которая полностью исчезает через несколько минут.

— Я назвала бы это жутью, — сказал Мэлори.

— Да, не очень весело, — пожала плечами Изабелл. — Так или иначе, то, что на самом деле привело меня в Гастингс — у меня было видение в тот момент, когда убивали Тришу Кейн. Я чувствовала то, что чувствовала она. И когда он в последний раз вонзил нож в ее грудь перед тем, как она умерла, она протянула руки и коснулась ножа — и прикоснулась к его рукам. На нем были перчатки. Не латексные, а плотные кожаные перчатки, как у рабочих. У него были большие руки или, по крайней мере, такое было у меня ощущение.

— И ты только сейчас говоришь нам об этом?

— Я только сейчас вспомнила, — нахмурилась Изабелл. — Полагаю, что голоса вытеснили это воспоминание. Может быть, это еще один плюс в пользу твоего щита.

Именно в этот момент прогремел гром, и все посмотрели вверх на грозное небо.

На полувздохе Холлис пробормотала:

— О, боже, ненавижу грозы.

— Кажется, наше место преступления скоро смоет, — кивнул Рэйф. — Судя по погоде, сегодня до ночи будет проливной дождь, с грозой.

Изабелл колебалась, глядя на него.

— Я пыталась, — сказала она. — Я все утро пыталась ухватить что-то, и не смогла. Я не могу пробиться сквозь щит.

— Прекрати попытки прорваться сквозь него, — он протянул ей руку. — Работай со мной, а не против меня.

— Рэйф …

— Мы не можем позволить себе такой роскоши как время, не то чтобы мы когда-нибудь могли. Мы не можем ждать дольше. Нравится тебе это или нет, пора.

— Нам надо уходить? — спросила Холлис, показывая на себя и Мэллори.

— Нет, — сказала Изабелл, потом заколебалась, вспоминая, что случилось с Пейдж, и добавила: — Но вы можете захотеть отойти немного в сторону.

Обе женщины так и сделали, осторожно наблюдая за ними двоими.

Изабелл медленно протянула руку и почувствовала вспышку, почувствовала, как его пальцы смыкаются вокруг ее пальчиков.

— Мне жаль, что у нас нет времени, — сказал ей Рэйф. — Мне жаль, что мы не можем позволить себе такую роскошь, как ужины и кино, и многочасовые разговоры друг с другом о том, что касается нас. Но, правда в том, что у нас нет этого времени. Нам нужна каждая зацепка, какую мы можем достать, соединив наши руки — или соединив наши умы — и нам нужно это сейчас.

— Да. Я знаю.

— Ты следующая в его списке. Ты это тоже знаешь.

Изабелл опять заколебалась, потом кивнула.

— Пейдж сказала, нам придется работать вместе. Что нам двоим придется выяснить, как использовать этот щит.

— Да, — мгновение Изабелл смотрела на их руки, внезапно поняв что-то. — Ты правша; я левша, — именно эти руки соединились.

— Как замкнутый круг, — медленно произнес Рэйф. — Или может быть… открывающийся круг. Все это началось, когда я держал тебя за запястья. Оба.

— Алан, с какой стати я должна тебе доверять? — требовательно спросила Дана Эрли.

— Потому что тебе нужна хорошая история, ты хочешь выяснить, что случилось с Черил Бэйн, и ты не хочешь стать следующей блондинкой в меню, — он остановился. — Возможно, в таком порядке.

Дана не потрудилась показаться возмущенной.

— Значит, ты узнал, что у меня есть источник в полиции Алабамы и хочешь, чтобы я повыспрашивала, а в обмен ты поделишься информацией, которую получил из своих собственных источников во Флориде.

— Да. Смотри, ты на телевидении, а я в газете; если мы проработаем это правильно, то оба можем стать героями.

— Или один из нас будет мертв. Например, я. Алан, если Черил мертва, а так оно, должно быть, и есть, так как она подобралась слишком близко. Я не так уж уверена, что хочу настолько близко подобраться к этому парню, будет у меня история или нет.

— Вот почему, — сказал Алан, — мы должны торопиться.

— Боже. Я знаю, что еще пожалею об этом.

Изабелл слегка повернулась так, что они оказались лицом друг к другу, посмотрела вниз на окровавленную землю, где совсем недавно лежало тело молодой женщины, которая ей нравилась и которую она жалела, и ее рот сжался.

— Мы должны быть где-то в другом месте, — сказала она.

— Нет.

Она посмотрела на Рэйфа.

— Мы должны быть здесь. Нам надо быть здесь, Изабелл.

— Почему?

— Потому что здесь погибли две женщины. Потому что здесь зло сделало то, что хотело, что ему было нужно сделать.

Раскаты грома стали громче, более зловещими.

— Это непочтительно. Позволь дождю смыть ее кровь.

— Это говорит не следователь, — сказал он.

Изабелл сухо улыбнулась.

— Нет. Не он. Она мне нравилась, ты знаешь. Она чувствовала себя изгоем и недооцененной — и я могу иметь к этому отношение. Мне жаль, что она мертва.

— Я знаю. Мне тоже. Но единственное, что мы можем сделать для нее теперь, остановить ее убийцу прежде, чем он сделает это с кем-то еще.

Прежде, чем он сделает это с тобой.

Изабелл почти что слышала его слова в своей голове. Или может, она на самом деле слышала их. Что бы это ни было, она знала — он прав.

— Да, — ответила она.

— Вселенная привела нас сюда. И она привела нас сюда и сейчас, потому что была причина. Помнишь, что ты мне сказала? Мы оставляем следы, когда ходим. Частицы кожи, волоски. И энергию. Он оставил здесь свою энергию и совсем недавно. Он оставил свою ненависть, свой гнев и печать своего зла.

Вдалеке сверкнула молния и Изабелл сказала, скорее сама себе, с оттенком страха в голосе:

— Я чувствую его запах. Но это молния, не самородная сера.

Его пальцы сжались вокруг ее пальцев.

— Правда? Ты сказала, что должна встретить это на сей раз. Борись с этим сейчас. Уродливое лицо зла всегда прячется за чем-то еще. Ты должна встретиться с ним лицом к лицу. Но, Изабелл, ты сделаешь это не одна. Не в этот раз. Никогда больше.

Она сделала вдох и медленно высвободила энергию.

— Я этого не ожидала. Я не совсем уверена, как с этим обращаться.

— Так же, как ты обращаешься со всем остальным, — сказал он, слабо улыбаясь. — Вперед.

— Прежде чем сюда доберется гроза.

Он кивнул.

— Прежде чем разразится гроза. Прежде чем дождь смоет кровь, и молния изменит здесь энергию. Энергия в этом месте — его и наша, даже то, что осталось от нее — это то, что нужно, чтобы помочь нам сделать следующий шаг. В этом нет ничего непочтительного. Это наша работа. Это борьба со злом единственным способом, который мы знаем.