Тэми Хоуг - Крутая парочка

На льду расстелили красный ковер размером двенадцать на двенадцать футов. В одном углу помещалась телекамера рядом со скучающим оператором, походившим в своей длинной куртке на Ганди. Еще один оператор, на коньках и с ручной камерой, прислонился к раме хоккейных ворот. Четверо фанатов, которым сегодня повезло, устроились на скамье для штрафников, еще около сотни толпились позади. Среди них было немало крепких высоких женщин и дохловатого вида пожилых мужчин.

— Тишина! — крикнула костлявая особа в очках с черной оправой и куртке из лохматой ковровой ткани. Она трижды хлопнула в ладоши, и толпа послушно умолкла.

Режиссер — толстый парень, жующий плитку “Слим-фаст”, крикнул двум актерам:

— Займите места! Чтобы сейчас все получилось как следует!

Один из актеров — мужчина лет пятидесяти в скандинавском узорчатом свитере и обтягивающих голубых слаксах — поскользнулся и шлепнулся на лед, размахивая руками, как пропеллерами.

— У меня ничего не получается, Доналд, — пожаловался он. — Разве я могу думать, что это поле для керлинга, если рядом хоккейные ворота?

— В кадре не будет никаких ворот, Кит. И лучше думай поменьше. Можешь даже вовсе не думать.

Актер поплелся на свое место, а режиссер удрученно покачал головой.

Ковач заметил Уайетта, сидящего поодаль от публики и поправляющего грим. Рядом стояла пара, похожая на голливудских статистов, — молодая женщина с торчащими на макушке рыжими волосами и парень лет тридцати в черной кожаной куртке и маленьких прямоугольных очках. Женщина пыталась лучезарно улыбаться посиневшими от холода губами, а Гэвин Гейнс вовсю щелкал “Полароидом”.

— Еще один снимок для альбома!

Гейнс нажал кнопку, мелькнула вспышка, и камера выплюнула карточку.

— Кажется, здешняя публика не возражает против холода, — заметил парень.

Гейнс ободряюще усмехнулся:

— Они любят капитана Уайетта. Нам перед каждой съемкой приходится разгонять толпу. Они так рады, что им удалось тут оказаться. Что для них легкий морозец?

Девушка подпрыгивала, растирая руками плечи.

— Мне в жизни не было так холодно! Ни одной минуты тепла с тех пор, как я сошла с самолета. И как только вы здесь живете?

— По-вашему, это холод? — фыркнул Ковач. — Приезжайте сюда в январе — вы подумаете, что оказались в Сибири. В это время здесь холоднее, чем в заднице у могильщика.

Девушка уставилась на него, как на какое-то странное существо в зверинце. Усмешка сбежала с лица Гейнса.

— Сержант Ковач?.. — промямлил он. — Какая неожиданность!

— Для меня тоже. — Ковач с отвращением окинул взглядом сцену. — Я ведь не каждый день хожу в цирк. У меня, слава богу, есть настоящая работа.

— Иветт Хэлстон, — представилась рыжеволосая девица. — Вице-президент отдела творческих разработок телекомпании “Уорнер Бразерс”.

Парень протянул руку:

— Келси Вроман, вице-президент отдела программирования реальности.

“Программирование реальности”! Интересно, что это значит?

— Сержант Ковач, отдел расследования убийств.

— Сэм! — Уайетт вскочил со стула, оттолкнув гримершу, сорвал с шеи бумажный нагрудник, прикрывавший двубортный итальянский китель, и швырнул его в сторону. — У тебя появилась какая-то информация? Получил результаты анализов по делу Фэллона?

Вице-президенты “Уорнер Бразерс” навострили уши при звуках настоящего полицейского разговора.

— Пока нет.

— Они поступят сегодня. Я уже сделал пару звонков.

— Спасибо, Эйс, — без особого энтузиазма поблагодарил Ковач. — Вообще-то я пришел спросить тебя о другом. У тебя есть минута?

В этот момент к Уайетту подошел Гейнс:

— Капитан, Доналд хочет снять этот эпизод до часа. Остальным игрокам в керлинг ведено быть здесь не позднее половины второго для интервью. На ленч остается менее получаса. Профсоюз озвереет.

— Тогда прервемся на ленч сейчас, — предложил Уайетт.

— Но они готовы к съемке!

— Значит, будут готовы и после ленча, верно?

— Да, но…

— В чем проблема, Гэвин?

— Да, Гэвин, — подхватил Ковач, — в чем проблема?

Гейнс холодно посмотрел на Ковача.

— Кажется, вы недавно сами напомнили мне, что капитан Уайетт больше не служит в полиции, — сказал он. — У него есть другие обязанности, помимо расследования вашего дела вместо вас. Но он слишком достойный человек, чтобы послать вас подальше.

— Гэвин! — прикрикнул на него Уайетт. — Не существует более важных обязанностей, чем расследование убийства!

Оба вице-президента сразу встрепенулись.

— Вы помогаете расследованию, Эйс? — замурлыкала рыжеволосая. — Расскажите! Должно быть, это необычайно увлекательно! Как ты думаешь, Келси?

— Кстати, Гэвин, мы могли бы вставлять в конец каждой серии интервью с представителями полиции, ФБР или частных детективных агентств, — воодушевился Уайетт. — Минут пять разговора детектива с детективом. “Эйс Уайетт дает мудрые советы”. Мне это нравится! Создает ощущение непосредственности. Как по-твоему?

— Это может сработать, — дипломатично отозвался Гейнс. — Но меня заботит сегодняшний график.

— Мы с этим разберемся, Гэвин, — решительно заявил Уайетт и повернулся к Ковачу: — Поднимемся наверх, Сэм. Можешь закусить, пока мы будем разговаривать. Гэвин отыскал нам сказочного повара — он делает потрясающие пирожки с грибами.

Уайетт привел Ковача в комнату с длинным окном, выходящим на съемочную площадку. Пища была искусно расставлена на столе, задрапированном красной скатертью; в центре лежал альбом фотографий — очевидно, в качестве основного блюда. Уайетт жестом пригласил Ковача сесть и открыл бутылку воды.

— Угощайся, а на меня не обращай внимания. Я не люблю есть во время съемок, — заявил он. — Голод обостряет сообразительность.

— Еще бы!

“И помогает не сломать корсет”, — мысленно добавил Ковач. Уайетт выглядел так, словно пять часов не мог вздохнуть полной грудью.

— Я знаю, Сэм, что ты не слишком высоко ценишь то, чем мы занимаемся, — продолжал Эйс. — Но мы делаем полезное дело. Помогаем людям защищать себя и предотвращать преступления.

— Зашибая при этом деньги.

— Ну и что? Это не криминал.

— Конечно. Ты тоже не обращай на меня внимания.

Ковач рассеянно листал альбом, задерживаясь на фотографиях вечеринки по случаю ухода Уайетта в отставку. Великий человек во всем блеске славы! На одном снимке Уайетт пожимал руку Ковачу, который выглядел так, словно в руке у него оказался отвратительный скользкий угорь. А вот претенциозная фотография с репортером пятого канала. Снимок скрытой камерой — Уайетт, разговаривающий с Амандой Сейвард…