Джейн Хичкок - Светские преступления

Для начала я объяснила, что телефон мне дали в справочной по вопросам права, и это было единственное, о чем я сказала честно. Я представилась сиделкой пациента со сломанными в результате аварии верхними конечностями. Испуганный случившимся, он якобы желает составить завещание.

— А способен он лично явиться ко мне в контору?

— Вполне. Однако он не может владеть руками.

— Закон гласит, что в подобных случаях клиент не обязан лично ставить подпись.

— Вот как? Но что это будет за документ, без подписи? Разве такое завещание действительно?

— Достаточно, если сотрудник фирмы подпишет документ под его надзором и в присутствии свидетеля. Вот почему я спросил, может ли ваш пациент явиться сюда лично.

— И вы утверждаете, что завещание будет законным?

— Абсолютно! Существует прецедент. Видите ли, есть целый ряд людей, получивших травмы и увечья в результате несчастного случая. Они также имеют право завещать свое имущество.

— Иными словами, в нездоровом теле — здоровый дух! — Попытка пошутить разбилась о монументальную серьезность мистера Бэнкса. — Сэр, я готова выслушать, что требуется от моего пациента.

— Мистер Шварц должен предварительно обсудить со мной время своего визита, чтобы я мог лично присутствовать при подписании. Разумеется, я не могу проходить одновременно и как свидетель. Клиент обращается ко мне со словами: «Мистер Бэнкс, вам предоставляется право подписать это завещание от моего имени и по моему указанию». Я ставлю под документом его имя, в кавычках расписываюсь сам и ставлю дату. Если в дальнейшем возникнут сомнения в подлинности завещания, я смогу поклясться, что в момент подписания клиент находился в том же помещении и дал мне словесное распоряжение к данному юридическому акту. Свидетель также сможет это подтвердить.

— Надо же, как интересно! Даже я, сиделка, впервые об этом слышу! А почему этим занимается… Боже мой, как же это?..

— Вы имеете в виду суд по делам об опеке над наследством?

— Ну да. Почему именно этот юридический департамент? Значит, возникают проблемы?

— Только не в том случае, если вся необходимая процедура соблюдена до мельчайших деталей, а именно это я вам и гарантирую, если мистер Шварц решит обратиться в нашу контору, — напыщенно заявил мистер Бэнкс. — Поверьте, у нас в этом деле большой опыт — три клиента уже обращались к нам с подобной просьбой. Да вот хоть последний из них! Бедняга чуть не лишился правой руки. Одним словом, я готов хоть сейчас взяться за подготовку документа. Если мистер Шварц желает лично уточнить какие-то детали, я к его услугам.

— Я непременно спрошу его, как только он проснется. Искренне благодарна за исчерпывающую информацию.

И прежде чем адвокат опомнился настолько, чтобы поинтересоваться номером телефона, я повесила трубку.

В тот же день вечером я снова входила в бар «Кинг Коул», высматривая мою «миссис Олива» (я дала ей это прозвище в надежде, что оно окажет на события доброе влияние). На этот раз я прилично оделась и заменила надоевшие «хаш паппиз» на нормальные туфли.

Прошел час, а интересующая меня особа все не появлялась. Я решила навести справки у метрдотеля, хотя мне не слишком нравился его кислый вид и взгляд, в котором подобострастие странным и неприятным образом сочеталось с высокомерием.

— Вчера примерно в это же время сюда заходила женщина. Моего роста, брюнетка с осветленными прядями и в узком черном платье с разрезом. Не могли бы вы передать, что у меня к ней предложение?

Метрдотель окинул меня равнодушным взглядом и неопределенно повел плечами. Я сунула ему в руку двадцатидолларовую бумажку. Это помогло — я получила кивок.

— Скажите, что я буду ждать ее здесь завтра в шесть часов вечера.

— Хорошо, мадам. Завтра вечером, в шесть. — Он сделал вид, что записывает. — Посмотрим, что удастся сделать.

На другой день работы было невпроворот, и мне не удалось добраться до бара раньше четверти седьмого. «Мадам Олива» там не оказалось. Я встревожилась, не разминулись ли мы, и снова подошла к метрдотелю.

— Вы передали?

— Разумеется. Интересующая вас дама предупредила, что задержится. Не желаете подождать в баре?

Я нашла место за одним из круглых столиков в глубине небольшого помещения, подальше от стойки. Остальные были заняты — бар по-прежнему пользовался популярностью.

Когда в дверях появилась «мадам Олива», я была снова поражена ее необычайным сходством с Моникой. Пока она шла к моему столику, я едва дышала и жадно смотрела на нее. На этот раз на ней был костюм-тройка мужского покроя с белой рубашкой, и надо сказать, в нем она выглядела еще сексуальнее, примерно как Марлен Дитрих во фраке. Усевшись, она заказала мартини. Я взяла еще вина.

— Неплохой прикид, — заметила я, чтобы разрядить обстановку.

— Хотелось подготовиться, — ответила она с недвусмысленной ноткой в голосе. — Обычно это срабатывает.

— Речь совсем о другом! — сказала я слишком быстро и, наверное, высокомерно, потому что «мадам Олива» усмехнулась.

— О чем же тогда?

— Для начала, как вас называть?

— А как бы тебе хотелось? — И она облизнула губы уже знакомым мне призывным движением языка.

Эта крошка знала толк в своем деле.

— Если вы не против, Олива.

— Олива? Что-то новенькое! Ладно, главное, чтобы это тебя заводило.

Принесли наш заказ. Я не знала, как подступиться к тому, ради чего назначила ей встречу.

— Полагаю, вы профессионалка?

— В чем?

— В своем… ну… занятии?

— Как любая деловая женщина.

Она взяла сигарету, достала из сумочки золотую зажигалку, с каким-то особым шиком щелкнула ею и закурила.

— Можно узнать, откуда вы родом? — продолжала я.

— Слушай, сладкая… — она помедлила, чтобы пустить длинную струю дыма, — я пришла сюда не на допрос. Чё те надо?

— Мне нужна хорошая актриса и настоящий французский акцент.

— Ну, это проще простого, — сказала она с заметным самодовольством. — Я отлично имитирую французский, немецкий и итальянский.

Она произнесла это как «фронч», «чёман» и «ииталиано», в каждом случае с соответствующим акцентом, и это было безупречно.

— Тогда вот что, — решилась я. — Я задумала сыграть шутку с одной из своих подруг и подыскиваю женщину, которая могла бы играть ее роль примерно в течение часа в компании нескольких адвокатов.

— Групповушки не по мне! — отрезала она.

— Это совершенно ни при чем. Секс не потребуется. Все, что вам придется сделать, это под видом моей подруги подписать завещание.

— Чье?