Лиза Джексон - Если бы знать

– Тогда где Марла и как случилось, что все приняли тебя за любимую дочурку Конрада?

– Не все, – откликнулась она, глядя в окно, где мелькали вдоль узкоколейки поля, придорожные столбы и редкие коттеджи. – Сисси меня не узнает. И Конрад тоже. Да я и сама себя не узнаю. А ты? – Она повернула голову, чтобы смотреть прямо на него. – Ты меня когда-то знал. И, судя по всему, знал очень близко. Ник молчал, крепко сжимая руль.

– Как ты считаешь, я – Марла? – спросила она напрямик.

– Да. – Губы его плотно сжались. Загорелая кожа резко обтянула скулы.

– Почему? Мое лицо сильно изменилось после операции. Ты не видел меня... сколько – больше двенадцати лет?

Костяшки его пальцев побелели. На тыльных сторонах кистей вздулись и запульсировали вены.

– Это верно.

– Тогда откуда ты знаешь?

Он молчал. Марла коснулась его руки.

– Откуда, Ник?

– Черт побери, да потому, как я реагирую на тебя! – Он бросил на нее пристальный взгляд. – Вспомни хотя бы прошлую ночь.

– Д-да, – прошептала она, уронив руку.

– Обычно, Марла, – сухо проговорил Ник, – я не веду себя как озабоченный подросток. Это не мой стиль.

Взгляд его, синий, пронзительный, острый, проникал в душу, как нож. Марле захотелось сжаться в комок, но она выпрямилась и взглянула ему прямо в глаза.

– Такое со мной было только однажды. Много лет назад. – Губы его скривились в горькой усмешке, полной презрения к себе. – Какая жалость, что ты этого не помнишь.

– Мне тоже очень жаль, – ответила она. – Не то, чтобы меня волновали наши с тобой отношения, а просто я хочу все вспомнить.

– Отлично сказано, леди. А я вот хотел бы забыть, да не могу. И будь я проклят, если когда-нибудь снова соглашусь пройти через этот ад.

Ник отвернулся и нажал на газ. Пикап рванулся вперед.

Марла откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Она уже не знала, хочет ли вспоминать прошлое: отношения с Ником, бурные, болезненные и опасные, пугали ее до смерти.

– Надо найти эту Кайли.

– Если она существует, – бросил Ник.

Снова наступило молчание. Пикап мчался по проселочной дороге; а Марла размышляла, скрестив руки на груди и нервно постукивая ногой. Кто для нее Ник? Единственный союзник или злейший враг? Может быть, она поторопилась одарить его своим доверием? Ведь у него есть повод для мести, личная причина желать ей зла.

– Я хочу кое-что тебе показать, – объявил Ник, когда «Додж» подъехал к дорожной развязке.

Вместо Сан-Франциско Ник свернул в сторону Cocaлито – идиллического пригорода на берегу моря, пригорода с симпатичными одноэтажными домиками, зелеными лужайками и разноцветными клумбами.

– Что показать? Куда мы едем?

– К дому Памелы Делакруа. Попробуем пробудить твою память, – ответил Ник. – Согласна?

– Стоит попробовать.

Ник въехал в гавань залива Ричардсона и припарковался на автостоянке.

– Она жила в плавучем доме? – удивленно спросила Марла, глядя на ряды барж и старых катеров, доживающих свой век на якоре в тихом заливе.

– Да, после развода.

Ник указал на выцветшую от солнца дверь, ведущую в двухэтажный плавучий домик. Марла молча смотрела на нее – смотрела так, словно увидела привидение. Она пыталась представить, как та женщина с фотографий жила здесь день за днем, покупала еду в магазинах по соседству, звонила дочери, строила планы по торговле недвижимостью... нет, ничего не вспоминалось.

Преисполненная решимости вспомнить хоть что-нибудь, Марла вышла из машины и постучала в дверь. День был солнечный и ясный, не считая легких перистых облачков в вышине, но Марла чувствовала себя так, словно пряталась в тени, скрываясь от любопытных взоров соседей. Дул холодный, пронзительный ноябрьский ветер. Ник подошел к парадной двери с глазком и надписью: «Добро пожаловать!» и заколотил в нее. Никто не открыл ему дверь. Никто не откликнулся на стук. Ник прильнул к щели между ставнями, пытаясь что-нибудь разглядеть в полутьме опустевшего дома.

– Вряд ли здесь кто-то есть. – заметила Марла. Она сунула руки глубоко в карманы плаща и втянула голову в воротник.

– Скорее всего нет. Но, может быть, это поможет тебе что-то вспомнить.

– Если бы!

По обеим сторонам двери стояли терракотовые горшки: вместо цветов в них желтели сухие стебли. «Вот так же и сам дом – медленно умирает, потеряв хозяйку», – подумала Марла и зябко поежилась. Памела сотни раз ходила по этой самой палубе, поливала цветы, красила оконные рамы, грелась на солнышке. Марла медленно поднялась по лесенке на верхнюю палубу: сердце ее сжималось от жалости к женщине, которую она даже не помнила.

И на втором этаже она не обнаружила ничего, кроме запертых ставень.

– Такое чувство, словно мы ходим по ее могиле, – печально заметила Марла.

Обхватив себя руками, она вслушивалась в мерный плеск прибоя. Вдали виднелся Остров Ангелов. Марла заставляла себя думать о женщине, которую видела на фотографиях, – женщине, бывшей с ней в машине, но, как ни старалась, не находила у себя в сознании ничего, кроме старых, в зубах навязших вопросов.

Повернувшись к Нику, Марла покачала головой.

– Извини. Ничего не выходит. Ты говоришь, что это дом Пэм, и я тебе верю, но подтвердить твои слова не могу.

– Ладно, не страшно. Просто мне эта мысль показалась удачной.

– Попытка не пытка, – улыбнулась Марла.

Похоже, она всерьез начинает ему доверять. Полагается на него. Стремится быть с ним откровенной. Что в ее положении по меньшей мере глупо.

Вспомни о прошлой ночи, Марла! Нику верить нельзя! И тем более нельзя верить себе, когда ты с ним рядом!

Ник стоял к ней спиной: перегнувшись через ограждение, он смотрел в воду. Ветер ерошил его темные волосы; кожаная куртка задралась, открывая ремень и джинсы, до белизны вытертые на крепких мускулистых ягодицах.

Он взглянул на нее через плечо, и Марла поспешно отвела глаза.

– Наверно, нам пора, – пробормотала она. От нее не укрылась усмешка Ника.

«Ах, будь он проклят! Понял, куда она смотрела! Может, нарочно выставил себя на обозрение? С него станется – временами он вел себя как настоящий самодовольный мужлан!»

Садясь в пикап, Марла ругала себя самыми крепкими словами, какие только знала.

«Что с ней такое, черт побери? Какой может быть секс, когда она еще не распутала загадку своей жизни?»

В машине Марла отодвинулась от него так далеко, как только могла.

– Мне нужно увидеться с Патерно, – объявила она. – Я обещала сделать заявление.