Шеннон Маккена - Стоя в тени

Как узнал это он сам. День прозрения навсегда остался в его памяти в мельчайших деталях. Ему исполнилось пять лет, когда отец при нем убил его мать. Она изменила ему, и отец ее задушил. В память мальчика запали ее пустые глаза и обмякшее тело. Отец не был бессердечным человеком, он рыдал над трупом и говорил:

— Никогда не предавай меня! Слышишь? Никогда!

— Никогда, папа! — прошептал мальчик. — Никогда.

Новак почувствовал, что кто-то вцепился в его руки ногтями. Глядя на него вытаращенными зелеными глазами, рыжеволосая женщина хрипела, пытаясь что-то сказать. Он понял, что чуть было не задушил ее, предавшись воспоминаниям, и разжал пальцы, сомкнутые на ее горле.

Отпустив Тамару, Новак встал и потер пальцами виски. Приступы внезапного беспамятства случались с ним в последнее время все чаще и чаще, очевидно, как следствие переутомления. Ему требовался отдых: ведь, в конце концов, прошло всего лишь шесть часов, как он умер. А смерть, несомненно, является самым сильным потрясением. Разумеется, после рождения.

Тамара лежала на полу, хрипя и держась руками за горло.

Новак застегнул пуговицы на брюках и бросил ей, направляясь к выходу из кабинета:

— Подготовься к встрече с Табором! Будь умницей.

Глава 20

Коннор присел на крыльцо и стал наблюдать, как восход подрумянивает пышные облака. Счастье буквально распирало его, да так, что от этого ему становилось чуточку тревожно. Все, что расслабляло и чрезмерно радовало, надлежало анализировать и подвергать сомнению.

Рассвет быстро набирал силу. Защебетали птицы, из соседних домов начали выходить люди, одетые в повседневную одежду, направляющиеся на работу. Крикливые мамаши загоняли заспанных детишек в машины, чтобы отвезти их в школу или детский сад. И никто из них не подозревал, что ночью Вселенная немного сместилась со своей оси, потому что самая прекрасная девушка в мире стала его невестой. Коннор едва дышал от перевозбуждения.

За спиной у него распахнулась дверь. Он резко вскочил и обернулся. Дурацкая улыбка сползла с его губ, едва лишь он увидел подозрительный взгляд Барбары Риггз. Ему вдруг явственно вспомнился предательский скрип кровати. К счастью, никакого тяжелого хозяйственного предмета в руках у матер!! Эрин не было.

Опрятно одетая, причесанная и даже слегка подкрашенная, Барбара словно бы помолодела и похорошела, стала такой, какой была до случившейся в ее семье трагедии.

— Доброе утро! — спохватившись, выпалил Коннор.

Она ответила ему чуть заметным кивком. Очевидно, ему следовало завести с ней какой-нибудь пустяковый разговор, например, о погоде. Но язык у него прилип к нёбу. Сжалившись над ним, Барбара промолвила:

— На столе в кухне имеется свежесваренный кофе. Можете отведать, если вам угодно.

Судя по тону, которым это было сказано, ему нужно было поблагодарить ее за предложение и вежливо отказаться. Но Коннор имел дерзость заявить:

— Спасибо, с огромным удовольствием!

Последствием столь необдуманного шага стала необходимость отправиться за Барбарой на кухню, присесть за стол и молча пить кофе мелкими глоточками. Терпение Коннора довольно скоро истощилось, он собрался с духом и вкрадчиво спросил:

— Как чувствует себя Синди?

— Она все еще спит. Как и Эрин…

— Это хорошо, — сказал Коннор. — Вам всем необходим отдых.

— Пожалуй, — согласилась с ним Барбара. — Вы не проголодались?

У Коннора от голода сводило живот, но холодный взгляд Барбары вынудил его бодро произнести:

— По утрам я только пью кофе. Благодарю за заботу.

Она вымучила кислую улыбку, встала и промолвила:

— Тем не менее я приготовлю вам легкий завтрак.

Спустя четверть часа в кухне появилась Эрин, разрумянившаяся и посвежевшая после душа. Увидев, с какой зверино; жадностью Коннор поглощает сосиски и блинчики, она изменилась в лице и растерянно пробормотала: » — Доброе утро.

Коннор поднял голову от тарелки, покосился на нее и поперхнулся, заметив, что под короткой маечкой на ней нет бюстгальтера. Перехватив его изумленный взгляд, Эрин пришла в волнение. Соски ее грудей набухли, вызвав у него желание немедленно припасть к ним губами и подразнить их языком. Спохватившись, Коннор потупился и сказал:

— Чудесный завтрак, однако!

Удостоив его насмешливым взглядом, Барбара повернулась лицом к дочери и спросила паточным голоском:

— Хочешь блинчиков, деточка?

— С удовольствием, мама!

Эрин налила в чашку кофе, сдобрила его сливками и спросила у Коннора:

— Ну, какие у тебя на сегодня планы?

— Надо разыскать Билли Бегу, — сказал он. — Не хотелось бы оставлять тебя здесь одну, однако дело с Билли нужно срочно довести до конца. — О том, что он обязательно сунет в ее сумочку радиомаяк, Коннор умолчал.

— Вы действительно думаете, что Новак нанял Билли, чтобы тот манипулировал Синди? — спросила Барбара.

— Это не исключено, — пожав плечами, ответил он. — Вам пока лучше остаться дома, заперев двери на ключ и засов. А ты, Эрин, держи под рукой револьвер. Хорошо?

Эрин поморщилась, но Барбара вопреки его ожиданиям одобрительно кивнула.

— У меня ведь тоже имеется пистолет, — заговорщицким тоном сообщила она. — Многозарядная автоматическая «беретта». Славная пушка, Эдди научил меня стрелять из нее. Пусть только кто-нибудь посмеет сунуться к моим девочкам, я мигом вышибу ему мозги! — В ее глазах вспыхнули дьявольские огоньки.

Она передала Эрин тарелку с блинчиками. Коннор расплылся в одобрительной улыбке и воскликнул:

— Похвальная решительность! Эрин, бери с мамы пример!

Барбара поддела вилкой несколько сосисок, положила их на тарелку дочери, оставшиеся же пододвинула поближе Коннору.

— Да, ведь я забыла поблагодарить вас и ваших братьев за то, что вы спасли Синди. Вы, ребята, настоящие герои!

— Не хвали его, мама, — с трудом сдерживая смех, сказала Эрин. — Похвала действует на него довольно странным образом.

Коннор поперхнулся кофе и пихнул ее ногой под столом. Эрин прикрыла рот ладошкой и прыснула со смеху. Не поняв смысла шутки, Барбара строго сказала:

— Может быть, кто-нибудь из вас объяснит, что в этом смешного? Лучше ешьте сосиски, пока они еще не остыли!

Коннор не заставил себя упрашивать и моментально разделался с остатками завтрака. Сил у него после этого прибавилось, и он стал бросать плотоядные взгляды в сторону Эрин грациозно вкушавшую домашние блинчики с кленовым сиропом. Она выглядела дьявольски привлекательно в своей короткой маечке, сквозь которую просвечивали полные груди с торчащими сосками. Время от времени он ловил ее взгляды, брошенные из-под ресниц, и терял рассудок.