Лаура Риз - Сверху и снизу

— Они всегда приходят. Эти христиане делают доброе дело. Заключенные их любят, потому что они покупают им чизбургеры, но потом за это должны слушать разговоры об Иисусе и о Библии. — Девушка пожимает плечами. — Я думаю, это не плохо. По крайней мере они получают чизбургеры.

Проходит еще пятнадцать минут. Я наблюдаю, как заключенные по одному входят в помещение через металлическую дверь, которая каждый раз хлопает, издавая громкий лязгающий звук. Сообщив свои фамилии охраннику за стойкой, они принимаются искать ожидающих посетителей.

— Вот мой муж. — Испанская девушка встает с места и подходит к тощему парнишке, который выглядит едва ли старше ее. Они обнимаются и сразу отправляются к торговым автоматам, держась за руки, как двое подростков на прогулке. Но этот парень не подросток и, несмотря на свою внешность, со всем не такой уж невинный.

Снова хлопает металлическая дверь. Я вижу, как заключенный называет охраннику свою фамилию и что-то у него спрашивает. Охранник указывает пальцем на меня. Обернувшись, заключенный смотрит в мою сторону и, явно нервничая, нерешительно направляется ко мне. Высокий и хрупкий, с узкими щелочками глаз и тонкими, крепко сжатыми губами — должно быть, это и есть Марк Кирн. Он средних лет, с пролысиной на макушке: если бы на нем был костюм с галстуком, он больше походил бы на бизнесмена, чем на заключенного.

— Нора Тиббс? — Сев рядом со мной, Кирн настороженно смотрит на меня. Когда я киваю, он говорит: — Вы написали, что можете мне помочь. Это правда? — У него голубые глаза, точно такого же цвета, как тюремная рубашка, взгляд их полностью лишен всякой теплоты.

— Я в этом не уверена. — Мне жаль, что со мной нет бумаги или диктофона. — Сначала мне нужно кое-что узнать.

Кирн украдкой озирается, затем устремляет в мою сторону свой холодный взгляд.

— Что именно вы хотите узнать? — спрашивает он, нервно барабаня пальцами по колену.

— О тех письмах, что вы писали Черил Мэнсфилд и о телефонных звонках.

— Вы не купите мне чизбургер? — Он просительно смотрит на меня. — Там, в торговых автоматах.

— Хорошо. — Я достаю пятерку, но Кирн ее не берет. — Вы должны пойти со мной, — говорит он. — Нам не разрешается брать деньги.

Мы подходим к торговым автоматам. Женщина с Библией в руках твердит: «Иисус умер за ваши грехи» — мужчине, который сгорбился за столом и жадно поедает разогретую в микроволновке пиццу. Я опускаю пятерку в разменный автомат, за доллар семьдесят пять покупаю чизбургер и подаю его Кирну.

— Еще бы немного кофе, — говорит он, подходя к микроволновке и засовывая туда чизбургер, — и эту, энчиладу. Нам здесь не дают ничего перченого.

Я меняю еще одну пятерку и покупаю ему еду, чувствуя себя при этом неумелой официанткой.

Разогрев все в микроволновке, Кирн садится за пустой столик и в три приема съедает чизбургер.

— Я не убивал ее, — неожиданно говорит он, — но мне никто не верит. Кроме, может быть, вас. — Он не мигая глядит на меня. — Вы мне верите?

У меня нет ответа на этот вопрос. Я прочитала все газетные статьи, посвященные убийству Черил Мэнсфилд, поговорила с детективами, которые расследовали это дело. Они совершенно уверены, что Марк Кирн убийца, — как и жюри, которое его осудило.

Я пожимаю плечами:

— Доказательства весьма убедительны. Вас видели на автостоянке через несколько минут после того, как все произошло. К тому же весь нож в ваших отпечатках пальцев.

— Меня подставили. — Кирн мрачно хмурит брови. — Если бы я ее убил, то не стал бы оставлять нож — так может сделать только дурак. — Он нервно озирается по сторонам. — Кроме того, я ведь любил Черил и не собирался делать ей ничего плохого.

— Вы получили за нее условный срок, — напоминаю я.

— Да, мне не стоило околачиваться возле телестудии. Просто хотелось ее видеть, и все. Но я ее не убивал.

— Расскажите лучше, как вы ее преследовали: звонили, делали снимки и посылали ей, проникали в ее дом…

— Полиция не смогла это доказать. Я никогда не влезал в ее дом. Это лишь ее слово против моего. Не было никаких отпечатков пальцев.

— А остальное?

Кирн залпом допивает кофе.

— Да, остальное я делал, но это не значит, что я ее убил. — Он некоторое время молчит. — Мы встречались два года, собирались пожениться. Когда она порвала со мной, я был в ярости и сделал кое-что, чего не должен был делать, это я признаю. Но я ее не убивал.

Он выпрямляется и серьезно смотрит на меня.

— Послушайте, вы должны помочь. Больше мне рассчитывать не на кого. — Наклонившись, Кирн берет меня за руку. При этом от него исходит такой холод, словно ничто в мире не может его по-настоящему тронуть. Я осторожно высвобождаю руку.

— Расскажите мне о письмах. — Я снова пытаюсь перевести разговор на интересующую меня тему.

Кирн кивает.

— Ладно, — говорит он, — были такие письма. Что с того?

— О чем вы в них писали?

— О том, как сильно ее люблю.

— Но вы угрожали ее убить, Кирн опускает плечи.

— Я просто хотел привлечь ее внимание, Она ведь игнорировала меня. Тогда я не придавал этому значения. — Он снова подается вперед. — Письма, звонки — они ничего не дали. Черил пошла в полицию и возбудила против меня дело. Я получил условный срок, мне даже пришлось ходить к психиатру. После этого я стал держаться от нее подальше: никаких писем, никаких звонков — абсолютно ничего. Однажды вечером я ре шил пойти на телестудию и извиниться, но когда туда пришел, то передумал — она могла заявить на меня или подумать, что я пришел ее запугивать. Тогда я пошел домой. Полиция уже ждала меня там, и полицейские сразу заявили, что это я ее убил. Только это был не я. Ее убил кое-кто другой. Тот, кто знал, что я ей надоедал. Это человек по имени Ян Маккарти. Проверьте его, если хотите найти убийцу. Он очень вспыльчивый и очень ревнивый: один раз он даже побил меня возле рыбного ресторана только за то, что я заговорил с Черил. — Вздохнув, Кирн откидывается на спинку стула. — Он наверняка знал, что может убить ее и свалить все на меня.

Я помню ту ночь, когда Ян признался мне, что Черил за его спиной встречалась с другими мужчинами и это приводило его в ярость. Но достаточно ли было этого, чтобы ее убить? Я не знаю, что хотела получить от визита к Кирну — наверное, подтверждение того, что правильно поступила, сдав Яна полиции. Усевшись поудобнее, я с интересом разглядываю человека, который в Сан-Квентине кажется совершенно неуместным. Вместо него здесь мог оказаться Ян.

В зал выходит охранник с «полароидом», все встают и начинают собираться вокруг фрески с водопадом.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Время свиданий заканчивается. Если хотите, охранник может вас снять. У меня есть дукат — для снимка.