Светлана Богданова - Рыба фугу по-русски

— Слушайте, вы! — возмутилась Ангелина. — Не слишком ли много вы о себе возомнили? Тоже мне герой-любовник! У самого рога до небес ветвятся, а он все по девочкам бегает…

— Селяви, как говорят французы, — Шурик нисколько не обиделся на Ангелину. — Такова жизнь! Но вам этого не понять! У нас со Стеллой заключен негласный договор о взаимной свободе и праве на личные отношения. Главное, чтобы все было в рамках благопристойности и не афишировалось.

— Вполне современная семья! — похвалила Ангелина. — А вам известно, что ваша венценосная супруга специально пригласила в дом молоденькую дурочку для обольщения гулящего супруга. Как удобно: все под контролем! Семейное гнездышко превращено в бордель: жена прелюбодействует с мускулистым шофером, а муж — с юной домработницей… Только о сыне почему-то не позаботились! И мальчику пришлось самому искать себе развлечения. Зря Стелла предоставила Саше свободу действий… Один неверный взгляд, одно ласковое слово, и Катя влюбилась в вашего наследника…

— Вы лжете! — оскорбился Шурик. — Не мог сын за спиной отца…

— Разве я сказала, что мог? Однако в то утро, когда Саша пропал, Катя собрала вещи и намеревалась покинуть ваш хлебосольный дом вместе со своим возлюбленным.

— Я вам не верю! Где Катя? — заревел Шурик. — Немедленно дайте мне ее адрес и телефон. Я хочу поговорить с ней…

— Как вы смешны! Мне даже вас жалко! — посочувствовала Ангелина. — Но, воистину: «Седина в голову, бес в ребро». Хотя у вас уже и седины нет, так — остатки прежней роскоши…

— Вы тоже не в моем вкусе, тем не менее, я вас не унижаю, — парировал Боровиковский. — Может, завершим беспредметные пререкания? Выкладывайте, что вам от меня нужно, иначе я вас из кабинета выпровожу! Мое терпение не безгранично!

— Мне кажется, вы недооцениваете серьезность проблемы. Пока вы с энтузиазмом играете в «шерше ля фам», за вашей спиной плетутся смертельно опасные интриги…

— Да ну! — сыронизировал Боровиковский.

— Но вы спокойны, следовательно, вы сами что-то скрываете, — рассуждала вслух Ангелина. — Я бы плюнула на это дело и на эти тайны мадридского двора, но моя интуиция подсказывает, что все произошедшее плохо кончится. За два дня моя машина дважды застревала в грязи и попадала в ремонт, я сама могла неоднократно попасть в аварию, и до кучи — на меня напал петух с отрубленной головой…

— Вы сумасшедшая! — осенило Боровиковского.

— Не более, чем ваша жена, участвующая в ночных оргиях с отцом Константином и пьющая кровь убиенных животных, — упрямилась Ангелина.

— Вот в это я никогда не поверю! — Шурик хлопнул в ладоши, уличив гостью в обмане. — Стелла крайне брезглива и не выносит вида крови. Когда мы с ней отдыхали в Таиланде, я уговорил ее посетить знаменитые петушиные бои. Так вот, это зрелище вызвало у нее шок и глубокий обморок, пришлось даже в больницу обратиться, — проявил осведомленность Боровиковский.

— Я могу вам твердо пообещать, что в ближайшее время вы обнаружите много интересного, если будете повнимательнее к вашей супруге, — предсказала гостья.

— В ближайшее время мне подадут обед, — напомнил Шурик. — У вас осталось три минуты, чтобы связно сформулировать цель вашего визита.

— А на обед вы заказали экзотическую рыбу фугу из японского ресторана? С галлюциногенным тетродотоксином? — провоцировала напоследок Ангелина.

— Нет, тушеный гашиш, салат из марихуаны и супчик из бледно-зеленых мухоморов, — съязвил хозяин кабинета.

— Было приятно познакомиться с главой семьи Боровиковских, — Ангелина, прощаясь, встала и подошла к столу Шурика.

— Не могу сказать того же о своих впечатлениях, ибо не испытываю восторга от общения с убогими и юродивыми, — Боровиковский намекнул ей на проблемы с психикой.

Ангелина протянула руку к студенческой фотографии и карандашному портрету, но Шурик накрыл бумаги своей ладонью.

— Что вы себе позволяете?! — Ангелина скинула его руку и вцепилась в уголок фотографии.

— Я запрещаю вам демонстрировать кому-либо это безобразие и распускать обо мне непристойные слухи! — приказал Боровиковский, загребая бумаги к себе.

— Ах вы негодяй! Пользуетесь тем, что я слабая женщина и не могу ответить вам грубостью?! — Ангелина схватила со стола стакан с недопитым коньяком и выплеснула содержимое в лицо Боровиковскому.

— Да я тебя!.. Да я!.. Охрана!.. — благим матом орал Шурик, вытирая платком глаза.

Ангелина со всей силы стукнула ребром ладони по его мясистым пальцам. Боровиковский взвыл от боли и на секунду одернул руки со стола. Шустрая гостья схватила свои бумаги, но Шурик облапил ее за талию и крепко прижал к себе. Плененная Ангелина заверещала, как сирена военно-воздушной тревоги, оглушая агрессора, скомкала отвоеванные бумаги и сунула в самое надежное дамское укрытие, расположенное во все века в декольте. Освободив руки, она извернулась и впилась коготками в грудь Боровиковского, раздирая в клочья его рубашку.

Ворвавшаяся на зов шефа секретарша, носилась вокруг стола, как ошпаренная курица, размахивая руками и лопоча:

— Как?!.. Как?!.. Как?!..

Боровиковский мужественно сопел и сжимал жертву, как тропическая анаконда. Ангелина задыхаясь, прохрипела:

— Спасите! Он хочет меня изнасиловать!

— Как?!.. Как?!.. — заело в горле у секретарши.

— Как?! Как?! — передразнила ее Ангелина. — Будто вы не знаете?!.. Извращенным способом, прямо на этом столе! Вызывайте милицию, видите как он перевозбудился!

— Шурик!.. Как ты мог?! — снова залопотала секретарша. — Подлец!.. На этом же столе!.. — Оскорбленная вероломством шефа она схватила вазу с розами и швырнула ее в изменника Боровиковского.

— У-у-у дура! — заголосил шеф, отпуская Ангелину, чтобы защититься от летящей в его голову хрустальной вазы.

Рефлекторно пригнувшись, Боровиковский вжал голову в плечи и закрылся руками. Ваза грохнулась о стену, посыпая его осколками, поливая брызгами воды и покрывая колючими розами. Обломок хрусталя, отскочив от стены, срикошетил в экран огромного двадцатипятидюймового жидкокристаллического монитора. Монитор взорвался, из черного развороченного отверстия взметнулся фейерверк огненных искр. Напуганный Боровиковский спрятался под стол, но из-за недостатка места, он вытеснил и опрокинул под ноги секретарши системный компьютерный блок. Гора железа вывалилась на пол, обрывая провода и тянущиеся за ней кабели. Из прорези от толчка выскочила дискета и скользнула к вжавшейся в стену Ангелине.

— Убили-и-и! — запричитала секретарша. — Шефа убили-и-и! — Она упала на колени и всунула голову в отверстие от выпавшего системного блока, чтобы разглядеть, уцелел ли под столом Боровиковский.