Кэт Мартин - Горячее сердце

Грей пересек комнату и открыл дверь.

— Самир… что случилось?

— Идемте скорее, сагиб. Внизу ждет женщина. У нее есть сведения о ребенке, которого вы ищете.

У него учащенно забилось сердце. Может быть, это еще одна мошенница, которая просто надеется получить деньги, как это делали многие другие?

Грей торопливо прошел по коридору и спустился по лестнице вниз.

К своему большому удивлению, он увидел вдову с грязными нечесаными седыми волосами, с которой разговаривал на Бедфорд-стрит.

— Миссис Камминз, если не ошибаюсь? У вас есть какие-то сведения для нас?

— Младенец, которого вы ищете… жив. Я могу показать, где его найти.

Пульс у него забился еще чаще.

— Как вы докажете, что это тот ребенок, которого мы ищем?

Она протянула ему сложенный лист бумаги, небрежно оборванный с одной стороны, как будто был вырван из книги. На нем была дата — 2 февраля, когда младенца-мальчика доставили в Лондон, и его имя — Джошуа. На следующей строчке внизу было написано имя человека, который принес ребенка: Сильвестр Биггз.

— Вам все это кто-нибудь сказал. Разве это может быть доказательством?

Она протянула ему второй листок бумаги.

— Вот банковский чек. Он только вчера пришел. На пятнадцать шиллингов. — Сумма маленькая, но достаточная, чтобы успокоить совесть. — Там написано имя человека, который платит. Видите его подпись? — Она ткнула грязным пальцем в имя, нацарапанное синими чернилами. Грей, прочитав его, остолбенел. Томас Мортон. Грей был буквально ослеплен яростью.

— Где сейчас находится младенец?

Она бросила на него лукавый взгляд:

— А что я буду с этого иметь?

— Пятьдесят фунтов.

Глаза ее сверкнули, и она кивнула:

— Я сама вас туда отведу.

Грей повернулся к Самиру, который наблюдал за этой сценой из коридора.

— Нам потребуется экипаж. Распорядись, пусть его приготовят, чтобы он стоял перед входом.

— Экипаж уже ждет вас, сагиб. Я положил туда одеяльце и белье для ребенка.

Этот человек не переставал удивлять его.

— Спасибо.

Он повернулся к вдове:

— Идемте.

Не успел он сделать и двух шагов, как с верхней площадки лестницы послышался голос Корали:

— Это женщина с Бедфорд-стрит. Куда она хочет тебя отвести?

Ему хотелось солгать ей, чтобы потом не было разочарования, но он решил не делать этого.

— Миссис Камминз полагает, что нашла Джошуа Майкла. У нее имеется доказательство. — Он протянул Корри страницу, вырванную из книги. — Если она права, то это, возможно, имя убийцы твоей сестры.

Дрожащей рукой она взяла второй листок бумаги, прочла и взглянула на Грея:

— Томас Мортон? Сын сквайра Мортона? Боже мой, зачем ему убивать Лорел?

— Это нам предстоит выяснить. Но прежде всего мы должны найти ребенка.

Корри мгновенно рванулась к двери, но он схватил ее за руку.

— Все это может оказаться еще хуже, чем прежде. Ты уверена, что сможешь опять пройти через все это?

Она вздернула подбородок.

— У меня нет выбора.

И Корали первая спустилась к экипажу. Грей помог ей и вдове усесться, а сам вернулся за пистолетом. Сунув его в карман пиджака, он приказал Диверсу и Франклину ехать с ними.

Если младенца отправлял Мортон, то вполне вероятно, что именно он и был убийцей Лорел. Но вполне вероятно, что он увидел объявления в газетах и понял, что ребенка разыскивают. А если это так, то он может попытаться заманить их в ловушку.

Грей пожалел, что не оставил жену дома, хотя знал, что она все равно не осталась бы. По правде говоря, она заслуживала того, чтобы присутствовать при всем этом.

Сидя напротив нее в экипаже, он сунул руку в карман, чтобы убедиться, что пистолет на месте.

За несколько кварталов до нужного дома она почувствовала вонь от гниющих отбросов. Это было место, где свирепствовал тиф и люди жили в нужде и отчаянии.

Корри закрыла глаза, стараясь не думать о страданиях детей и о том, какие мучения, возможно, переживает ребенок Лорел. Она надеялась, что мальчик жив, и стала думать о том, как будет ухаживать за ним, чтобы он вырос здоровым.

Все будет не так, как было в прошлый раз. Господь не допустит, чтобы они нашли его лишь для того, чтобы он умер в своем доме. На этот раз они не опоздают.

Вдова заерзала на сиденье, распространяя вокруг почти такой же отвратительный запах, как на улице.

— Остановите здесь, — сказала она. Они остановились перед небольшим двухэтажным деревянным домом в районе, населенном ворами и проститутками. Корри сделала глубокий вдох, чтобы собраться с духом, понимая, что они могут обнаружить такое, к чему быть готовым заранее невозможно.

— Мы останемся в экипаже, сначала пусть Франклин и Диверс убедятся в том, что это не ловушка, — сказал Грей.

— Никакой ловушки нет, — проворчала вдова, но Грей не обратил на нее внимания.

Охранники осмотрели дом снаружи, потом, постучав, прошли внутрь. Несколько минут спустя они появились снова и открыли дверцу экипажа.

— Похоже, что опасности нет, милорд, — сказал Диверс. — И все же… в таком месте, как это, предосторожность не помешает.

Грей, кивнув, повернулся к Корали.

— Ты уверена, что не хочешь остаться в экипаже? Ладно, вижу, что ты не останешься. Идем. — Взяв ее за руку, он сначала помог ей, а потом вдове выйти из экипажа.

— Она ждет вас, — сказала миссис Камминз. — Хочет получить вознаграждение. Она не будет чинить препятствий.

Корри очень надеялась на это. Она хотела лишь взять ребенка и уехать домой.

Грей придержал входную дверь, которая наклонилась под каким-то странным углом, и они вошли внутрь дома. Там было так же грязно, как повсюду в этом квартале: невымытые тарелки на столе, грязная чугунная сковорода на каком-то сооружении, заменяющем плиту, дохлая крыса на куче тряпья в углу.

Корали услышала плач ребенка — вернее, жалобный звук, который напомнил ей о маленьком Джонатане.

— Где он? — спросила она, и Грей, услышав, как дрожит ее голос, взял ее за руку, чтобы успокоить.

— Сейчас она его принесет.

И тут появилась неряшливая тучная женщина в фартуке, повязанном вокруг необъятной талии, которая держала в толстых руках младенца, завернутого в грязное шерстяное одеяло.

— Это он… Джошуа, — сказала она.

— Нам нужно взглянуть на него, — сказал Грей.

Женщина отогнула кончик одеяла, и они увидели ребеночка с белокурыми волосами и темно-карими глазками. Он был меньше, чем Корри себе представляла, и очень худой, буквально на грани истощения. Было видно, что его никогда досыта не кормили и что он не видел ни заботы, ни ласки. Щечки у него ввалились, а в глазах была пустота. Голова его беспомощно болталась, свешиваясь с руки женщины.