Тэми Хоуг - Темная лошадка

Пэрис удалялась верхом на Парк-Лейн, красивая, как фотомодель из глянцевого журнала. За нею следом тарахтела тележка для гольфа с Джейн Леннокс за рулем. Ее оранжевая прическа напоминала шар из сахарной ваты.

Я спряталась в стойло в ряду Джейда. Хавьер, явно получивший повышение по службе, вел в свободный денник серого Трея. Я подождала, пока он начнет чистить коня, а затем незаметно скользнула в кладовку.

Накануне следственная группа перерыла здесь все. На стенках и дверцах шкафов чернели пятна дактилоскопического порошка. К дверному косяку прилипли обрывки желтой заградительной ленты.

Нехорошо, что Джейда нет, когда до передачи выкупа остается всего пара часов. Неужели его вызвали на допрос? О каких подробностях гибели Джилл Морон он поведает Лэндри? Он не пожелал уделить и получаса своего времени, чтобы ответить на вопросы о ней, когда полицейские выкопали тело из навозной кучи. И тем более не пожелает утруждать себя подробностями сейчас, когда должен быть в седле. Подробности – дело Пэрис Монтгомери как его помощницы. Подробности, подготовительная работа, забота о добром имени, повседневные мелочи. Сплошная беготня – и никакой славы. Удел помощника тренера.

Но не сегодня. Сегодня Пэрис выедет на ринг звездой, верхом на роскошной лошади, на глазах у хозяйки этого сокровища. Редкая удача.

Интересно, насколько в действительности предана Джейду Пэрис Монтгомери. Она мастерица расточать улыбки, но все ее комплименты шефу и речи в его защиту имеют некую подоплеку. Три года она работает в тени Дона Джейда, ведет его дела, общается с его клиентами, школит его лошадей. Если Джейд уйдет из кадра, перед Пэрис откроются нешуточные перспективы. С другой стороны, на международных конных соревнованиях у нее репутации нет. Ее талантам на арене еще предстоит раскрыться. И, чтобы это случилось, понадобятся богатые покровители.

А совсем скоро, на глазах у Джейн Леннокс, готовой сбежать с корабля Джейда, она выведет на ринг Парк-Лейн.

Я обвела взглядом кладовку, не забывая следить за дверью – меня могли застукать в любой момент. Пэрис оставила открытым платяной шкаф. Чистые сорочки и жакеты аккуратным рядком на вешалках. На полу скомканные джинсы и майка. Внизу шкафа из-под небрежно брошенной блузки выглядывает кожаный саквояж.

Снова покосившись на дверь, я присела и порылась в нем, так и не найдя ничего интересного. Щетка для волос, программа соревнований, косметичка. Ни записной книжки, ни мобильного телефона.

Справа в шкафу, в самом низу отделения с ящиками, к полу был привинчен маленький пластмассовый сейф. Я подергала дверцу. Заперта на ключ, замок самый обычный, но сейф дешевенький, с хлипкими пластиковыми петлями, которые заходили ходуном, когда я потянула за ручку. Обычный вор не стал бы возиться и выбрал бы другую из множества незапертых дверей, где прямо на виду беспечно валяются сумки.

Но я не обычный вор.

Еще раз оглянувшись на вход, я занялась дверцей сейфа, расшатывая петли. Дверца уже подавалась, дразня скорой капитуляцией, но вдруг раздался мотив из увертюры к «Вильгельму Теллю». Звонил мобильный телефон Пэрис Монтгомери. И звук шел не из сейфа передо мною, а из ящика над моей головой.

Подолом майки я стерла с дверцы свои отпечатки пальцев, поднялась и достала из ящика телефон. На экране определилось имя – доктор Риттер. Я выключила телефон, закрепила его на поясе джинсов и прикрыла сверху майкой навыпуск. Затем задвинула ящик и тихонько вышла.

Хавьер увлеченно водил резиновой щеткой по шкуре серого. Конь млел, получая от процесса такое же удовольствие, как человек – от хорошего массажа.

Я зашла к нему в денник, представилась на хорошем испанском и вежливо спросила, не знает ли Хавьер, где можно найти мистера Джейда.

Он покосился на меня краем глаза и сказал, что не знает.

– Много плохого за последнее время случилось, – посетовала я.

– Да, очень много.

– Ужасно то, что произошло с Джилл.

– Да, ужасно.

– Жаль, что сеньор Джейд не вышел в ту ночь на обход; тогда и убийства не случилось бы.

– Или сеньора Монтгомери, – не переставая работать щеткой, поддакнул Хавьер.

– Конечно, некоторые думают, что сеньор Джейд во всем виноват.

– Люди любят думать худшее.

– Я также слышала, что следователи беседовали с Ван Зандтом. А что ты об этом думаешь?

Но Хавьер думал только о своей работе, которой стало слишком много, когда обе девушки пропали.

Мне стало уже ясно, что тут я ничего не добьюсь, но я все-таки спросила, хорошо ли он был знаком с Эрин Сибрайт. Хавьер сказал, что не очень. Он для этих девушек пустое место, потому что плохо говорит по-английски.

– Тяжело тебе, – вздохнула я. – Тебя не уважают. Этим людям и в голову не приходит, что ты можешь так же думать о них, потому что они не говорят по-испански.

– Девушки думают только о себе и мужчинах, которые им нравятся.

– Эрин поглядывала на сеньора Джейда, да?

– Да.

– А сеньор Джейд на нее?

Молчание.

– А может, Ван Зандт?

– Я только делаю свое дело. Чужие дела меня не заботят.

– Правильно, – согласилась я, – так и надо. Зачем брать на себя чужие хлопоты? Вот, например, Джилл. Сказала, будто что-то знает о смерти Звездного, и смотри, что с ней случилось.

– Мертвые не скажут.

Взгляд Хавьера метнулся в сторону. Я обернулась; к нам подходил Трей Хьюз.

– Батюшки, Элль, да вы просто кладезь талантов! – воскликнул он. Вид у него был поникший, без обычной пьяноватой веселости. – Еще и языки знаете.

Я повела плечом.

– Да этому в любой частной школе учат.

– Меня вот только английскому научили, но мне хватает. – Он посмотрел на мой наряд и шевельнул бровью. – Что-то вы сегодня не особенно на себя похожи.

Я развела руками.

– Оделась как простые люди.

Трей сонно улыбнулся. Не снизил ли он себе эмоциональный тонус при помощи химии?

– А я о вас кое-что слышал, барышня, – заметил он, искоса наблюдая за мной.

– Правда? Надеюсь, что-нибудь интересное. У меня безумный роман? С кем? С вами?

– Да неужели? Вот она, старость проклятая! – вздохнул Трей. – Веселиться я способен по-прежнему, только потом ничего не помню.

– Зато прелесть новизны не ослабевает, – усмехнулась я.

– Так что там вы обо мне слышали?

Меня больше интересовало, от кого он мог это услышать. От Ван Зандта? От Брюса Сибрайта? Ван Зандт заинтересован в том, чтобы настроить всех против меня. А Сибрайт мог бы поделиться новостью с Хьюзом, потому что клиент для него важнее падчерицы.

– Что вы не такая, какой кажетесь, – сказал Хьюз.