Кристина Додд - Двойное искушение

– Никогда в жизни даже не взгляну на другую женщину, кроме тебя, - поспешил заверить свою невесту Эллери.

– Эллери, - осуждающе протянула Патриция.

– Постараюсь не смотреть, - поправился он. Патриция глубоко вздохнула и торжественно произнесла:

– Хорошо. Я выйду за тебя замуж. У Эллери перехватило дыхание.

– Спасибо, - выдохнул он. - Это большая честь для меня.

Он сказал это совершенно искренне, охотно вверяя свою судьбу в руки этой женщины, зная, что рядом с ней у него не возникнет никаких житейских проблем. Неизвестно, будет ли он при этом по-настоящему счастлив, но…

Но он любит эту женщину!

А сейчас…

Эллери нежно погладил ногу Патриции - от лодыжки до колена - и сказал:

– Ты не могла бы немного переменить позу?

– Вот так? - Она убрала левую ногу с груди Эллери, но только затем, чтобы забросить ее ему на плечо, а правое колено выставила перед собой.

Аи да Патриция! Эллери и предположить не мог, что она окажется такой… игривой!

Теперь оставалось лишь уложить Патрицию на спину.

– Чуть ближе, - прошептал Эллери. - Просто чуть…

– Не можешь дотянуться? - спросила Патриция.

– Д-да… - Его пальцы хватали воздух и ничего, кроме… воздуха.

Патриция резко подобрала ноги и скрылась под одеялом.

– Ничего другого не будет, - сказала она. - Во всяком случае, до брачной ночи.

Глава 27

Из столовой доносился нестройный гул голосов. Никто не кричал, не ссорился, и Трокмортон подумал о том, что все идет по-прежнему и жизнь продолжается.

Подойдя к двери, он остановился, чтобы успокоиться, но это ему, увы, не удалось. Любой разговор - между Эллери и лордом Лонгшо, или между Эллери и Патрицией, или между матерью и леди Лонгшо - не должен, казалось бы, касаться Трокмортона, но он догадывался, он знал, что так или иначе все они судачат именно о нем и о Селесте.

Они, вне всякого сомнения, потрясены тем, что случилось между ним и этой невинной девушкой. Наверняка обсуждают каждый его новый шаг. Осуждают поведение Трокмортона, нарушившего все законы приличия. Трокмортон так и слышал лорда Лонгшо, который недовольным тоном осведомляется о том, все ли в этой семье такие сумасшедшие, как Гаррик.

– Доброе утро, Эрни, - сказал Трокмортон слуге, стоявшему возле двери столовой.

– Доброе утро, мистер Трокмортон, - ответил тот с плохо скрытым отвращением.

Вот этого Трокмортон и опасался. Теперь ясно, что все слуги возненавидели его.

– Но я же предлагал ей выйти замуж, - пробормотал он.

Он вошел в столовую. Все они были здесь - лорд Лонгшо с мрачным, как на похоронах, лицом, леди Лонгшо, затянутая в корсет, мать, усердно играющая роль гостеприимной хозяйки, Эллери с налитыми кровью глазами и Патриция. Она сидела немного поодаль от остальных и улыбалась… О чем, интересно знать?

При виде Трокмортона все дружно уставились на него и замолчали.

Трокмортон решил нанести удар первым - он привык всегда брать быка за рога.

– Я полагаю, - начал он в полной тишине, - что мы должны официально заявить о разрыве отношений между нашими семьями. Нужно будет дать объявление в «Тайме» о том, что помолвка между Эллери и леди Патрицией аннулируется. Это позволит нам избежать лишних слухов.

Трокмортон оглядел ошеломленные лица собравшихся и важно уселся на свое законное место во главе стола, украшенного георгинами какого-то невероятного, ярко-желтого цвета.

Завтрак ему подала сама повариха - обычный завтрак, состоявший из яичницы, бекона, булочек и кофе. Если бы Трокмортон не был так поглощен своими мыслями, присутствие Эстер в столовой должно было насторожить его, но он не придал этому никакого значения, поддел вилкой большой кусок яичницы и отправил его в рот.

Губы Трокмортона свело так, что он едва сумел вытащить изо рта вилку.

– Я добавила в яичницу немного квасцов, - сказала Эстер, держа руки под фартуком и словно борясь с желанием ударить Трокмортона по лицу. - Мне кажется, они придают ей… пикантность. А вы как считаете, мистер Трокмортон? Вам понравилось?

Он посмотрел на Эстер выпученными глазами. Кислая яичница? Это просто омерзительно!

– Что за вздор вы несете, Трокмортон, черт вас побери? - недовольно спросил лорд Лонгшо.

Трокмортон замахал руками, поскорее схватил чашку с кофе и сделал большой глоток.

Проклятье! Кофе был сладким, а ведь Трокмортон никогда не клал в него сахар!

– И кофе я слегка подсластила, - с плохо скрываемым удовольствием сообщила Эстер. - Приятного аппетита, сэр.

С этими словами она коротко поклонилась и вышла из столовой.

Все понятно. После отъезда Селесты ему придется умирать от голода, пока не найдется замена Эстер, но ему всегда так нравилась ее стряпня!

– Но я же предлагал ей выйти замуж, - пробормотал себе под нос Трокмортон и продолжил уже громче, обращаясь к лорду Лонгшо: - Несмотря на все уважение друг к другу, Эллери и Патриция не желают становиться мужем и женой.

Эллери коротко хохотнул, взял руку Патриции и ответил, целуя ее пальцы:

– Вовсе нет, мы желаем стать мужем и женой, и при этом как можно скорее.

Нижняя челюсть Трокмортона отвисла от удивления. Когда все это успело произойти?

– Не так ли, дорогая? - И Эллери нежно погладил руку Патриции.

Патриция приняла этот жест как должное и ответила покровительственным тоном:

– Это будет зависеть от целого ряда обстоятельств. Я хочу, чтобы нашу свадьбу почтила своим присутствием сама королева, а для того чтобы заручиться согласием ее величества, потребуется время, Эллери.

– Ах, не заставляй меня томиться слишком долго! - театрально воскликнул Эллери и так же театрально завел глаза к небу.

Патриция, в соответствии с правилами хорошего тона, скромно опустила глаза.

– Но ты же клялся ждать меня хоть целую вечность. Клялся или нет?

– Клялся, - проскулил Эллери. - Я буду ждать тебя хоть до конца своих дней.

Трокмортон сидел неподвижно, словно глыба льда. Эта девчонка не только сумела взять Эллери на короткий поводок, не только умела обращаться с этим поводком, но, судя по всему, испытывала от этого настоящее наслаждение. Неужели всему этому она тоже научилась от Селесты?

– Какие они сладкие, - умиленно произнесла леди Лонгшо, обращаясь к леди Филберте.

– Сладкие, как кофе, - пробормотал сквозь зубы Трокмортон.

– Просто уму непостижимо, - откликнулась леди Филберта, отвечая улыбкой на улыбку.

Лорд Лонгшо наклонился вперед, широко растянул в улыбке губы и прокаркал:

– А вы болтали о каких-то дурацких объявлениях в «Таймс». Красивую пару мы с вами состряпали, верно, Трокмортон?

– А?… Да. Состряпали… Красивую… - Трокмортон взял со своей тарелки булочку и внимательно ее осмотрел. На вид - булочка как булочка, с золотистой корочкой, но не таится ли и в ней какой-нибудь подвох? Он осторожно отломил краешек, понюхал и поспешно бросил булочку назад на тарелку.