Сандра Браун - Рикошет

— Скажем так: я рад, что вы сможете отвезти его домой.

— Так много?

— Диди, проваливай отсюда, — пробормотал Дункан.

— Слушай, это я должна на тебя злиться, а не ты, — сердито сказала она. — Я несколько часов колесила по городу под проливным дождем, искала тебя. И домой к тебе заезжала, и в спортзал, и куда я только не заглянула.

— Я тронут.

— Зачем ты сбежал сюда, никого даже не предупредив? Почему не отвечал на звонки?

— Подсказываю: хотел побыть один.

— Черта с два. Вдвоем веселее. — Она сняла с соломинки обертку, сунула ее в стакан с колой и втянула в себя чуть не полстакана.

— Если хочешь поднять мне настроение и подбодрить, то напрасно теряешь время, — сказал он. — Что бы ты ни сказала, веселее мне все равно не станет.

— Тогда какого черта тебе вздумалось напиваться, как свинья?

— Хочется, и все! — рявкнул Дункан.

Несколько секунд она смотрела ему в глаза, потом перевела взгляд на экран телевизора. Шеф Тэйлор все еще сыпал прочувствованными фразами. По бокам стояли Билл Жерар и Като Лэрд.

— Ты знаешь, что поиски официально прекращены? Он кивнул.

—  — Так решили после того, как судья и Жерар поговорили с шефом Тэйлором. Эти фотографии, на которых миссис Лэрд в компании Савича, изменили ситуацию. — Она сделала паузу, давая возможность Дункану высказаться. Он молчал, угрюмо глядя в стакан. — Сегодня судья не хотел ничего говорить или отвечать на вопросы, зато настоял на своем присутствии на конференции, когда будут объявлять решение. Еще они… хм… решили помалкивать о связи миссис Лэрд с Савичем столько, сколько смогут, или пока их не вынудят. Это против правил, но так, конечно… лучше. Для всех, — и Диди сделала большой глоток колы. Дункан по-прежнему молчал. Через некоторое время она спросила: — Ты сегодня ел?

Он покачал головой.

— Тебе надо поесть.

— Мне надо поесть. Мне надо поспать. Мне надо сосредоточиться на других расследованиях. Диди, я все это знаю, — вспылил он. — Я уже достаточно от тебя этого наслушался за последние дни. Хватит опекать меня. Убирайся отсюда. Езжай домой. Оставь меня в покое.

Ее задело, что он отказался от заботы и помощи. И рассердило.

— Да что с тобой творится в последнее время? Дункан, расскажи мне. Это из-за нее? — Она испуганно посмотрела на него. — Ведь из-за нее, правда? Она зацепила тебя, да? Я имею в виду, по-настоящему зацепила. С самого начала.

Дункан поставил локти на стойку бара и стиснул голову руками, запустив пальцы в спутанные волосы.

— Да, — хрипло сказал он. — Она зацепила меня с самого начала.

Она предчувствовала это еще с вечера, когда был убит Гэри Рэй Троттер. А может, Дункан был обречен с того раза, когда впервые увидел Элизу на торжественном вечере. Гор-ди Балью стал для него переломившим хребет перышком. Но причина его плачевного состояния — двуличная женушка судьи. Раз уж она повстречалась на его пути, Дункан неминуемо должен был упасть в пропасть.

— Еще порцию, — сказал он, толкнув стакан к бармену.

— Дункан…

— Я по-хорошему просил тебя проваливать.

— Дункан, что случилось, то случилось. Ты ничего не можешь поделать.

— Вранье. Я могу напиться.

— Ладно, сдаюсь, — сказала Диди. И махнула бармену, чтобы тот наполнил стакан.

Потом заметила, что пресс-конференция закончилась. Диктор вкратце пересказывала ее итоги. Затем на экране замелькали кадры «Сейнфелда». Она смотрела на молчащий экран, когда Дункан сказал:

— Она просила меня о помощи.

Диди посмотрела на его профиль. На измученном заботами лице Дункана играли отсветы телевизионного экрана.

— Элиза Лэрд?

— Она приходила дважды. И дважды я ей отказал. Диди боялась услышать подробности, но продолжила расспросы:

— Дункан, о чем ты? Она приходила к тебе лично?

— Сначала передала записку, попросила встретиться наедине. Я не ответил. Тогда она неожиданно заявилась ко мне домой. Рано утром в субботу, мы потом еще ездили в загородный клуб. Столик на террасе. Белые зонты.

— Я помню.

— До этого ты звонила мне, предлагала выложить судье, что мы знаем о Троттере. В тот момент Элиза была у меня.

Она представила, как Дункан говорил с ней о деле, а та, кого они в первую очередь подозревали, стояла рядом и все слышала. Элиза Лэрд была в двух шагах от Дункана. Больше всего на свете Диди ненавидела, когда из нее намеренно делают дурочку.

— Почему ты не сказал мне?

— Сейчас говорю, — отрезал он.

— Ты спровадил ее из дома до моего приезда, а потом, в клубе, разыграл для меня и судьи, будто… будто…

— Будто мы с ней утром не виделись.

Диди усилием воли подавила закипающий гнев. Если они поссорятся, она никогда в жизни не услышит продолжения, а этого она допустить не могла. Главное, Дункану необходимо высказаться. Если он будет и дальше держать в себе эти воспоминания, они сожрут его и он пропадет.

— Что произошло, когда она пришла к тебе?

— Какая теперь разница?

— Если никакой, расскажи.

— Мы считали ее главным подозреваемым.

— И правильно делали.

— У нее была своя версия.

— Еще бы. Ты ей поверил?

Постепенно враждебность Дункана смягчалась. Диди заметила, как расслабились его плечи.

— Ни единому слову.

Она помолчала, размышляя над тем, стоит ли заказать еще колы. Решила не заказывать, чтобы не сбивать Дункана.

— Ты сказал, она дважды просила тебя о помощи.

— Во второй раз она позвонила мне на мобильный, оставила сообщение, в котором назвала время и место.

— Предполагая, что ты поедешь.

— Ей ни черта не надо было предполагать. Я знал, что не должен держать это в секрете. Я знал, что не должен идти туда один. Но я все равно пошел. О, я придумал себе оправдание. Убедил себя, что телефонный звонок был от Савича, что он хочет поймать меня. Но в глубине души я понимал, что увижу там Элизу Лэрд.

— Где вы встретились? Он горько рассмеялся.

— Диди, это было совершенно неважно. Где угодно, я бы все равно туда пошел. Ничто не могло остановить меня, так я хотел ее видеть. Видишь ли, я отлично понимал, что она предложит мне нечто взамен. Я надеялся на это.

— Почему?

— Я знал, что именно она предложит. — Он повернулся и посмотрел на Диди; взгляд его ясно разъяснял смысл слов.

Она сглотнула.

— Понятно.

— Она знала, что я хочу, вот и предложила.

— И ты принял?

— Да. — Он закрыл глаза и отрывисто повторил: — Да. У Диди мелькнула мысль о том, какая же это должна быть сила, чтобы так подчинить себе человека; как, наверное, опьяняет обладание властью, которая может заставить другого пожертвовать честью и любимой работой ради нескольких минут сексуальных утех.