Кей Хупер - Леденящий ужас

– Так у нее был ухажер?

Миссис Кинкейд едва заметно ухмыльнулась.

– Наверное, да, но не из здешних.

– Не понял.

– А что тут понимать? Наверное, снюхалась с кем-нибудь из наших гостей. Мы запрещаем нашим девушкам такое поведение. Я всегда говорю – замечу что-нибудь подобное, уволю сразу.

– Так вот, значит, зачем вы за ней следили. Чтобы получить доказательство своей догадки?

– Да. Рано или поздно, но она бы себя выдала. Все выдают.

Нат нахмурился:

– А раньше у вас кто-нибудь из девушек заводил романы с гостями?

– Вы же сами знаете, что все мужчины одинаковы. – Миссис Кинкейд презрительно посмотрела на Ната.

«Старый, давно известный двойной стандарт», – неприязненно подумал Нат.

– А раз так, то за что же винить девушек? – Он изобразил наивность.

– Мы им платим не за оказание... развлекательных услуг, а за работу. Пансион – место приличное, – проговорила миссис Кинкейд чопорно. – Ну вот что, капитан. Пора нам прощаться. Я вам уже рассказывала, когда я видела Элли в последний раз и о чем с ней разговаривала. Я ухожу, мне скоро на работу. Хотелось бы еще вздремнуть немного. – Она повернулась и пошла к дверям.

Нат не стал останавливать управительницу. С минуту он смотрел ей вслед, затем еще раз оглядел стерильно чистую, чем-то похожую на морг кухню и поежился от необъяснимого страха, вдруг охватившего его.

– Черт подери, ну и обстановочка тут, – прошептал он. – Здесь во что угодно поверишь, хоть в призраков.

«А может быть, дух убийцы Элли таким образом привлекает мое внимание?» – подумал он и сам ужаснулся своей мысли.

– Она была небольшого роста, да? – спросила Дайана.

Квентин повернулся, чтобы лучше рассмотреть ее лицо.

Она сидела на другом конце дивана, наклонившись вперед, упершись локтями в колени. Ее немигающий взгляд застыл на каминной решетке.

В гостиной никого, кроме них, не было, и хотя время приближалось к часу ночи, им казалось, что еще только поздний вечер.

– Ты об Элли говоришь?

Дайана, не глядя на него, кивнула.

– Я бы сказала, она была маленькой. И молоденькой. Года двадцать два – двадцать три, не больше.

– Примерно так.

– Мы совсем не говорили о ней. Она лежала рядом, в метре от нас. Мертвая. Кто-то задушил ее. А мы о ней даже и не вспомнили.

– Ты же знаешь, что мы постоянно думаем о ней.

– Может быть.

Квентин глубоко вздохнул:

– Полицейским тоже нужно отвлечься, иначе они не смогут работать с полной отдачей. Ненадолго забыться.

– Хорошо, с вами все понятно. А у меня есть какое-нибудь оправдание?

– Я не ищу оправданий, Дайана. Просто так устроена жизнь. Смерть всегда рядом с нами, и мы все время учимся жить с ней бок о бок, иногда чувствуя ее дыхание. И все давно знают, что смерть – это еще не финал. Во всяком случае, не абсолютный финал.

Девушка повернула к нему хмурое лицо:

– Я не подумала об этом... ты считаешь, что к смерти я должна относиться иначе, чем раньше? Должна поверить, что за ней начинается иное существование? Что она ничего не прекращает?

– Когда-нибудь ты будешь так думать.

– Но не сегодня?

Квентин помолчал:

– Слишком много событий произошло за эти дни. Ты только начинаешь их осмысливать.

– А ты?

Сначала вопрос показался ему удивительным, но потом, когда он его обдумал, не таким уж и странным.

– Тебе кажется непонятным, что я не расспрашивал тебя о Мисси?

– Да, – пожала она плечами. – Ты столько лет думал о ней. Разгадывал ее убийство. Десятки раз приезжал сюда, изучал документы. Ты стал одержимым. Конечно, мне удивительно, почему ты не интересуешься ею.

– А о чем я должен тебя спрашивать? О том, как она выглядит? О том, счастлива ли она? Я и так знаю, что нет. И не будет счастлива.

– Она сказала... что если даже и назовет имя убийцы, это ничем нам не поможет. Не знаю, что она имела в виду. Прости...

– Ничего страшного.

Дайана покачала головой:

– Да как же ничего страшного? Как раз очень странно. Ведь мы – здесь, а Мисси – там. В каком-то смысле недалеко от тебя, но все-таки дальше, чем я. Она находится на расстоянии вытянутой руки, но дотронуться до нее нелегко. Ты знаешь, я касалась ее. Я взяла ее за руку и почувствовала, что она теплая. Поразительно! А когда я проснулась, то увидела, что это ты держишь мою ладонь.

Квентин молча смотрел на нее.

– Мы все связаны друг с другом. Ты не чувствуешь? Я связана с Мисси кровными узами, а ты связан с нами тем, что произошло здесь двадцать пять лет назад.

– Здесь все намного сложнее, Дайана, – наконец произнес он.

– Да? Почему?

– Потому что мы – живы, а Мисси – мертва.

– Не понимаю, – сказала Дайана, с минуту раздумывая над его ответом.

– Ничего страшного. У тебя просто не было времени... или эмоциональной энергии поразмышлять об этом. Потом ты сама найдешь объяснение.

Дайана снова нахмурилась:

– Есть что-нибудь между нами? Между мной и тобой?

– Ты о чем? О мыслях или... о чувствах?

Дайана тихонько рассмеялась:

– Единственное, что я сейчас чувствую, – это слабость. От перегрузки эмоциями. То расслабляешься, а то вдруг такое начинается вокруг, столько эмоций накатывает, что просто немеешь. Меня часто охватывает страх. И еще тревога. Все путается. Правда, только здесь; в «сером времени» такого нет. Не странно ли? В «сером времени» мне все понятно, я уверена в себе. Оно для меня как удобная одежда, в которой мне настолько уютно, что иногда я ее даже не ощущаю. Словно она давно стала частью меня самой.

– Все правильно, – кивнул Квентин. – Как только ты попадаешь туда, твои паранормальные способности сразу включаются. Ты их чувствуешь, воспринимаешь как естественное продолжение себя и успокаиваешься.

– А что происходит со мной здесь? В этом мире, в повседневной жизни? Почему я не могу сконцентрироваться, чувствовать себя гармонично?

– Потому что здесь ты считаешь свои паранормальные способности чужими. Пока. Жди, пройдет немного времени, и ты обретешь уверенность в этом мире, Дайана. Ты слишком долго находилась под воздействием лекарств. Они отняли у тебя время, лишили возможности понять себя. Еще слишком много нужно принять, во многом разобраться.

– Осознанно?

– Да. – Он снова кивнул. – Потому что два десятка прошедших лет, а возможно, и всю жизнь, училось только твое подсознание. Во сне, в те минуты, когда ты впадала в забытье.

– Я считала, что во сне и во время забытья... я теряю контроль над собой, – пробормотала Дайана в раздумье. – Ты считаешь, это не так?

Квентин почувствовал в вопросе невольный подвох.

– Может быть, отчасти ты себя и не контролировала, – осторожно ответил он. – Но только для людей, обладающих тем же даром, состояние неспособности управления собой – вещь противоестественная.