Линда Барлоу - Измена

Все были наскоро представлены друг другу при свете мощного фонаря. Вико был бледен, грязен, но, как всегда, чрезвычайно самоуверен и готов взять все под свой контроль.

— Пошли. Тут есть выход. Я уже вывел Паулину. Теперь ваша очередь.

— А как? — спросила Энни. — Внутренние стены крипты еще не закончены, но несущие стены возведены уже давно.

— Когда я здесь работал, у меня были тут приятели, которые строили эту крипту, — спокойно сказал парень. — Они сказали мне, что в большинстве старых церквей и соборов в Европе есть секретные ниши и проходы. И, как они сказали, у каменщиков был обычай в определенных местах оставлять маленькие проходы в стене. Они сделали здесь такой и показали его мне. Это маленький потайной выход за неплотно прилегающим куском мраморной облицовки. Потом, когда мне потребовалось место, где я мог бы спрятаться, я вспомнил об этом.

— Так ты жил под собором эти две недели?

— Точнее, три недели, — гордо произнес Вико. — С тех пор, как полиция пришла за мной в первый раз.

— А Флетчер знает, как тебя найти? — спросил Мэт.

Вико усмехнулся.

— Он попробовал было, но это был смех, да и только. Ему никогда меня не найти. Здесь, внизу, я — король!

Энни вспомнила, какое впечатление произвел на нее Вико, когда ворвался в юношеский центр и схватил Паулину, — Аид, похищающий Персефону. Хозяин подземного мира. И теперь они очутились в царстве Аида, в Тартаре.

Вико показал им небольшое квадратное отверстие в стене достаточных размеров, чтобы человек мог протиснуться в него. Он замаскировал его одной из новых мраморных панелей, Хотя здесь было столько строительного мусора, что лишняя толика беспорядка осталась бы незамеченной.

Вико носил толстую темную одежду и каску с шахтерским фонарем. К тому же нес карманный фонарь внушительных размеров и был, очевидно, хорошо оснащен для жизни в подземелье. Когда Энни стала расспрашивать его об этом, он сказал, что церковь в прошлом году организовала для городских детей программу в рамках движения Открытых Границ. Их обучили кое-чему из техники спелеологов, чтобы потом провести экскурсию в пещеру милях в двухстах от города.

Вико не собирался ехать на экскурсию, но посещал занятия и многое узнал о приемах и приспособлениях, применяемых в передвижении по пещерам.

— Когда-нибудь, — мечтательно произнес он, — поеду в Нью-Мехико. Там огромное множество прекрасных пещер.

Под предводительством Вико Энни и Мэт выползли из крипты через узкое отверстие и оказались во мраке более просторного подвала собора. Поскольку они находились в его восточной части, под немного приподнятым полом святилища, подвал оказался широким, с достаточно высоким потолком. Однако здесь тоже не было никакой отделки, и пол представлял собой цементный раствора вылитый прямо на каменистую землю Сан-Франциско.

В одном конце подвала располагалась комната, в которой хранились печи, водяные нагреватели, цистерны с горючим, кондиционеры, электрические панели, телефоны и проходили коммуникационные линии.

— Здесь небезопасно. Сюда можно попасть из ризницы, — сказала Энни, представляя в уме КАДовские чертежи.

— Нам нужно попасть в подпольное пространство под главной частью здания, — сказал Вико. — Оно огромное, и там много хороших мест, где можно спрятаться.

— Я боялась, что ты именно это и скажешь. — От мысли о том, что ей придется ползти в темноте по грязному полу в помещении высотой едва ли больше двух или трех футов, ее пробирала нервная дрожь. Там, наверное, крысы и другие твари…

— Это же весело! — жизнерадостно воскликнул Вико. — Это как игра в темницу и дракона.

Энни подумала о Джеке Флетчере с его оружием и безумным взглядом.

— Это совсем не игра.

— Нет, конечно, — согласился Вико, и это прозвучало как-то неожиданно по-взрослому серьезно. — Это не игра, раз убит мой дядя и раз они пытались причинить зло Паулине.

Мэт и Энни переглянулись. Им нужно бы порасспросить Вико об убийстве, но сейчас важнее было найти безопасное место.

Вико вручил Мэту свой фонарь и зажег лампу у себя на каске. Потом он повел их на запад через главное подвальное помещение. Под ступеньками, ведущими от алтаря к святилищу, потолок резко шел под уклон. Немного западнее, там, где ступеньки спускались из святилища к месту, где северный и южный нефы пересекались с центральным нефом собора, наклон был еще круче. Там подвал заканчивался и начиналось подпольные помещения.

— Пойдем, — сказал Вико, становясь на четвереньки. — Я приведу вас туда, где я спрятал Паулину. Там мы будем в безопасности.

Мэт, по-видимому, почувствовал ее неохоту, потому что крепко обнял ее и прошептал:

— Все будет в порядке.

— Там крысы, — с дрожью в голосе сказала она. Она не хотела признаваться ему, что она до смерти боялась вовсе не крыс, а самой этой зияющей темноты.

— Не беспокойся, они разбегутся, как только поймут, какие увальни вторглись на их территорию.

«Успокойся, Энни. Думай о чем-нибудь постороннем».

— А как твоя голова? — спросила она.

— Побаливает, но жить буду. Давай.

Энни опустилась на четвереньки и неуверенно начала карабкаться вслед за Вико. Земля казалась ей очень холодной.

— Я чувствую себя, как Жан Вальжан, пробирающийся по сточной парижской трубе, — пробормотала она.

— Не волнуйся. Флетчер не тянет на роль Жавера.

Сэм был уже на пути к собору, когда зазвонил его сотовый телефон. Он схватил его, ожидая от Флетчера новой информации.

— Ты погорел, — прозвучал грубый голос. — Полиция только что нанесла мне визит. Они что-то подозревают и задавали вопросы о том, насколько хорошо мы знаем друг друга и как часто вместе ведем дела.

Сэм выпрямился, держа трубку в руке. На улице было по-прежнему темно.

— Какого черта? — пробормотал он.

— Все кончено, задница, — проговорил голос. — Я ставлю на тебе крест.

Холодный, как сухой лед, щелчок. Он бросил трубку.

Сэм поник, все еще держа в руке телефонную трубку.

«Все кончено, задница».

Мак-Энерни. Не нужно ему было впутываться в это дело вместе с ним. У него наверняка есть связи с преступным миром. Сэм вспомнил их последний разговор на прошлой неделе. Встреча была назначена в мексиканском притоне, который содержал Мак-Энерни. Сэм смотрел, как он отправляет один за другим жирные куски в свою утробу, запивая их четырьмя бутылками «Дос Экьюс». Четыре бутылки! Он лакал их, как простую водичку.

— Происходит то, чего я и боялся, — хмуро сказал Мак-Энерни. — Не надо было связываться с таким говнюком, как ты.