Патриция Макдональд - За все надо платить

— Мам, тебе лучше вызвать полицию.

34

— Не хотите ли присесть? Это займет какое-то время, — сказала секретарша Джози Фьоре, глядя на Кили поверх компьютерного монитора, словно видела ее впервые.

Кили кивнула и села, напряженно выпрямившись, положив сумку на колени. В сумке, в длинном белом конверте с надписью «Окружному прокурору Морин Чейз», лежало предсмертное письмо Ричарда.

Ей пришлось ждать, и в голову невольно стали закрадываться сомнения. Правильно ли она поступила, придя сюда? В принципе, Кили была согласна с Диланом: необходимо было сообщить эту информацию блюстителям порядка. Чем дольше она об этом думала, тем больше убеждалась, что кто-то каким-то образом узнал о том старом убийстве и нарочно столкнул Марка в бассейн.

В письме Ричард назвал Марка убийцей — словно намекнул, что Кили должна сообщить его имя полиции. Он как будто ждал, что Марк наконец тоже будет наказан. В отчаянную последнюю минуту, печатая свое письмо на компьютере, Ричард не мог предвидеть, что она прочтет это письмо лишь через несколько лет. В самом страшном сне он не мог вообразить, что человек, которого он обвинил в убийстве, останется безнаказанным и в конце концов женится на его вдове.

Итак, давно пора довести это признание до сведения кого-то из представителей власти. Весь вопрос в том, кому именно сообщить? Первым побуждением Кили было обратиться за советом к Лукасу, но Сильвия сказала, что он уехал из города по делам и до вечера не вернется. Затем Кили попыталась связаться с Филом Страттоном, но и это ей не удалось: он выступал свидетелем в суде. Она звонила несколько раз, твердя себе, что нужно проявить терпение, но ее терпение истощилось раньше, чем он освободился. И тогда она решила начать с самого верха. Несмотря на то как они пострадали от несправедливых гонений со стороны Морин Чейз — а может быть, именно из-за этих гонений, — Кили подумала, что Морин больше, чем кто-либо, заинтересуется ее рассказом. Обстоятельства смерти Марка вызывали сомнения у окружного прокурора, а предсмертное признание Ричарда проливало новый свет на эти обстоятельства. Кили казалось, что она бросает кость свирепому псу. Пусть Морин грызет что-нибудь другое. Только не Дилана.

— Теперь можете войти, — сказала Джози.

Кили так глубоко погрузилась в размышления о возможных последствиях своего визита, что голос секретарши заставил ее вздрогнуть. Поблагодарив Джози, она подошла к закрытым дверям кабинета Морин, постучала и вошла, не дождавшись приглашения.

Скрестив руки на груди, Морин стояла у окна, глядя на залив поверх крыш Сент-Винсентс-Харбора. В контрастном освещении острые черты ее лица казались высеченными из камня.

— Мисс Чейз, — окликнула ее Кили.

Морин обернулась и посмотрела на нее.

— Миссис Уивер, — сухо произнесла она вместо приветствия. — Вот мы и встретились снова.

Кили набрала в легкие побольше воздуха.

— Я знаю, вы заняты. Постараюсь отнять у вас не слишком много времени.

Ничего не отразилось в бесстрастном взгляде Морин.

— Тик-так, — сказала она. — Время пошло.

Кили знала, что здесь ее не ждет теплый прием, но такого откровенного хамства все-таки не ожидала и с трудом заставила себя не отвечать на грубость.

— Я готова согласиться с вами в том, что смерть Марка, возможно, не была следствием несчастного случая.

Морин удивленно подняла бровь и явно насторожилась.

— Могу я присесть? — спросила Кили.

Морин указала ей на стул, но сама осталась стоять.

— Так вот, — продолжала Кили, — сейчас я уже не сомневаюсь, что кто-то побывал в моем доме в тот вечер, когда Марк погиб. Кто-то был там и оставил воротца бассейна открытыми.

Морин так и не расцепила скрещенных на груди рук.

— Разумеется, это был не ваш сын?

Кили пропустила мимо ушей это саркастическое замечание.

— Там был кто-то другой. — Ей вспомнился Уэйд Ровир, но уж очень не хотелось вдаваться в подробности в разговоре с этой женщиной. — У меня есть свидетель.

Морин засмеялась.

— Да что вы говорите? Какая неслыханная удача для вас! Скажите, почем в наши дни котируются «свидетели», готовые присягнуть, в чем попросят? Мне называли разные суммы.

Кили вспомнила лицо Уэйда, его оценивающий взгляд из-под полуопущенных век, его требование выплатить пять тысяч долларов. «Ты не заплатила ему ни цента», — напомнила она себе.

— Послушайте, — сказала она вслух, — я понимаю, что не нравлюсь вам. У вас есть причины меня ненавидеть. Но в конечном счете наши цели совпадают. Мы обе хотим узнать, что произошло в тот вечер, когда Марк утонул. Говорю вам, ко мне обратился один человек и сказал, что видел кого-то в моем доме в тот вечер.

— Кто? — резко спросила Морин. — Кто он — этот свидетель? Кого он видел?

— К сожалению, — вздохнула Кили, — этот человек неожиданно исчез куда-то.

— Исчез? — Морин недоверчиво прищурилась. — Просто взял и исчез?

Кили вдруг захлестнула такая ненависть, что ей захотелось схватить ближайший тяжелый предмет и запустить в прокуроршу. Но тут ей пришла в голову неожиданная мысль, и гнев ее тут же испарился. «Ей не для кого жить, — сказала себе Кили. — Ей не за кого бороться». Избегая взгляда Морин, она упрямо продолжила:

— Мне известно только одно: этот человек не вышел на работу и не вернулся домой после разговора со мной. Мне это кажется странным. Но есть и кое-что еще. Позавчера вечером кто-то столкнул меня с дороги. Я не знаю, кто это был и почему он это сделал. Было темно, шел дождь…

— Переходите к делу! — нетерпеливо перебила ее Морин.

— Я как раз и пытаюсь перейти к делу, мисс Чейз. Я думаю, это было не случайно.

— Что именно?

— Все. Смерть Марка, исчезновение свидетеля, автомобиль, столкнувший меня с дороги. Слишком много совпадений…

— Вы сообщили в полицию? — спросила Морин.

Кили покачала головой.

— В настоящий момент у меня нет веских оснований доверять полиции.

— В таком случае я не понимаю, с какой стати вы рассчитываете, что я буду воспринимать вас всерьез. Если вы даже не заявляете в полицию о якобы совершенном покушении на вашу жизнь.

Не отвечая на этот выпад, Кили продолжила свою заранее отрепетированную речь.

— Все эти происшествия казались не связанными между собой и не имеющими смысла, пока ко мне в руки не попало вот это. — Она извлекла из сумки конверт. — Мне кажется, здесь содержится объяснение всего, что случилось. Не знаю, известно ли это вам, но Марк и мой первый муж, Ричард Беннетт, в детстве были близкими друзьями. Думаю, если вы прочтете это письмо, вам будет понятно, что я имею в виду.