Александер Виктория - Ее высочество, моя жена

Наташа откинулась на спинку софы и улыбнулась.

– Я просто не могу выразить словами, какое облегчение испытываю от того, что, наконец, смогу исполнить это обещание.

– Думаю, не большее, чем испытываю я. Я боялась, что Небеса потеряны навсегда. – Татьяна покачала головой. – Так значит, драгоценности в раме.

– Так мне говорили. – Наташа сморщила носик. – Вероятно, одна часть резьбы плотно прилегает к углу рамы, скрывая под собой пустое пространство, где и спрятаны драгоценности.

– Но сами вы их никогда не видели? – с нарастающим беспокойством спросила Татьяна. – Тогда вы не можете быть уверены, что они до сих пор там.

– Выходит, так. – Наташа покачала головой. – Ведь вы же не думаете…

– Я думаю, – поднялась на ноги Татьяна, – что нам стоит самим на них посмотреть.

– Мне кажется, это отличная идея.

Стиснув кулаки, Татьяна едва удержалась, чтобы не закричать в отчаянии. Неужели от неё нигде не скрыться, будь она проклята!

Валентина вышла из-за занавески.

– Думаю, нам всем стоит посмотреть.

Наташа не двигалась с места, глядя в упор на новую гостью.

– Вы, должно быть, Валентина, – с любопытством рассматривала её леди Бомонт. – Надо сказать, вы выглядите не такой уж злобной.

– А что вы ожидали увидеть? Рога, торчащие из моей головы? – надменно фыркнула Валентина и бросила взгляд на Татьяну. – А ты всё рассказываешь сказочки обо мне, кузина?

– Ах, ну прости меня за пересказ досужих сплетен, – ответила Татьяна. – По правде говоря, «злобная» – недостаточно сильное выражение для женщины, за которой числится измена, или множество покойных мужей…

– Едва ли множество. Не больше двух, если верить моим подсчётам. К тому же, они погибли в результате трагического стечения обстоятельств, и ничего иного. – Она посмотрела на Наташу. – Знаю, сейчас это сложно представить, но могли бы вы поверить, что наша дорогая кузина раньше была весьма скромна и застенчива? И обладала гораздо лучшими манерами, нежели теперь. – Валентина доверительно понизила голос. – Да что там говорить, безупречная принцесска, которую я знала в прошлом, никогда бы не стала выдавать себя за жену человека, с которым не состоит в законном браке.

– На самом деле, кузина, некоторые вещи не меняются, – Татьяна не сумела сдержать улыбки превосходства. – Я действительно уже больше года как замужем.

– Брак, о котором твоя семья ничего не знает? – глаза Валентины расширились от изумления. – Просто одно поразительное открытие за другим.

Татьяна оставила без внимания её слова.

– Как ты здесь оказалась?

– А тебе хочется знать всё в мельчайших подробностях, не так ли? – Валентина покачала головой. – Если что и осталось неизменным, так это твоя предсказуемость. Что ж, ладно, – вздохнула она. – Когда я наблюдала за вашим разговором, то у тебя просто на лбу было написано, что ваша беседа достаточно важна, чтобы продолжить её в более уединённом месте. Я догадалась, что вы воспользуетесь именно этой комнатой, поскольку она ближе остальных, – заметьте, я не ошиблась, – и проскользнула сюда, прежде чем вы вошли.

– Я не видела вас среди гостей. – Наташа не сводила с неё пристального взгляда. – И более того, мне не верится, что вас вообще приглашали.

– И всё же я здесь, даже несмотря на это упущение с вашей стороны. Я пришла с джентльменом, у которого приглашение имелось. – Валентина кивнула Татьяне. – Да, с тем самым джентльменом, с которым я приехала в страну. Он, как и прежде, бестолков, но полезен. Уверена, что своим присутствием здесь я совершила ужасную оплошность и теперь должна быть навеки изгнана из приличного общества. Да будет так. А теперь, – её голос зазвучал жёстче, – предлагаю всем нам заняться тем же, чем вы двое и собирались до того, как я столь грубо вас прервала.

– Я так не думаю. – Татьяна сложила руки на груди.

– На самом деле, полагаю, разговор окончен. – Наташа шагнула к двери. – Уверена, мой сын лично позаботится о том, чтобы вас задержали, пока официальные власти не будут уведомлены о произошедшем.

Валентина усмехнулась.

– Да ради Бога, уведомляйте, кого вам только угодно. Я не совершила в этой стране ничего, что можно было бы счесть противоправным.

– Ха! – Татьяна уставилась на неё в сердитом недоверии. – Ты украла у меня письмо, перевернула верх дном мою комнату и попыталась меня убить.

Валентина пожала плечами.

– Пустяки. К тому же, ты не можешь это доказать.

– Похоже, ты действительно хуже, чем кажешься на первый взгляд, – пробормотала леди Бомонт.

Валентина изобразила застенчивую улыбку.

– Благодарю вас.

Наташа с Татьяной обменялись взглядами, а затем пожилая дама вновь направилась к двери.

– Погоди, кузина. – Что-то в голосе Валентины подсказало, что та настроена серьезно, и потому Наташа остановилась. – Не думаю, что необходимо втягивать посторонних в дело, по сути, касающееся лишь женщин нашей семьи. Считаю, что мужчины скорее всё только портят, особенно мужья. Кроме того, если вы сделаете ещё хоть один шаг, – из-под ниспадающей с её плеч шали Валентина вытащила дуэльный пистолет, – я вынуждены буду совершить нечто действительно прискорбное.

– Брось, Валентина, ты не слишком переигрываешь? – усмехнулась Татьяна. – Очень сомневаюсь, что ты на самом деле выстрелишь в нас.

– Моя дорогая кузина, я вовсе не собираюсь стрелять в тебя. Это было бы весьма неприятное и, скорее всего, очень грязное зрелище. Но звук стрельбы послужит сигналом людям, которых я оставила в соседней комнате. – Она взглянула на леди Бомонт. – Боюсь, их тоже не приглашали.

– Кто бы сомневался, – слабо улыбнулась Наташа.

– А уже потом мои люди застрелят твоего, – Валентина фыркнула, – мужа и, – кивком головы указала на Наташу, – вашего сына.

Татьяна почувствовала, как всё внутри неё сжалось от ужаса, но твердо вознамерилась не выказать ни тени страха перед своей противницей. Она подняла глаза на Валентину, и их взгляды скрестились. Татьяна отлично понимала, что кузина вполне способна в точности осуществить свои угрозы. Знала она и о том, что после неудавшейся попытки Валентины захватить власть пару месяцев назад, у той, несмотря ни на что, остались сторонники, пусть даже сейчас они были разобщены и разбросаны по свету. Приходилось пойти на риск, но вероятность того, что Валентина лжёт, была всё-таки больше возможности того, что она говорит правду.

Женщина, которой Татьяна была прежде, тряслась при мысли о том, что может случиться, если она ошибётся.

Женщина, которой она стала теперь, понимала, что у них, на самом деле, нет выбора.

– Что ж, – холодно произнесла она. – Стреляй.