Ксения Мартьянова - Ломая стены

Уже плюс. Я улыбнулась про себя и подумала, что сразу же поговорю с Хью, как только мне представится такая возможность.

Я тихо слезла с кровати и, поставив чашку на стол, подошла к ним. Первой меня заметила Карин. Ну, конечно же, кто бы сомневался. Я поджала губы, чтобы не рассмеяться, увидев завороженное лицо Хью.

- Рэйчел, может, посидишь?

- Всё нормально. Ты всего лишь взяла у меня несколько капель крови. – Я посмотрела на неё с благодарностью, и она улыбнулась мне.

- Мне нужно выйти за результатами твоих анализов, которые я брала у тебя вчера. Подожди меня тут, и даже не вздумай никуда уходить. – Она одарила меня таким теплым взглядом, что у меня мгновенно  потеплело на сердце. Она повернулась к моему новому другу. – Хью, прошу тебя, присмотри за ней.

- Конечно.

Когда Карин вышла, я опустилась на стул и закрыла глаза. Повисло молчание. Почувствовав на себе взгляд, я приоткрыла один глаз и взглянула на Хью.

- Что?

- Рэйчел, ты точно нормально себя чувствуешь?

Я вздохнула и полностью открыла глаза.

- Да. Почему ты спрашиваешь?

- За какими анализами пошла Карин?

Я пожала плечами и улыбнулась. – Не знаю, теперь она ежедневно проверяет состояние моего здоровья. Поэтому на сдачу крови можно наткнуться даже просто проходя мимо неё в коридоре.

Я заметила, как его губы тронула милая мечтательная улыбка. Он кивнул мне и, присев на скамеечку у двери, оперся руками о колени. Я решила, что сейчас самое время воплотить в жизнь свой план и придвинулась к нему поближе.

- Ты ведь любишь её, да?

Он уставился на меня с широко раскрытыми глазами, но потом оглянулся будто думая, что нас могут услышать.

- Как ты поняла?

- Я не глупая. Я видела, как ты смотрел на неё. Она очень хорошая, тебе повезло. – Я улыбнулась ему, подперев голову руками.

- Боже, Рэйчел. – Он поднял вверх указательный палец и прищурился. – Не смей ей говорить.

- Почему? Это же детский сад, Хью. Если ты любишь её. Ты обязан признаться ей в этом. Она должна знать, что ты чувствуешь к ней, иначе, может быть очень поздно, а тебе может быть очень больно.

- Этот разговор ни к чему.

- Но Хью…

- Нет. – Хью резко посмотрел на меня. - Давай закроем эту тему.

Он отвернулся, ясно дав мне понять, что говорить больше не станет, но я успела заметить очень печальное выражение в его глазах. Теперь, я совсем не понимала, что происходит. Я больше не осмеливалась ничего сказать, и мы просидели так в тишине, пока не вернулась Карин. Я подумала, что ещё добьюсь своего и серьезно поговорю с Хью на эту тему. Но не сегодня.

Карин попросила Хью выйти, сказав, что ей нужно со мной поговорить, но я заметила по её глазам, что она поняла его состояние. Она повернулась ко мне, и на её лице застыл вопрос.

- Что с ним?

- Не выспался. – Я сложила руки на груди и приподнялась на цыпочки, заглядывая в папку, которую Карин держала в руках. – Что там? Ты, кажется, хотела что-то со мной обсудить?

- Да. – Карин прошла к своему столу и указала мне рукой на стул. – Присядь.

Я села на стул и, с выжидаем, стала наблюдать за своим врачом. Она сложила руки перед собой и посмотрела на меня.

- Результаты твоих анализов.

- И что там?

Карин раскрыла папку, и я разглядела в ней какие-то непонятные графики и цифры.

- На СПИД – отрицательно. С сердцем всё отлично. Голова в норме. Немного пошаливает нервная система, но отклонений, из-за которых можно было бы беспокоиться, я не наблюдаю. У тебя хорошее общее состояние. Ничего серьезного я не обнаружила.

Я улыбнулась. – Это радует. Значит, я могу идти?

- Нет, есть ещё кое-что.

- Ну, хорошо, я слушаю. – Я всё ещё держала свою улыбку, хотя в выражении лица Карин не было и намёка на неё.

- Послушай,… хочешь чаю?

Я удивленно захлопала глазами. – Нет,… я же пила его только что. – Я улыбнулась Карин.

- Да, верно. Я совсем забыла. – Она закрыла папку и, сдвинув брови, посмотрела куда-то вбок. Она молчала, а я просто ждала, пока она начнет говорить, хотя уже начинала заметно нервничать. Внезапно она посмотрела на меня. – Рэйчел, тебе нужно хорошо кушать, и спать как можно больше. И самое главное, не нервничать.

- Да-да. Я помню, Карин. Ты говорила мне это уже тысячу раз. А ещё пить твой травяной чай и класть лаванду под подушку. – Я расплылась в улыбке и откинулась на спинку стула.

- Правильно. – Она утвердительно кивнула головой, и я накрыла своими ладонями её дрожащие руки. Она подняла на меня свои глаза, в которых я заметила беспокойство.

- Что ты не договариваешь мне?

- Я… - Она замотала головой, после чего я сжала её руки ещё сильнее.

- Скажи мне.

- Да, ты права. – Она посмотрела мне прямо в глаза. От этого взгляда всё внутри меня как будто перевернулось. – Всё должно было быть не так. Я сожалею, что ничего не могу изменить. – Она нервно сглотнула, и теперь её руки были сверху и сжимали мои.

Глава 31

Меня окутал дикий ужас, моё тело колотило, и я ощутила, как твёрдую почву просто выдернули из-под моих ног.

Беременна?? Нет, это невозможно. Я усиленно замотала головой, пытаясь не заплакать и не закричать. Боже, как же я сейчас надеялась, что ослышалась. А лучше, что бы всё это вдруг оказалось сном. Одним страшным сном, который подходил к концу.

Нет. Только не ребенок. Только не от него. Не так. Не сейчас.

Я выдернула руки из-под ладоней Карин и медленно встала со стула.

Она последовала моему примеру и с беспокойством посмотрела на меня.

- Рэйчел…

- Нет. – Я с усилием замотала головой. – Нет. Скажи мне, что это не правда, скажи, что я услышала не это. Скажи, что ты говорила про моё хорошее самочувствие и отсутствие болезней.

- Я и говорила, но…

- Нет. – Я посмотрела на неё и вытянула вперед ладонь. – Прошу, не надо. Не говори. –моя голова начала сильно болеть и я схватилась за неё одной рукой, пытаясь остановить подступающие слёзы. - Пожалуйста. Я не хочу слышать.

И она не сказала. Просто вымученно вздохнула, одарив меня взволнованным взглядом, и позвала Хью, чтобы он проводил меня обратно в камеру. Она знала, что мне нужно побыть одной, но я понимала, почему она не оставила меня в таком состоянии именно здесь. Слишком много таблеток, шприцов, жидкостей, острых предметов. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я никогда не сделала бы ничего подобного. Но люди в состоянии шока и стресса способны на что угодно. К этому добавляется опасность нервного срыва, которая теперь стала ещё явнее.

Добравшись до кровати, я просто забралась в неё и, поджав ноги под себя, заплакала. Я уткнулась лицом в подушку, чтобы мои рыдания не были слышны, хотя и сомневаюсь, что у меня получилось, потому что то, что я чувствовала, было несравнимо даже с самыми адскими муками. Вся та боль, которая сидела внутри меня вдруг разом снова вылилась наружу. Меня окутал страх. Страх за себя, за своё будущее, за будущее своей семьи и малыша, которого я теперь ношу под сердцем. Я никогда не смогла бы почувствовать ненависти к ребенку, и никогда даже не задумалась бы о том, чтобы убить это маленькое существо внутри себя. Но одна мысль о том, что это ребенок человека, который обманывал меня, который причинил мне такую невыносимую боль, будто сердце вырвали из моей груди, заставляла меня почувствовать новую боль. Я не могла представить себе, как справлюсь со всем этим. Как я смогу дать жизнь своему малышу, но лишить его отца? У него не будет отца. И матери… эта мысль пронзила меня словно удар электрическим зарядом. Мои малыши обречены на то, чтобы расти не так, как все нормальные дети. Они обречены, расти без родителей. В моей груди невыносимо защемило от мысли, что я буду рожать его здесь, в тюрьме. Мне было страшно даже представить себе всё это.