Энн Максвелл - Тень и шелк

— Я до сих пор не знаю, сколько карт в этой колоде, — отчетливо проговорила в трубку Дэни, — но могу с уверенностью сказать: там есть по крайней мере один джокер.

— Я жду тебя.

Трубка умолкла.

С мечтой о домашнем супе минестроне придется распрощаться, со вздохом подумала Дэни.

Глава 22

В бинокль Ильи Касатонова желтые, синие и красные горизонтальные полосы колумбийского флага на мачте «Эсмеральды» отчетливо вырисовывались на фоне серого неба над заливом Эллиота. Верткие, но мощные зелено-белые буксиры ловко маневрировали, подводя ржавое грузовое судно к причалу на сорок третьем пирсе, Буксиры напоминали танцоров кордебалета, окруживших стареющую, располневшую прима-балерину.

— Ты видишь его? — спросила Катя у Касатонова.

— Пока нет.

Катя беспокойно зашевелилась на сиденье машины и разгладила складки кашемирового пальто. Она предпочла бы соболью шубу, но не хотела привлекать к себе внимание. Американцы испытывают явную неприязнь к тем, кто носит теплые шубы из шкурок маленьких пушистых зверьков.

Глядя в бинокль, Касатонов изучал ряды грузовых судов, выстроившихся в ожидании буксирного транспорта.

На расстоянии двухсот ярдов от берега маленький вытянутый тральщик шнырял, закидывая сети, между коммерческими и буксирными судами. Тральщиком командовал сморщенный беженец из Вьетнама по имени Хонг Кэ.

Хонг был тайным агентом Вьетконга в Сайгоне, а теперь занимался своим ремеслом в Сиэтле, разве что отчитывался перед Ильей Касатоновым, а не Хо Ши Мином. В настоящий момент Хонг делал тоже самое, что и его босс, — искал одно грузовое судно из множества кораблей, заполонивших залив Эллиота.

Хонг внимательно вглядывался в шахматные клетки стальных контейнеров размером с машину, составленных на палубе колумбийского корабля. Вначале он не заметил голубые контейнеры с четырехбуквенной аббревиатурой Тайваньской компании морских грузоперевозок.

Глядя вдаль, Касатонов безмолвствовал.

— Ну, есть что-нибудь? — не выдержав, спросила Катя по-русски.

— Терпение, детка. Еще слишком рано.

Катя поджала пухлые губы, но промолчала, зная, что где-то здесь находится шпион Касатонова. Правда, неизвестно, где именно.

Тони Ли устроился на переднем пассажирском сиденье автомобиля, словно монах во время медитации. Он не подавал и виду, что слышит каждое слово, сказанное за дымчатым стеклом, отделяющим пассажира и водителя от русских, сидящих сзади.

Впрочем, ничего полезного для себя Ли не находил. Катя и Касатонов не отличались наивностью. Несомненно, они понимали, что их подслушивают, ибо говорили преимущественно по-русски. Ли предстояло позднее перевести запись.

Человек, который был достаточно глуп, чтобы не заметить очевидного, недолго протянул бы в мире «Гармонии», где не привыкли церемониться. А у Тони Ли было предостаточно сообразительности.

— Контейнеры — идеальное приспособление для контрабанды, — произнес Касатонов, разглядывая тральщик. — Безымянное, как яйца в курятнике.

— Потому их и досматривают, — возразила Катя. — Иначе как узнать, в каком компьютеры, а в каком маринованные овощи?

— Но вскрывают далеко не каждый контейнер.

— И все-таки риск…

— Мы сделали все возможное. Остальное довершит плотный график грузоперевозок. Слишком много стран. Множество контейнеров.

— И шпионов, — возразила Катя.

Касатонов пожал плечами.

— Со шпионами мы как-нибудь справимся, — заявил он.

— Если найдем их. А если кого-нибудь упустим?

Касатонов не ответил. Его внимание было приковано к тральщику, едва заметному среди рядов грузовых судов.

Наконец Хонг отдал приказ вытащить сети, словно неудачная ловля утомила его. Подойдя к ящику, стоящему на палубе, он вытащил оттуда большую голубую тряпку и несколько раз встряхнул ее. Затем, вытерев руки, он снова бросил тряпку в ящик.

— Он здесь, — по-русски произнес Касатонов.

— Это точно? — на том же языке отозвалась Катя.

— Да.

Катя приникла к окну. Буксир выглядел неуместно элегантным по сравнению с ржавым грузовым судном. Выплевывая дым из тонкой трубы, буксир вел огромный корабль к причалу.

Даже сквозь затемненное стекло автомобиля Касатонов различил приметные голубые контейнеры на грузовой палубе судна. Три таких контейнера стояли сразу за рулевой рубкой. Еще четыре — в верхнем ряду на носу.

Все семь контейнеров принадлежали компании грузоперевозок, которую контролировали Тони Ли и его тон.

Касатонов рассмеялся вслух при мысли о том, сколько хлопот должно быть у американских таможенных служащих.

— С чего это ты развеселился? — спросила Катя по-русски.

— Твой мистер Ли умен, — по-английски ответил Касатонов.

— Само собой. Я не связываюсь с дураками.

— Но Ли даст многим сто очков вперед, — продолжал Касатонов, переходя на русский. — Как говорят англичане, он вызывает у таможенных офицеров досаду, присущую только богачам.

Катя с трудом сдержала желание ущипнуть его.

— Объясни, — потребовала она.

— У американской таможенной службы существует целая система разведки, которая помогает отслеживать грузы из стран, где производят наркотики. В особенности из Бангкока.

— Поэтому я и не хотела, чтобы контейнеры были отправлены из Бангкока. Но ты заявлял, что доверяешь Ли, и утверждал, что он знает, как провезти шелк.

— На этом судне Ли отправил семь контейнеров. Причем все голубые. Все из одной компании, которую контролирует «Земля и небо». — Касатонов усмехнулся. — У американцев будет не меньше хлопот, чем у мух на куче дерьма.

— Ах, вот оно что! — протянула Катя. — И вправду хитро придумано. Только Ли известно, в каком контейнере спрятан контрабандный груз.

— А еще нам с тобой, — добавил Касатонов.

— Разумеется. Эта информация досталась нам недешево.

— Ну и напрасно. Нам должны были предоставить ее по первому требованию.

Катя слегка улыбнулась.

— Ли действительно умен, — произнесла она. — Никому в «Гармонии» не известны подробности работы его контрабандной сети.

— На этот раз — кроме нас.

Касатонов замолчал, присматриваясь к опознавательным номером на глухих стенках голубых контейнеров. Это было непросто, но помогал мощный бинокль и то, что машина обеспечивала устойчивую опору.

— Восемь-девять-три-три-пять, — пробормотал Касатонов по-русски.

— Который? Где?

От волнения и нетерпения Катя почти взвизгнула. Всего один шаг остался до исполнения ее мечты о богатстве и власти, которые раз и навсегда освободят ее от страха и тревог.

Безопасность — наконец-то!