Лорен Хендерсон - Земляничная тату

– А ты помнишь кукол Маргариток? – предалась я воспоминаниям. – Ты все время пыталась найти кукол в нарядах от Мэри Куонт[36]?

– Черт, да сейчас они превратились в настоящие коллекционные раритеты. Помнишь, для них продавался целый чемодан с одеждой, в углу еще наклеена красно-бело-желтая маргаритка. Но в Штатах Маргариток не найти.

Ким протянула мне кружку.

– Только не ставь на кресло, а то пластик расплавится, и кресло лопнет.

– Никак не могу взять в толк, – я отодвинула руку с кружкой подальше от розового пластика, – почему вы здесь живете в крошечных однокомнатных квартирках. Можно ведь объединиться с кем-нибудь и снять большую. За те же самые деньги – гораздо больше места.

Ким села на пол, прислонилась к топчану, и подула на чай.

– Все слишком заняты, чтобы еще и приспосабливаться друг к другу. Каждому хочется отдельную конуру, куда можно приползти в конце рабочего дня. Кроме того, в Нью-Йорке суровые нравы. Друзей здесь сжирают, как жареную картошку. Каждый хочет чувствовать себя свободным, чтобы без сожаления избавляться от того, кто тебе больше не нужен.

– Ты это серьезно?

– Разумеется. В Нью-Йорке люди – твое оружие, их используешь, чтобы пробиться. К тому же, здесь достаточно выйти за дверь, чтобы встретить знакомого. В Ист-Виллидж я могу наткнуться на одного и того же человека четыре раза на дню. Да и баров много. Словом, если тебе нужна светская жизнь, то с этим проблем не возникает.

– Именно так ты познакомилась с Кейт и Явой?

– Угу. Точнее, Кейт встречалась с Лео. Через него я с ней и познакомилась.

В голосе Ким послышался легкий холодок. Я насторожилась.

– Кейт тебе не нравилась?

– От тебя ничего не скроешь, – вздохнула Ким. – Нет, не нравилась. Мне казалось, что она плохо обращается с Лео. Из-за нее он стал недолюбливать женщин. Лео по-настоящему запал на Кейт. Мне всегда казалось, причина отчасти в том, что она работала в галерее, но… Ладно, наверное, я себя обманываю, – печально улыбнулась Ким, поймав мой взгляд. – В общем, когда Кейт бросила Лео, он стал мрачным и нелюдимым. И как-то раз я объявила, что больше не хочу его видеть, потому что он сливает на меня весь свой мизантропический яд. Потому-то я и разозлилась, когда мы встретили его в парке.

– Помню.

– Но, похоже, Лео оттаял, – признала она. – Правда, в парке меня больше волновало, как бы побыстрее забраться в штаны Лекса, чем как ведет себя Лео.

– Хорошо оттянулась?

– Еще бы! – Ким рассмеялась. – Впрочем, сегодня я прогнала его в гостиницу. Захотелось побыть одной.

– Зрелое решение.

– А то сама не знаю.

– Так что за новость тебя так взволновала?

– Вот черт, совсем забыла! – Ким выпрямилась и поставила на пол кружку с чаем. – Ты ведь знаешь, что мы вчера ходили в полицию? Точнее, Лекс ходил. Они продержали его целую вечность, от скуки я чуть с ума не сошла. Но ты ни за что не догадаешься, что там Лексу сказали.

Ким выдержала паузу. Я послушно покачала головой.

– Убитого парня звали Дон? Похоже, он знал убийцу Кейт или человека, устроившего погром в галерее, а может даже обоих, и решил подзаработать шантажом.

– Откуда им это известно?

– Дон снимал квартиру вместе с приятелем и задолжал тому за аренду. Но несколько дней назад он по пьяной лавочке похвастался, что скоро у него появится целая куча денег.

– Раз копы поделились такой информацией с Лексом, значит, они закидывает удочки по всем направлениям, – сказала я. – Полиция зашла в тупик и пробует разные версии – только и всего. Зная Дона, должна сказать, что предположение не лишено смысла. – Я вспомнила презрительную улыбку Дона, вспомнила, как он раздражал Сюзанну, да и меня тоже. Дон был из тех людей, что любят выведывать чужие секреты. – Да, он вполне сгодится на роль шантажиста. Наверное, в тот вечер Дон задержался в галерее допоздна и слышал, как вошел любитель граффити.

– Черт, в этом городе каждый мнит себя художником, – вздохнула Кейт. – Режиссером, модельером, художником. Все мы тут стремимся к успеху. А еще есть Писатели-Актрисы-Скульпторы-и-Тому подобные. Я их называю ПАСТЬ.

– Неплохо, – оценила я.

– Ну что, подруга, могу я еще ввернуть словечко, а?

Мы улыбнулись.

– Но жить тут тяжело. Столько людей на таком крошечном островке, и каждый вкалывает изо всех сил, чтобы чего-то добиться… Господи, иногда я спрашиваю себе, зачем мне все это нужно.

– Ну, если твоя мачеха сумела пробиться со своими индустриально-помойными картинами, то и ты сможешь.

– Моя мачеха лезла наверх, трахаясь и обманывая направо и налево, – с горечью возразила Ким. – А когда она забралась туда, куда стремилась, то выкрала у нас папу и отравила его разум. Не верится, что один человек может так управлять другим. Большую часть времени папа сам не свой. Настоящий зомби. Боже, как я ненавижу эту стерву! – Ким с силой выдохнула. – Ф-ф-фу, пора сменить тему! А то и самой свихнуться недолго! Почему вчера не пришла в бар? Я тебя ждала.

– Черт!

О вчерашнем вечере я и забыла. Надо все рассказать Ким. Если Мел пустится во все тяжкие – или уже пустилась? – нельзя держать Ким в неведении. Она первая может пострадать. Если не считать самой Мел.

Я вкратце пересказала события вчерашнего вечера. Ким отнеслась к рассказу спокойнее, чем я ожидала.

– Знаешь, в этой жизни всякая фигня случается. Бывает, что люди сводят друг друга с ума. В этом городе на такое и внимания не обращают.

– Все равно, будь осторожна. У Мел сейчас не все дома.

– Ладно. Бедная. Лекс ни словом о ней не обмолвился.

– С какой стати? – резонно спросила я. – Не станет же он исповедоваться тебе во всех своих перепихонах за последние два месяца.

– Да я не о том. Лекс не сказал, что Мел будет на выставке. Мог бы предупредить. Он, конечно, не знал, что она за ним следит, но после затяжной телефонной осады мог бы о чем-то догадаться.

– Ты ведь знаешь мужчин, Ким. Зароют голову в песок, а потом жалуются, что в глазах свербит.

– Это верно, черт побери.

– Так что у тебя с Лексом? – спросила я, сгорая от любопытства. – Это серьезно?

– Не знаю… Пока я просто оттягиваюсь. Наверное, пока не готова встречаться с кем-нибудь всерьез. Мне не так давно досталось – до сих пор не отошла.

Уж не Лео ли она имеет в виду?

– Конечно, – Ким лукаво улыбнулась, – Лекс хорош в постели, но не настолько, чтобы его преследовать.

Мы расхохотались. Вот это была настоящая прежняя Ким.

– Надо быть истинным кладом, чтобы тебя преследовали после одной-единственной ночи любви. Надо быть таким… таким…