Джулия Ортолон - Не соблазняй меня

— Господи! Как много всего сразу свалилось. — прижала руку ко лбу. — Все обеспечить. Все согласовать. Боже мой, да тут нужно учесть массу вещей.

— Верно. — Эйдриан проклял себя последними словами. — Наверное, я все испортил.

— Что ты испортил? — Джеки отставила стакан в сторону, точно боялась уронить его.

— Помнишь, я упомянул, что должен кое-что сказать тебе?

— Когда это было? — нахмурилась Джеки.

— Как раз перед тем, как раздел тебя и мы оба забылись. Прости. Правда. Мне следовало все спланировать заранее. Я собирался приготовить ужин, поговорить с тобой при свечах и за десертом сделать тебе предложение.

— То есть ты хочешь сказать, что собирался сделать мне предложение? — Это озадачило Джеки. — И оно не было спонтанным, не вырвалось у тебя под влиянием момента?

— Представь себе… — Эйдриан взял ее за руку, все еще ледяную после стакана с холодной водой, — я уже давно думал об этом, а последнюю неделю — почти непрерывно.

Джеки сидела неподвижно, безмолвно глядя на него во все глаза.

— Дело вот в чем. — Он потер ее пальцы, отогревая их. — Я тоже не хочу жить в Лос-Анджелесе. Трех недель там мне за глаза хватило, уж поверь. Сначала все было замечательно. Но потом я понял, что семья все же мне дороже. Все, тщательно обдумав, я пришел к выводу, что ничего особенного не теряю. По крайней мере, из того, что для меня имеет значение. Я поговорил с Брайаном, моим агентом, и попросил его довести до сведения продюсеров, что согласен вести шоу только отсюда.

— А как же работа моделью, съемки в телерекламе и поваренная книга?

— От работы моделью я решил отказаться: это меня не интересует. Возможно, я соглашусь сняться в рекламе, поскольку мне нравится играть и для этого не нужно переезжать в Лос-Анджелес, и уже согласился на издание поваренной книги, но это не сейчас, когда-нибудь потом.

— А вдруг телекомпания откажется снимать передачу здесь?

— Значит, я не буду в ней участвовать, только и всего. — Глядя Джеки в глаза, Эйдриан провел кончиками пальцев от ее виска к щеке. — Я окончательно решил остаться здесь, хочу жить и работать в окружении людей, которых люблю. А покоя я все себе до последнего времени не находил единственно потому, что тебя у меня не было. — Его пальцы двигались к ее подбородку. — Теперь мне надоели встречи от случая к случаю, я хочу, чтобы ты перевела свой бизнес сюда. И я, когда возможно, буду ходить с тобой в море. Ну, что ты на это скажешь?

— Я… — В ответ на его прикосновение Джеки подалась всем телом к нему навстречу, но тут же отшатнулась. — Я не знаю.

— Как это не знаешь? — Эйдриан уронил руку.

— Эйдриан, это слишком серьезное решение! — «Это мечта всей моей жизни, и я смертельно боюсь, что только протяну к ней руку, а она вдруг раз — и взорвется. Я чувствую себя как на минном поле: неизвестно, откуда ждать угрозу». — Мне нужно время подумать как следует.

— Понятно.

Джеки заметила в его глазах боль и поспешила утешить его:

— Ты только не пойми меня превратно, прошу тебя. Мне просто нужно время.

— Хорошо, — согласился Эйдриан, явно стараясь ее понять. — Я подожду: мне все равно ничего другого не остается. Но я хочу одно знать — ты серьезно сказала это? Или выпалила впопыхах, не подумав, потому что в таком возбужденном состоянии не могла мыслить здраво?

— Что выпалила? — не поняла Джеки.

— Ты сказала, что любишь меня.

— Правда? — Джеки стало нечем дышать. — Когда это? — Эйдриан пристально посмотрел на нее.

Вспомнив, Джеки вспыхнула.

— Ах! Тогда.

— Ну, так как?

— Я… — Слова застряли у нее в горле. — Ох, Боже мой, как же это тяжело.

— Скажи мне. — Эйдриан стиснул ей руку, подбадривая. — Если тебя это успокоит, то знай: меня после этого не стошнит, обещаю.

Джеки сделала глубокий вдох.

— Я люблю тебя. — Воплотившись в слова, реальность стала еще очевиднее. — Я, правда, тебя люблю. Больше, чем могут выразить слова. Я так тебя люблю, что мне становится страшно.

— Мне тоже страшно. — Эйдриан обнял ее и крепко прижал к себе.

Джеки высвободилась и посмотрела ему в лицо. Его глаза излучали любовь. Никогда в жизни она не думала, что может влюбиться в такого мужчину, как Эйдриан, и уж совсем невероятно то, что он полюбил ее.

— Здорово!

— Именно. — Эйдриан нежно поцеловал ее в губы, задержавшись на них. Джеки, успокоившись, прильнула к Эйдриану и поцеловала его в ответ. Эйдриан поднял голову и, глядя на нее сверху вниз, улыбнулся: — Итак, пока я дожидаюсь твоего решения, мы могли бы чем-нибудь заняться. Что ты предлагаешь на оставшуюся часть дня?

— То есть? — Джеки насупилась.

— Ну… — Эйдриан пробежал пальцем по ее шее. — Ты, мы, никого вокруг и впереди свободный вечер. Что будем делать?

Джеки вздохнула, проникаясь его светлым настроением.

— Ну, хоть раз можно обойтись без жизненно значимых решений!

— Точно, — улыбнулся Эйдриан. — Как помнится, я перед отъездом обещал тебе урок кулинарного мастерства.

Джеки кивнула:

— Верно, обещал.

— Не знаю, как ты, но лично я умираю с голоду. Ты сейчас сможешь чего-нибудь съесть?

— Не знаю. — Джеки прижала руку к животу, но боль, казалось, утихла. — Это зависит оттого, что ты собираешься приготовить.

— Давай-ка посмотрим, что имеется в нашем распоряжении. — Взяв Джеки за руку, Эйдриан потянул ее за собой на кухню. — На время моего отсутствия я просил Рори забрать все скоропортящиеся продукты, поэтому выбор у нас ограничен.

Прислонившись к стойке, Джеки наблюдала, как он копошится в кладовой. В поварских штанах, с распущенными по обнаженным плечам волосами, Эйдриан представлял собой поистине захватывающее зрелище.

— Итак, есть рис, белое вино, немного сушеных грибов и пармезан. — Эйдриан повернулся с бутылкой вина в руке и озорным блеском в глазах. — Я научу тебя готовить ризотто.

— Ризотто? — Джеки недовольно сдвинула брови, услышав незнакомое слово.

— Блюдо итальянской кухни из риса. Тебе понравится. — Он открыл вино и наполнил два бокала. — Секрет великолепного ризотто в том, чтобы во время приготовления все ингредиенты оставались покрытыми жидкостью, словом, не высыхали, были мокрыми.

— Мокрыми, говоришь? — переспросила Джеки, с подозрением глядя на его улыбку. — Не значит ли это, что повар во время приготовления тоже должен не просыхать, быть мокрым?

— О да. — Эйдриан повел бровями, протягивая Джеки бокал. — Повар во время этого урока должен быть мокрым.

От его многозначительного тона в животе у Джеки сладко заныло.

— Отчего это у меня такое предчувствие, будто для того, чтобы не просыхать и оставаться мокрой, мне во время урока много вина не потребуется?