Сандра Браун - Сокровенные тайны (За семью печатями)

— Что ж, прекрасно.

Он упрямо покачал головой:

— Не могу я разрешить тебе этого, как не разрешил бы несовершеннолетней дочери пойти на свидание без презерватива в сумочке.

— Ну пожалуйста, Грег.

— Господи, до чего же ты упряма. — Он вынул из пачки сигарету, но не зажег ее. — Знаешь, кто особенно занимает меня в этом деле? Судья. Если бы выяснилось, что он так же невинен, как волк в овечьей шкуре, хорошую свинью мы бы подложили губернатору.

— Что-то ваши метафоры плохо сочетаются.

— Какой у тебя компромат на судью?

— Неприязнь и ничего более весомого. Этакий суетливый человечек, нервный, с бегающими глазками. — Она с минуту подумала. — Впрочем, кое-что показалось мне очень странным.

— А что именно?

— Стейси, его дочь, вышла замуж за Джуниора Минтона всего через несколько недель после смерти Седины.

— Это не преследуется законом, если только они не брат и сестра.

Она бросила на него пронзительный взгляд.

— Стейси не… ну, не тот тип, что нравится Джуниору, понимаете? Она ведь все еще любит его. — Алекс вспомнила случай в туалетной комнате Охотничьего клуба. — Джуниор очень хорош собой. Стейси ему явно не пара.

— Может, у нее это место золотое.

— Об этом, признаться, я как-то не подумала, — сухо заметила Алекс. — Чтобы спать с ней, ему незачем было жениться. Но раз он женился, значит, у него была на то очень веская причина. Вдобавок Стейси мне солгала: сказала, что в тот день вернулась из Галвестона и распаковывала дома вещи, однако и словом не обмолвилась о том, что в конюшне в тот день тоже была.

Грег в раздумье покусывал нижнюю губу, затем сунул в рот сигарету и щелкнул зажигалкой.

— И все же этого слишком мало, Алекс. — Он выдохнул сигаретный дым. — Я вынужден послушаться своего внутреннего голоса и отозвать тебя.

Минуту они молча смотрели друг на друга, затем она не торопясь открыла сумочку и, достав два белых конверта, толчком пододвинула их в его сторону.

— Что это?

— Моя просьба об увольнении и заявление в суд о намерении возбудить гражданский иск против Минтонов и Рида Ламберта.

Он чуть не проглотил сигарету.

— Что? Не может быть?

— Может. Я непременно сделаю это. У меня достаточно улик, чтобы начать против них гражданский иск о возмещении ущерба за убийство моей матери. Я сдеру с них столько денег, что вопрос об открытии ипподрома уже не будет их волновать. Карьера Рида Ламберта тоже полетит к чертовой матери. В тюрьму они не сядут, но потеряют все.

— Если ты выиграешь.

— А это уже не будет иметь значения. В гражданском иске они не могут, сославшись на Пятую поправку, отказаться от дачи показаний, чтобы избежать изобличения. Ведь, что бы они ни утверждали, всем будет ясно, что они лгут. И Комитету по бегам придется отменить свое решение и аннулировать лицензию на ипподром и тотализатор.

— Значит, все дело сводится к деньгам? — воскликнул он. — Так ты этого все время добивалась?

Ее бледные щеки вспыхнули красными пятнами.

— Как вы смеете говорить мне подобное? Это низость. Я требую извинений.

— Ладно, извини. Но ты всерьез решила?

— Да.

Он размышлял минуту-другую, потом буркнул:

— По-моему, с головой у меня что-то не в порядке. — И, строго погрозив Алекс пальцем, добавил:

— Не лезь на рожон, черт побери. Сначала хорошенько заряди оба ствола, а потом уж выходи на охоту, особенно на такого зверя, как Уоллес. Если промажешь и меня ухватят за задницу, я скажу, что ты просто непослушная девчонка и к твоим действиям я никакого отношения не имею. А конечный срок остается прежним. Поняла?

— Поняла, — сказала она, вставая. — Я свяжусь с вами, как только узнаю что-нибудь новое.

— Алекс!

Она была уже у двери. Когда она обернулась, Грег спросил:

— Что с тобой происходит?

— Вы о чем?

— У тебя такой вид, будто тебя только что сняли с креста.

— Просто устала.

Он не поверил, но промолчал. После ее ухода он придвинул к себе конверты, которые она бросила на стол. Вскрыл один, затем поспешно другой.

И тут Грег Харпер буквально выпрыгнул из-за стола и рванулся к двери.

— Алекс, сука! — загремел в пустом коридоре его голос.

— Она только что ушла с мужчиной, — испуганно сказала секретарша.

— С каким мужчиной?

— С ковбоем в кожаной куртке с меховым воротником. Грег вернулся к столу, скомкал два пустых конверта и с размаху бросил их в корзину.

Солнце почти село, когда Рид направил свой «Блейзер» к месту парковки у мотеля «Житель Запада».

— Высадите меня, пожалуйста, у подъезда, — сказала ему Алекс. — Мне нужно посмотреть, нет ли для меня писем.

Рид молча повиновался. Они почти совсем не разговаривали с тех пор, как неловко встретились в приемной окружного прокурора. Обратно долетели без приключений. Почти всю дорогу Алекс дремала.

Рид коротал время, разглядывая спящую девушку. Ночью он тысячу раз собирался вернуться к ее дому. И теперь, глядя на темные круги у нес под глазами, он не понимал, как мог оставить ее. Ей так нужна была поддержка этой ночью. И помочь ей мог только он.

Впрочем, в примерные мальчики он сроду не годился. Останься он у Алекс, так наверняка бы дал волю рукам, языку и всему остальному. Потому и ушел. Их желания не совпадали.

Алекс в нерешительности медлила перед открытой дверцей машины.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Может, все-таки позволите мне заплатить? Он не удостоил ее ответом. Вместо этого спросил:

— А из-за чего был весь сыр-бор?

— Это касалось дела, которым я занималась до приезда сюда. Коллеге-прокурору нужно было выяснить кое-какие факты.

— А по телефону их нельзя было выяснить?

— Дело довольно сложное.

Он понимал, что она лжет, но не счел нужным продолжать разговор.

— Пока.

Она вышла из машины и, повесив на плечо тяжелую сумку, вошла в вестибюль мотеля, где дежурный, поздоровавшись, вручил ей пачку писем. Рид подал машину назад и развернулся. Он уже собирался отъехать, когда заметил, что Алекс замедлила шаг, читая одно из писем. Ее и без того бледное лицо совсем побелело. Он переключил скорость на нейтральную и вышел из машины.

— Что там?

Она, прищурившись, взглянула на него, поспешно сложила письмо и засунула обратно в конверт.

— Так, письмо.

— Дайте посмотреть.

— Но это мое письмо.

Он трижды щелкнул пальцами и протянул руку. Алекс шлепнула письмом по его ладони с откровенным возмущением. Он быстро пробежал письмо глазами. Оно было коротким и недвусмысленным. Рыжеватые брови Рида сошлись на переносице.

— Отвращение господне?

— Так он меня называет.

— Это, без сомнения, Пламмет. Не возражаете, если я оставлю его у себя?