Синнамон Берк - Благородная разбойница

Во взгляде брата Сэмюела отразилось огорчение.

— Мне очень жаль, но остановиться здесь меня вынудили технические неполадки. Как вы, наверное, понимаете, «Алмазная шахта» не из тех мест, которые я обычно посещаю. Я надеюсь, что ремонт будет закончен к полуночи, и тогда я отправлюсь своей дорогой. Но в отличие от вашего мужа я был бы счастлив позировать вам, если бы оставался здесь подольше.

— Вы не знаете, в каком виде она хотела, чтобы я ей позировал, — заметил Чейз.

Брат Сэмюел посмотрел на Айвори вопросительно, и она положила руку на его рукав. Ткань рясы была очень мягкой и необыкновенно приятной на ощупь. Понимая, что не должна кокетничать с монахом, она быстро убрала руку, положив ее себе на колено.

— Я хотела нарисовать его из-за красоты его форм, так что вполне естественно, я просила его позировать обнаженным. А вас отличает от других ваша духовность, и эта ряса идеально соответствует вашему облику.

— Какая жалость, что нет времени, — с сожалением в голосе ответил брат Сэмюел. — Ваши рисунки, несомненно, превосходны.

Чрезвычайно удивляясь тому, что какой-то монах флиртует с Айвори на ее свадебном вечере, Летняя Луна смотрела на замешательство Чейза с хитрой улыбкой. Она взглянула на Спайдера, убедилась, что его тоже развлекает эта сцена, и пожалела, что это не они сегодня женятся. Спайдер был самым потрясающим человеком, которого она когда-либо знала, и он был единственным, кто не сгорал от желания сделать ее своей любовницей. Завоевать его было непросто, и она до сих пор считала это большой победой.

Андре унес суповые чашки и вернулся с салатами из разнообразной зелени Свежая, хрустящая, темно-зеленая, ярко-красная, светло-желтая — каждый за столом получил тарелку с целым разноцветным садом. Приправой была пикантная смесь из трав, резко контрастировавшая с легким ароматом первого блюда.

Чейз ничего не ел, силясь придумать, где они с Яном могут поговорить, не боясь быть услышанными. Он знал, что с помощью оборудования, которое находится на охранном этаже, Спайдер в состоянии наблюдать не только за тем, что происходит в баре, казино и борделе «Алмазной шахты», но и в каждой комнате на каждом этаже. Вряд ли в спальне самого Спайдера имелись скрытые камеры, но не было никакой возможности поговорить с Яном там.

— С тобой все в порядке? — спросила Айвори.

Чейз знал, что ведет себя не так, как подобает новобрачному, и беспокойство, тенью отразившееся на лице Айвори, дало ему понять, что она не понимает его молчания. Ради нее он хотел казаться счастливым, но на какое-то мгновение не смог изобразить нужное настроение.

— Извини, если я кажусь задумчивым. Обещаю, что поделюсь с тобой этим позже.

Хотя в его взгляде не было страстного блеска, Айвори поняла его замечание самым очевидным образом: видимо, он хотел рассказать ей, как он планирует провести сегодняшнюю ночь, и она бросила быстрый взгляд на брата Сэмюела. Это могло бы оскорбить священника, и она почувствовала облегчение, увидев, что все внимание того поглощено салатом.

— У нас здесь замечательные сады, — воскликнула она, надеясь перевести разговор в менее интимное русло. — Мы можем полностью обеспечивать себя, если не считать некоторых деликатесов. Авокадо в салате, например. Его мы не можем выращивать здесь.

Брат Сэмюел на мгновение поднял глаза:

— Есть свежую пищу — это просто как в раю. Это то, чего мне больше всего не хватает во время моих поездок.

От Чейза требовалось по мере сил поддерживать и прикрывать агента, но он не удержался, чтобы не уколоть Яна.

— Что, в колониях недостаточно верующих, чтобы вы получили постоянный приход? — спросил он.

Брат Сэмюел помолчал, глотая кусок авокадо.

— Я принадлежу к ордену евангелистов, которые следуют примеру Христа и постоянно путешествуют. — Его уверенная улыбка дала понять Чейзу, что у него готов ответ на любой вопрос, и в то же время она предупреждала, что бы он прекратил их задавать.

— Аллилуйя, — сказал Чейз.

Он поддел на вилку салат и отправил пучок зелени в рот. Он решил, что лучше просто продолжать есть — это удержит его от поддразнивания Яна и придаст сил, чтобы развлечь Айвори сегодня ночью. Обычно она не пользовалась духами, но сегодня от нее исходил экзотический аромат, который дразнил его, даже когда он не смотрел в ее сторону.

Он слышал, как Спайдер и Летняя Луна тихо разговаривают на другом конце стола, и пожалел, что здесь нет его родителей, чтобы отпраздновать настоящую свадьбу. Когда он только начинал работать на Шефа, он получал удовольствие от того, что играл сначала одну роль, а потом, когда задание кончалось, начинал играть другую. Теперь он устал воплощать в жизнь фантазии Шефа. Это приключение будет для него последним — такое обещание он дал себе.

Главным блюдом была дичь с восхитительной ореховой начинкой, диким рисом и аспарагусом. Чейз снова предпринял попытку участвовать в разговоре, и на этот раз она была более удачной, а брат Сэмюел в основном рассыпался в похвалах и комплиментах. Чейз часто посматривал на Спайдера и Летнюю Луну, желая вовлечь и их в разговор, и не мог удержаться от мысли, как быстро закончился бы этот обед, если бы Спайдер обнаружил, что за его столом сидят два самых опытных агента Аладо. Ситуация была действительно абсурдной: Айвори, Спайдер и Летняя Луна счастливо праздновали свадьбу, а он и Ян в это время тихо планировали, как отправить их всех в тюрьму.

Шеф клялся, что Аладо никогда не прибегает к наемным убийцам, но Чейз считал, что его роль здесь гораздо опаснее. Убийца мог бы в один момент покончить со Спайдером, а его расследование приведет к пожизненному заключению в тюремной колонии максимально строгого режима. Айвори сказала, что ее отец скорее умрет, чем отправится в тюрьму, и с каждым моментом этого свадебного ужина Чейз чувствовал все большую тяжесть на душе.

Было слишком мало времени, чтобы испечь что-нибудь особенное, но каким-то образом Андре ухитрился изготовить на десерт трехъярусный свадебный торт. Покрытый белой глазурью, он был украшен розетками сахарных звезд и пах миндалем. Сам торт был таким легким, что таял во рту. Его приветствовали подходящими такому случаю вздохами и перешептываниями. Чейзу полагалось заговорить первым.

— Спасибо, Андре. Этот торт просто превосходный, — сказал он ему.

Андре широко улыбнулся и уходя пообещал:

— Я буду печь его каждый раз на годовщину вашей свадьбы.

— Какая замечательная мысль, — сказала Айвори. Она взяла Чейза за руку и переплела свои пальцы с его. — Мы не долго знаем друг друга, но я знаю, что мы будем вместе всегда.

Чейз наклонился, поцеловал ее и, сев обратно, увидел, что Ян скептически смотрит на него. Это случилось прежде, чем кто-либо заметил, и ответная улыбка Чейза была неподдельно теплой. Он обожал Айвори, и ему было наплевать, кто об этом узнает.