Irene - Эфффект линзы

— Кстати, — шепнул я, прислушиваясь к звукам за дверью, — а зачем тебе так рано выпускное платье?

— Ты что?! — Удивленно усмехнулась Вика. — Два месяца осталось! У многих еще с осени! Разбирают все хорошее!

Я кивнул, напустив на себя понимающий вид.

— И кто же будет главным ценителем? Кому досталась такая восхитительная партнерша для выпускного вальса?

Не думал, что еще когда-то задам своей девушке такой вопрос. Она откинулась на спинку стула, мучая меня слишком долгой паузой, и облизнула губы, предчувствуя развлечение. Я вскинул брови, приготовившись к очередной неожиданности.

— Феськову.

— Кому?! — Я засмеялся. — Да ладно!

— Ага! Вот и попался Мистер Мачо! — Она закивала головой. — Ты тоже считаешь его плохой парой? А чего ты ждал? С тобой мне танцевать никто не даст, а с Кравченко пусть Вера Михайловна сама танцует!

Я пожал плечами. Что ж, у Вадима намечается чудесный вечер с самой красивой девушкой школы. Надеюсь, он не обидится на такую «благотворительность».

— Ну, я просто удивлен. Вы будете очень странно смотреться.

— Вадим милый. Правда, «задрот». Но милый «задрот», — Вика сложила руки на коленях. — Кроме того, на выпускном все обычно преображаются. А Кравченко… Не собираюсь чувствовать себя «курточкой старшего брата».

Ее метафоры иногда меня просто убивают.

— Чем?!

Взгляд Вики вдруг стал каким-то болезненно колючим.

— Когда мы расстались с Лехой, все почему-то решили, что теперь я должна встречаться с Никитой. Ну, знаешь, как часто за старшим братом младший курточку донашивает. Как Литвиненко не стало, Кравченко вдруг начал изображать из себя первого парня на деревне. Некоторые даже на это клюнули — несколько девчонок чуть друг другу волосы не повыдирали, лишь бы с ним танцевать. Ну вот, а я не хочу. Отказалась. Я буду нарушать правила. Это то, чего он не умеет. Пусть ищет себе другую королеву бала.

Мой милый, независимый лидер… Улыбнувшись, я скрестил руки на груди.

— Ты считаешь, что после смерти Литвиненко Никита стал вашим новым «предводителем»?

— Да как тебе сказать… Иногда на него просто не обращают внимания, как на пустое место. Леха никогда такого не позволял. Это трудно объяснить. Это только тут, — она приложила ладонь к сердцу. — Ты просто чувствуешь, что где-то в глубине у него целый океан неуверенности, и он на самом деле не тот, за кого себя выдает. И в этот момент остается только снисходительность — ну, хочет выпендриться, пускай…

— А когда Леха был жив…

— …они постоянно соревновались. Ничего не изменилось. Литвиненко мне как-то рассказывал — до смешного доходило. Даже на футболе, если Леха… как это… «на острие» оказывался, тот на него пас никогда не отдавал. Такое ощущение, что он ради этой борьбы и жил.

Я задумался.

— А что Леха рассказывал о Сдобникове?

Вика нахмурилась и, пожав плечами, покачала головой:

— Они уже не общались, когда мы начали… ну… — она смущенно прочистила горло, будто боялась причинить мне боль этими воспоминаниями, — и он только один раз, кажется, сказал что-то странное… Сейчас…

Я наблюдал, как она прищурилась, вскинув взгляд к потолку, чуть скосив его вправо. «Действительно вспоминает, не выдумывает», — почему-то пронеслось у меня в голове.

— Я спросила, чего он не разговаривает с ним. А он: «Мне надоело все время чувствовать себя клонированным». И все, кажется. А чего ты спрашиваешь? Ты считаешь…

— Стоп. Я пока ничего не считаю, зай. Просто хочу удостовериться, что не пропустил ни одной мелочи, — я собрал с пола бумажки, которые разлетелись со стола, когда туда взгромоздилась Вика. — А Гуць?

Она заливисто засмеялась.

— Вычеркивай.

— Что?

— Из списка подозреваемых. Трусливое подлое существо. И это… оно боится вида крови. Когда один раз в десятом классе Яна упала и рассекла бровь, Гуць свалился в обморок. Леха долго ржал тогда.

Я задумчиво потер подбородок. Свидетельство Вики, естественно, очень важное, но по сути — это всего лишь частное мнение. И отказываться от проверки я не собираюсь.

— Понятно.

— Кир, я тоже думала об этом, — вдруг произнесла Вика. — Иногда у меня начинается просто паническая атака, когда я нахожусь в родном классе, и понимаю, что рядом, может, за соседней партой, сидит убийца. Но если и стоит к кому-то присмотреться внимательней, то только к Кравченко. Мое мнение.

Я вздохнул, мысленно приказав себе занести все эти сведения в тайный «следственный» блокнот.

Вика зевнула и потянулась, как разнеженная кошка. Сидеть в метре от нее, ежесекундно оглядываясь на дверь, даже будучи наедине, воистину невыносимо. Пора прощаться.

Мы вышли из кабинета вместе, я отправился к директору, она — на уроки. Теперь осталось всего ничего — дожить до вечера, когда снова увижу ее.

Крутые парни в детективах, чтобы оказаться поближе к подозреваемому, обычно идут «в поле». Внедряются в банды, подсаживаются к нему в кафе с разговорами «за жизнь», укладываются на соседнюю койку в больнице. Я же следил за ним издали, стараясь оказаться незамеченным. Сомнительный способ, конечно, ничего не скажешь, но так я был уверен, что увижу объект без прикрас, таким, каков он есть, когда на него не смотрит дяденька с дипломом психолога.

Я нацепил солнцезащитные очки, усевшись подальше от кромки футбольного поля. Межшкольный чемпионат начался, кажется, как только растаял снег, или даже раньше — свежая трава еще не выросла, но грязь, особенно у ворот, уже хорошенько подсохла. Наша школа, в лице сборной 10–11 классов, яростно отбивалась от мощного нападения футболистов ОШ?7, Гуць на воротах уже успел поймать пару «бабочек»… Я скрестил руки на груди, откинувшись на жесткую спинку пластмассового кресла. Кравченко явно выделялся на фоне остальных наших «спортсменов». Крепко сложенный, с хорошей скоростью и даже вполне приличным дриблингом, он сразу привлекал внимание на фоне унылой и медленной команды. Пару раз, в те редкие минуты, когда наши оказывались у ворот соперника, он даже имел шансы вколотить мяч под перекладину, однако вратарь «семерки» отразил его удар в каком-то невероятном, почти фантастическом прыжке. Потом, после передачи Страхова, кожаный промелькнул в десяти сантиметрах от правой ноги Никиты, который находился просто на убойной позиции. Кравченко подлетел к Страхову, едва не схватив его за грудки, в какую-то секунду показалось, что на поле сейчас вспыхнет драка — только не между соперниками, как обычно, а между игроками одной команды. Рефери в лице тренера из городской ДЮСШ резко засвистел и растолкал их в разные стороны. Кравченко, зло сплюнув, побрел назад к воротам, а Денис, к моему удивлению, остался на месте, перекинувшись парой слов с судьей. После этого он, воспользовавшись паузой, подозвал к себе Быкова из 10-Б и что-то шепнул ему на ухо, указав на левый фланг. Я передвинул очки наверх, внимательно разглядывая футболистов. Не может быть… Страхов — наш капитан? На его руке не было повязки, однако это не мешало ему управлять командой, невзирая на присутствие старших парней. Я почесал затылок. Вика говорила как-то, что прежде сборную школы возглавлял Литвиненко. Неужели Никите, при его явном выгодном отличии от остальных игроков, даже не доверили пост и.о.?