Дженнифер Эстеп - Укус Паука

— Хочешь застрелить меня, детектив? — вкрадчиво спросила я, пальцами уже поглаживая рукоятку ножа, который успела нащупать. Ничто и никто не помешает мне добраться до Финна. Даже Донован Кейн и мои чувства к нему.

Детектив отвел глаза и уставился на зажатый в руке пистолет.

— В глубине души — да, — признался он. — За все, что ты сделала. За всех, кого убила. Ты заслужила смерть.

— Возможно, — сказала я. — Но если убьешь меня, Рослин тоже умрет. Ты и подобраться к ней не успеешь, как Алексис Джеймс заживо сдерет с тебя шкуру своей магией. Кровь вампирши останется на твоих руках. И кровь Финна тоже.

— Пустая болтовня.

— Нет, полная уверенность, — сказала я. — Пистолеты пистолетами, но у тебя нет магических способностей, детектив.

Его глаза сузились.

— А у тебя их в избытке? Я видел твою магию Льда. Не особо впечатляющее зрелище.

— Что верно, то верно.

Я скромно умолчала о том, что значительно лучше владею другим элементом — Камнем. О том, что Джо-Джо Деверо не уставала мне повторять: сильнее меня она не знает никого. Что порой мне самой бывало страшно от того, каких дел я могу натворить с помощью магии Камня, и каких уже натворила.

— Но я — не ты, меня не волнуют моральные принципы. Мне плевать, что правильно, а что неправильно. Я бы с радостью и не мешкая вонзила нож в спину Алексис Джеймс.

Донован Кейн не стал препираться.

— Ты мне только одно скажи. Зачем ты это сделала? — спросил он хриплым голосом. — Зачем убила Клиффа Инглеса? Кто тебя нанял?

Ах, вот и он. Вопрос, на который Кейн жаждал ответа. Тот самый, что я рано или поздно ожидала от него услышать. Этот вопрос всегда задавали те, кто остался в живых.

Только так детектив мог загладить вину за то, что трахнул меня.

— Тебе лучше не знать.

— Скажи мне, — настаивал он. — Я хочу знать. Я должен знать.

Несмотря на всю твердость характера и весь жизненный опыт, Донован Кейн оставался большим идеалистом. Все еще полон надежд и жаждет верить в хорошее в людях.

Именно из-за этой таившейся в нем доброты я и не хотела говорить Кейну, каким извращенцем был его драгоценный напарник. Не хотела говорить о жестоком изнасиловании и избиении маленькой девочки. Горькая правда о Клиффе Инглесе может разрушить любые иллюзии, сложившиеся у Донована Кейна о напарнике. И, возможно, о людях в целом. Если нельзя доверять человеку, с которым едешь в патрульной машине, то кому же тогда доверять? Это признание ожесточит его душу так же, как убийство моей семьи ожесточило меня семнадцать лет назад.

— Кое-кто хотел отправить Инглеса на тот свет, и я этому поспособствовала. Я не разглашаю профессиональных секретов, детектив. Ни сейчас, ни вообще, — сказала я. — Знаю, ты считаешь напарника святым, но у Инглеса, как и у всех нас, имелись свои тайны. Хочешь узнать, почему я убила его, — догадайся сам.

Лицо Донована помрачнело. Ему не понравился мой отпор, но я не оставила времени на размышления.

— Теперь ты опустишь пистолет и поможешь мне? Или выкинешь какую-нибудь глупость и умрешь прямо здесь, у меня на полу?

Кейн втянул в себя воздух, затем выдохнул. Глаза его ярко сверкнули, а рука крепче сжала ствол. На долю секунды мне показалось, что Кейн сделал неверный выбор. Фатальный выбор. Но детектив опустил пистолет и убрал его в поясничную кобуру.

— Я помогу тебе, — произнес детектив. — Тем вечером, у меня дома, ты спасла мне жизнь, и теперь я в долгу перед тобой. К тому же я не могу обрекать людей на смерть — хороши они или плохи.

О том, что он собирается делать потом, Кейн умолчал. И я не спросила.

— Хорошо, — подытожила я. — У нас в распоряжении меньше часа. Пора выдвигаться.

Мы вернулись в украденную машину, и я проверила часы на приборной панели. Сорок пять минут, отсчет пошел. В грудь проник леденящий холод, сжал сердце в крепких, словно любовных, объятиях, шепча о грозящих опасностях. Я боялась не за себя и не за свою жизнь, с которой сегодня могла распрощаться. Такой исход вполне предсказуем. Алексис Джеймс — элементаль Воздуха, которой нравится убивать своей силой. Алексис, так же как и я, смертельно опасна. И даже превосходит меня: ее так и распирает от магии, и элементаль едва ли не трещит по швам, словно тряпичная кукла, из которой выбивается набивка — один пышный клок за другим.

Нет, за себя я не боялась. Страшно мне было за остальных. За Финна и даже за Рослин. Страшилась того, что элементаль могла с ними сделать… или уже сделала. Несмотря на данное мне обещание, Алексис Джеймс могла решить немного поиграть со своей добычей. И я не знала, будут ли Финн и Рослин еще живы, когда я до них доберусь.

Разработанная в одной из наиболее высоких местных гор Эшлендская каменоломня притулилась на окраине, словно прокаженная. Когда-то она входила в число крупнейших предприятий Эшленда, где трудились тысячи людей.

Но какие бы залежи породы, руды или драгоценных камней не таились в недрах земли, все запасы давно исчерпались, и теперь карьер пустовал — только ропот камней нарушал тишину. Нынче сюда приходили только гномы. Они вгрызались в отвесные стены небольшими кирками, выискивая, не блеснет ли где какой камушек, чтобы порадовать находкой детишек.

Мы добрались до карьера за пятнадцать минут до назначенного срока.

Я подъехала с юга, выбрав полузаброшенную дорогу, по которой, помнится, часто бегала в детстве. На этой дороге мы с Брией когда-то прыгали в классики.

— Ты бывала здесь раньше? — спросил Кейн. Первые слова, которые он произнес с тех пор, как мы вышли из дома. — Мало кто знает эту дорогу.

— В детстве иногда приходила сюда поиграть.

Детектив как-то странно на меня посмотрел, но ничего не спросил. Я не стала упоминать, что ходила в карьер еще и затем, чтобы послушать говорившие со мною камни. Настроить себя на множество издаваемых ими звуков. Развить свою магию. Найти частицу покоя среди царившего в мире хаоса.

— А ты? — поинтересовалась я.

— Бывал, когда находили труп, — пожал он плечами. — Несколько лет назад здесь нередко такое случалось. Мы и сейчас время от времени сюда наведываемся. Как-то весной мы с Клиффом…

Я так и не узнала, что они с Клиффом делали весной. Кейн замолчал и уставился в окно. Он глубоко задумался. Обо мне, о нас, о том, что я так и не сказала, почему убила его напарника. И о том, что, может быть, — ведь не исключено же такое — Клифф Инглес получил по заслугам.

Через пару минут я свернула под сень кленов примерно в миле от карьера, остановилась и вышла из машины. Донован Кейн тоже вышел и взглянул на меня поверх автомобиля.

— Зачем ты остановилась? — спросил он. — Мы еще не доехали до карьера.