Падай, я ловлю (СИ) - Татьяна Семакова

Хотел как лучше, но как жить с этим «лучше» не понимаю. Саш, — зовет ласково, а я закрываю глаза. — Сашуль, — шепчет, касаясь моей щеки. У меня из-под ресниц слезы сочатся, так эмоциями накрывает. Губы дрожать начинают, закусываю нижнюю. — Я не понимаю, почему ты плачешь, — говорит со вздохом. — Я даже не уверен, что ты меня ждала.

— Тебя, — проговариваю плаксиво.

— Ключи? — уточняет, а я отрицательно мотаю головой. — Глазки откроешь? — повторяю движение. — Надо, чтобы открыла.

Собираюсь еще с минуту. Когда открываю глаза, вижу почти у самого носа невероятной красоты колечко. Совсем не то, что я оставила в его квартире. Всего один камень, но совершенно неприличного размера и огранен в форме сердца.

— Сашуль, будешь моей женой?

Снова закрываю глаза, не в силах сдержать слезы. Опускаю голову и реву в голос.

— Не та реакция, на которую я рассчитывал, — вздыхает, поглаживая мое колено. — Сашуль. — Поднимает мою голову за подбородок. — Не хочешь выходить за меня? Ну давай, не знаю… пойдем на свидание?

— Нет, — выдавливаю через силу.

«Отбегалась», — добавляю мысленно.

— Ну а чего хочешь? Все сделаю, только скажи.

— Потому что плачу?

— Потому что люблю тебя.

— Все нервы мне вымотал своим «просто», — говорю с обидой, хлюпая носом.

— Так я думал, что… черт.

— Ну и кто тут тупой?

— Очевидно, я. Заразно, походу.

— Вот ты, — прыскаю и толкаю его в плечо, но он даже не двигается.

— Не выношу твоих слёз, — берет мою правую руку в свою и целует пальцы, заглядывая в глаза. Вытаскиваю один только безымянный, опускаю поверх его и вижу широкую счастливую улыбку.

Он надевает кольцо, встает, отряхивает колено и подает мне руку. А когда я вкладываю свою и поднимаюсь, наклоняется и вместо такого логичного поцелуя закидывает меня на плечо. Взвизгиваю, вцепляясь в его спину, Родион довольно хмыкает и игриво шлепает по попке, а потом нагло задирает подол и угрюмо вздыхает:

— Выглядит так, будто меня там не ждут.

«Еще как ждут, — вздыхаю мысленно, — только как тебе об этом сообщить?».

ЭПИЛОГ

День 1

— Мне нужно кое в чем признаться, — решаюсь поздним вечером, когда Родион уже одной ногой в царстве Морфея.

Сонную одурь с него как ветром сдувает. Резко садится в кровати, расправляет плечи, но через минуту опускает и оборачивается на меня со взглядом побитой собаки.

Сажусь тоже, обхватывая его обеими руками.

— Я тебя люблю.

— Ты говорила. И уверяю, я запомнил, — отвечает недовольно.

— Я тебя обманула.

— Мне сразу тебя грохнуть или будешь настаивать на последней трапезе?

— Есть и вправду хочется…

— Саша, — рычит медведем.

— Не в том, что люблю, — заверяю торопливо. — До этого. Недели две назад, может чуть больше…

— Са-ша, — хмурится и сжимает челюсти.

— Я не выпила ту таблетку, — отрываю пластырь и закусываю губу в ожидании страшной кары.

Лицо Туманова разглаживается. В глазах появляются искорки надежды. А я вдруг отчетливо понимаю, что плевать ему на ложь. Важен лишь сам факт.

— Я еще не делала тест, но задержка прилично… хотела вместе.

— Давай, — хрипит и улыбается. Откашливается и повторяет: — Давай. Сейчас?

— Ну вообще больше шансов утром…

— Давай сейчас и утром. Только в аптеку сгоняю, я быстро.

Начинает сползать с кровати, я дожидаюсь, когда полностью оденется и хихикаю:

— У меня с собой.

Родион бросает на меня укоризненный взгляд, а я не могу сдержать широкой улыбки. В одной простыне проплываю мимо него, торжественно выхожу из спальни и ускоряю шаг до сумочки. Обратно почти бегу, но в комнату вхожу все так же вальяжно.

— У тебя пятки к полу прилипают, — замечает со смешком, когда я почти успеваю закрыться в ванной.

День 2

Туманов лежит с закрытыми глазами. Руки за головой, на губах блуждающая улыбка, простынь прикрывает лишь самое сокровенное, все прочее великолепие манит мой взгляд. Еще совсем рано, спать и спать, но я на таком внутреннем подъеме, что четыре часа перезагрузки кажутся излишеством. Хватило бы и трех. Двух. Вообще не спать.

Двигаюсь ближе и, прежде чем устроить голову на его груди успеваю увидеть, что его улыбка становится шире. Он сразу же опускает на меня руки и подтягивает выше, крепко обняв и поцеловав.

— А еще она беременна, — говорит хвастливо, а я смеюсь ему в шею. — Мне надо кому-нибудь рассказать, Саш. А то порвет.

— Кому?

— Всем. Поехали на дачу? По пути заскочим к Зотову и Василию.

— Иришка застукала мне в аптеке за покупкой теста, так что брат уже в курсе. Кстати, о даче…

— Было?

— Было, Родь, — вздыхаю. — Еще как было… прям ух как.

— Я так и понял, — ворчит и шлепает по попе. — Не понял только, почему под дуру закосила. Точнее, понял по-своему.

— Расстроился? — сама расстраиваюсь и трусь о его шею носом.

— Пиздец как. Не ври мне больше, Саш. Никогда не ври, не юли и даже мысли не держи. Наказывать буду жестко.

— Ты так наказываешь, что хочется ослушаться. Как можно грозить пряником? Кто так делает вообще?

Туманов обреченно вздыхает и целует меня в голову.

— Я. Скажи спасибо моей матушке.

«Всенепременно», — думаю и ухмыляюсь, пользуясь тем, что он меня не видит.

День 5

— Я понял, почему вы тут окопались, но не понял, куда вам, нахрен, столько компота? — сокрушается Зотов, разглядывая вереницу трехлитровых банок на полу.

— Внутрь, — хмыкает Родион.

— Яблок хоть задницей ешь, — морщусь и задираю гудящие ноги на колени Туманова. — Урожайный год. Возьмешь ящик?

— Задницей есть?

— Ну не своей же. Беременным нужны витамины.

— Яблоками меня еще не пиздили. Отличная идея, Сань.

— Да ладно тебе, — отмахиваюсь вяло, потому что Родион уже начал разминать мои ступни и такого экстаза я не испытывала… да никогда. — Как хорошо… — бормочу, закатывая глаза. — Разочек в нос дала и все. Подумаешь, — заканчиваю мысль.

— Еще цветами.

— Может, у нее аллергия.

— Ага, на меня.

— Так быстро сдаешься?

— А с чего бы мне напрягаться? Не хочет помощи — не надо. Уговаривать не собираюсь.

— Отвези ей яблок, — поддерживает Туманов. — Похер ей на твои бабки.

— А мне — на нее.

На следующий день просыпаемся часов в шесть, а его уже и след простыл. Приезжает часа через три, задумчивый и хмурый.

— Не приняла? — спрашиваю ласково, на всякий случай поглаживая его по руке.

— Приняла, — отвечает задумчиво.

— А чего ты тогда такой?

— Не знаю. Спасибо сказала.

— И?

— И улыбнулась. Ведьма. Стопудово прокляла.

— Неужели? — уже едва сдерживаю улыбку, а Родион тактично отходит, чтобы давиться смехом подальше.

— Отвечаю, — заявляет авторитетно. — На других баб даже смотреть не хочется.

День 7

— Я уволился, —