Лиза Джексон - Самозванка (Сокровища)

Наконец кабина остановилась, и двери лифта открылись. Одри поспешила выйти, создать между ними дистанцию. Она остановилась у стойки портье, чтобы справиться, нет ли для нее сообщений. Клерк подарил ей дежурную улыбку.

– Вы популярная дама, – сказал он, передавая Одри несколько визитных карточек.

Мэри Макдонах с телевидения, Эллен Ричардс из местного журнала, Роберт Эллисон, репортер «Орегонца». Одри стало страшно.

– Похоже, шило вылезло из мешка, – сказала она Заку.

В этот момент коротышка в куртке в елочку и коричневых слаксах вскочил с кресла, полускрытого листьями крупного папоротника.

– Вы Одри Нэш? – спросил он с профессиональной улыбкой. Зак шагнул к Одри и напрягся.

– Я Барни Хэйволин из «Портленд Уикли». – Он сунул ей свою визитку. – Я бы хотел задать вам несколько вопросов, если вы не против.

Не ожидая ответа, он продолжил:

– Я слышал, что вы заявили, будто являетесь на самом деле Ланден Дэнверс. Это правда? – Он включил микрофон и улыбнулся Одри, словно она была его давним другом.

– Да, это так. – Она попыталась улыбнуться в ответ.

– Как вы узнали, что вы наследница Уитта Дэнверса?

– Я узнала это от своего отца.

– Уитта?

– Нет, от своего приемного отца. Послушайте, мистер Хэйволин, я не знаю, как вы выяснили, что я приехала в Портленд и остановилась в этом отеле, но…

– Вы можете доказать, что вы Ланден?

– Я планирую сегодня днем созвать пресс-конференцию и все объяснить.

Репортер понимающе улыбнулся. Одри видела, что все служащие отеля, даже посыльные, собрались в холле и наблюдают за развертывающимся спектаклем.

– Одну минуту, – настаивал Хэйволин. – Это займет совсем немного времени. У меня всего несколько вопросов.

– Она сказала – позже, – грубо вмешался Зак, вставая между наглым репортером и Одри.

– Но мы ведь уже здесь. – Хэйволин снова улыбнулся, хотя было очевидно, что он боится потерять свой шанс на эксклюзивное интервью. – Я мог бы угостить вас обоих чашкой кофе или завтраком.

Тут он встретился глазами с Заком, и его лицо засветилось радостью.

– Кстати, кто вы? – спросил Хэйволин, узнавая Дэнверса, но не в силах поверить своему счастью.

– Ваш ночной кошмар, – отрезал Зак. На его лице отразилось бешенство, жилы на шее вздулись.

– Но вы же...

– Убирайтесь!

– Закари Дэнверс! – Хэйволин расцвел, понимая, что получил гораздо больше того, на что надеялся. – Значит, вы признаете свою сестру?

– Я сказал – убирайтесь!

– Сейчас, сейчас. А кто вы для нее? Телохранитель? Или ближе?

Хэйволин старался заглянуть через плечо Зака, чтобы поймать выражение лица Одри, но сильная рука схватила его за шиворот и пронесла мимо киоска через стеклянную дверь на улицу.

– Эй, вы не имеете права! – кричал несчастный. – Мы живем в свободной стране! Зак молча вышвырнул Хэйволина на улицу.

– Я засужу тебя, сукин сын! – закричал тот, поправляя одежду, но в этот момент к дверям отеля подъехал пикап с эмблемой местного телевидения.

– Черт! – выругался Зак и схватил Одри за руку. Пока репортеры выгружались из машины, он вернулся к стойке отеля, ведя девушку за собой.

– Нам нужно выйти отсюда, – объяснил он клерку, который был свидетелем сцены. – У вас должен быть запасной выход, вам не нужен еще один скандал в отеле.

– Ну, я не знаю...

Подъехал еще один фургон с радиостанции.

– Быстрей! – приказал Зак. Клерк опомнился и вызвал охрану.

– Выведи этих людей на улицу и вызови Билла, чтобы навел здесь порядок.

– Сюда, – показал охранник, коренастый негр с невозмутимым выражением на лице. Он повел их в конец холла, затем через кухню. Позади слышались громкие голоса репортеров. Одри с благодарностью опиралась на сильную руку Зака. Она не была готова к интервью. Не сейчас. Ей требовалось время, чтобы сформулировать заявление, подготовить ответы на ожидаемые вопросы и неизбежные обвинения.

Через несколько минут они уже были на улице и шли в направлении к отелю «Дэнверс», у которого тоже собралась немалая толпа. Крепко держа ее за руку, Зак провел ее через служебный вход, а затем через лабиринт коридоров в подземный гараж и наконец усадил в свой джип.

– Куда мы поедем?

– Какая разница? – спросил он, выруливая на узкую выездную полосу.

Его лицо было жестким и суровым, как долины Монтаны.

– Я считаю, что имею право знать.

– Ты сама заварила эту кашу. Я мог бы просто оставить тебя на съедение этим пираньям.

– Я ничего не сообщал а журналистам.

– Как же! – Зак уже подъезжал к выезду с парковки.

– Ты мне не веришь? – расстроенно спросила она.

– Нет, – признал он. – Если тебя это так интересует, могу сообщить, что я не поверил ни одному твоему слову с того момента, как ты появилась в городе.

Глава 16

На ее лице была маска холодной решимости: подбородок поднят, яркие голубые глаза смотрели смело и уверенно. Темные тучи грозили дождем, а деревья покачивались на холодном осеннем ветру. Одри стояла на небольшой площадке в городском парке и отвечала на вопросы репортеров. Ее щеки порозовели от ветра, волосы немного растрепались. Но она улыбалась, и Зак решил, что годы публичных выступлений в колледже не прошли для нее даром. Пока ее наскоро собранная пресс-конференция проходила успешно. К кучке журналистов присоединилось несколько прохожих, которые услышали ее речь и заинтересовались.

– Вот почему я здесь, – продолжала Одри. – Чтобы узнать правду о себе. Чтобы узнать, являюсь ли я дочерью Уитта и Кэтрин Дэнверс.

Шесть микрофонов торчали перед ее лицом, фотографы непрерывно щелкали аппаратами, жужжали кинокамеры. Ветер играл ее волосами, в отдалении слышался обычный городской шум. Настырный репортер с тонкими губами и острым носом спросил:

– У вас есть еще какие-нибудь доказательства, что вы Ланден Дэнверс, кроме рассказа вашего приемного отца, записанного на пленку?

– Нет.

– Вам не кажется, что этого маловато? Видеокамеры есть у многих. Любой может сфабриковать такую фальшивку.

– Это не фальшивка, – спокойно ответила Одри.

– Это ваше мнение, но вы не можете знать точно. Вам неизвестны мотивы вашего приемного отца.

Рыжеволосая дама с трубным голосом спросила:

– Что случилось с Джинни Слэйд?

– Я бы сама хотела это знать.

– Почему она не потребовала выкуп?

Одри пожала плечами. Мимо прогрохотал огромный грузовик, разогнавший голубей и выпустивший клубы сизого дыма.

– Что вы думаете о награде в миллион долларов, которую Уитт назначил за возвращение дочери? Разве Джинни не хотела получить хотя бы часть?