Кейт Уайт - Пока смерть нас не разлучит

— Значит, он кричал: «Почему ты не провел по книгам доходы от «Тай чи»?» — переспросил Камерон, уточняя звучание фразы.

— Что-то в таком роде. Ты не слышал про эту компанию?

— Нет. Похоже на названия приема дзюдо. Но сам упрек интересный.

— Поясни.

— Ты знаешь схему работы гарантийных фондов?

— Издеваешься?

— Гарантийные фонды покупают и продают ценные бумаги. Отчасти это напоминает работу с акциями. Цель менеджера гарантийного фонда — так распределять риски, чтобы доходы от одних ценных бумаг компенсировали потери от других и чтобы в конечном счете клиенты были в более или менее стабильном выигрыше. Некоторые из ценных бумаг участвуют в биржевой игре; тогда все операции с ними четко фиксируются и поддаются легкой проверке. Другие прокручиваются более сложными и почти нелегальными способами, и тут документацию часто сознательно не сохраняют. В этом случае приходится целиком и полностью уповать на личную честность менеджера — он может преувеличить потери или занизить цифру доходности.

У меня глаза загорелись.

— Ты слушаешь? — спросил Камерон.

— Во все уши!

— Возможности для мошенничества в этой области самые богатые. И раз твой Дэвид упрекал своего менеджера в сокрытии доходов от определенной компании, я могу догадаться о сути упрека. Трип, надо думать, скрывал доходы и пускал их в оборот.

— А этого делать нельзя?

— Разумеется. Скажем, у него потери по таким-то бумагам. Сорок процентов. Он занижает цифру и объявляет, что потери — десять процентов. И покрывает их скрытыми доходами от других бумаг — там он тоже смухлевал: имел доход в шестьдесят процентов, а объявил, скажем, пятнадцать. Словом, идет темная и довольно сложная игра, и какая-то часть денег в итоге прилипает к рукам нечестного менеджера. А инвесторы получают доход меньше реального. Ну и конечно, нечестный менеджер хорошо обувает налоговую службу.

Я молча переваривала услышанное. Если догадки Камерона верны, то для меня это капитальная удача. Значит, тогда в церкви подружки невесты подслушали очень важную вещь. Слава Богу, что Пруденс запомнила прозвучавшие слова буквально.

Выходит, Трип здорово обманул Дэвида, и мы присутствовали не при мелкой перепалке, а при серьезном выяснении отношений.

Дэвид обвинил Трипа в том, что тот мошенничает по-крупному.

Смог ли он доказать это, или подозрение так и осталось только подозрением?

А если доказал, почему не прекратил сотрудничество с Трипом?

Не исключено, что на это есть простой и малоприятный ответ: Трип настолько талантлив как менеджер и настолько выгоден Дэвиду, что тот готов закрывать глаза на периодическое мошенничество партнера.

— Эй, ты где? — услышала я голос брата в телефонной трубке.

— Здесь, здесь. Я просто думаю. Значит, Трип может в принципе загреметь в тюрьму за такие свои дела?

— Вне сомнения. Но только если Дэвид сумеет найти документальное подтверждение его махинаций, прямое или косвенное… Послушай, ты ни во что там не влезла? Это действительно для статьи?

— Угу.

Машина остановилась у терминала, водитель открыл мне дверцу. Я быстро попрощалась с братом и пообещала скоро перезвонить и все объяснить подробно — когда у меня будет побольше времени. Фиг я ему перезвоню.

Благополучно пережив всегда трудный для меня момент взлета, я отстегнула ремень безопасности, опустила столик и разложила на нем фотографии.

Итак, что нам дает полученная от Камерона информация?

Как связать возможное мошенничество Трипа и фотографии, которые так истерично охраняла Джейми?

Я долго вглядывалась в фото Трипа, беседующего у стойки бара с незнакомым мне свадебным гостем. Может ли быть криминал в этом снимке? Как-то не верится.

В моей голове стал складываться следующий сценарий. Джейми подслушивает в церкви ссору между Дэвидом и Трипом. Кое-что понимая в финансах, она тут же схватывает значение прозвучавшего обвинения. На следующий день она подслушивает беседу Трипа и вот этого гостя, его сообщника по махинациям с профитами. Ее догадки получают подтверждение — Трип участвует в темных делах. Джейми фиксирует момент на пленке. А затем начинает шантажировать Трипа. Ей нужны деньги, чтобы начать свой бизнес. И она их получает. Может, ей этого мало; она продолжает требовать еще и еще. Возможен даже такой вариант: по ходу дела Трип становится ее любовником. И она раскручивает уже своего любовника. В какой-то момент Трип решает, что единственный выход из неприятной ситуации — убить Джейми.

Если он ее любовник, то это для него пара пустяков. Вошел в ванную, столкнул плейер в воду.

Но тут у Трипа возникает новая проблема — Робин.

Она задает опасные вопросы, она может что-то знать.

Трип под видом ухаживания начинает вертеться вокруг нее, чтобы побольше вызнать. Наконец он понимает, что Робин знает больше, чем нужно, или вот-вот выйдет на его след.

Робин обречена.

Та же история происходит с Эшли, которая пытается выяснить правду.

Но зачем Трип преследует меня?

Ну, достаточно вспомнить, как я на кухне в особняке Дэвида почти поклялась раскрыть убийства и не сдаваться ни при каких условиях. Вполне вероятно, что Дэвид передал эти слова Трипу.

И тут меня холодный пот прошиб. А Дэвид… Дэвиду тоже есть что терять.

Если он помирился с Трипом и закрыл глаза на махинации, стало быть, он покрыл преступление и должен проходить по делу как сообщник.

Можно даже сделать фантастическое предположение, что Трип в итоге поделился с ним скрытыми доходами.

Я лихорадочно перебирала в памяти все, что касается Дэвида.

Па словам Пейтон, в день гибели Эшли Дэвид был в Стэнфорде. Но где был в тот день Трип, никто не знает.

А может, они с Дэвидом убивают на пару, по очереди?

Теперь воспоминание о том, как Трип в библиотеке «нечаянно» коснулся моей руки на бутылке бренди, наполняло меня не только отвращением, но и ужасом.

«Эй, стоп, не надо сходить с ума», — осадила я саму себя. Ничего еще не доказано, а я уже всех обвинила и мысленно посадила в тюрьму. Прежде надо вместе с Пейтон хорошенько рассмотреть фотографии. Возможно, тогда мое расследование пойдет совсем в другую сторону.

— Ах, я просто обожаю большие свадьбы!

Я вздрогнула.

Моя пожилая соседка справа, донимавшая разговором мужчину у окна, теперь повернулась ко мне.

Сначала я хотела послать ее куда подальше. Мне нынче не до сюсюканий. Но потом я решила просто не обращать на нее внимания, сгребла фотографии в сумочку, демонстративно закрыла глаза и сделала вид, что сплю.