Мэри Уибберли - Самая опасная игра

Джон замолчал, чтобы выпить еще воды. Все внимательно слушали его.

— Понимаете, теперь мы с Девлином знаем, что среди сокровищ, которые Йозеф фон Штафель вывез в Бразилию после войны, был комплект ювелирных украшений, известный как «Санкт-Петербургский огонь», — ожерелье, браслет, серьги и кольцо из чистейших изумрудов и золота, когда-то он принадлежал русской императрице Екатерине Великой. После революции какой-то белогвардеец вывез эти драгоценности в Париж, а потом их след надолго затерялся. Сэм как-то рассказывал мне эту историю. Стоимость их просто огромна… Говорят, один только взгляд на эти драгоценности может навсегда изменить жизнь человека. Думаю, Сэм каким-то образом пронюхал о местонахождении драгоценностей, но ему требовались подтверждения. Уверен, это по приказу Сэма за нами следили в Бразилии, потом устроили засаду… Когда мы приедем в Лондон, то установим истину…

— Да, Джон, непременно установим, — оборвал его Девлин. — Но ты еще должен встретиться кое с кем, у кого имеются остальные… другие доказательства.

— Боже мой, — промолвила Луиза. — И в документах сказано, где сейчас находятся эти чудесные драгоценности?

Девлин кивнул.

— Да. — Он снова выключил диктофон. — Я считаю, Джон, ты достаточно потрудился. А история о том, как ты сначала пробрался в Ирландию, а потом во Францию, может пару дней подождать. — Девлин посмотрел на Луизу и на Кэтрин. — По-моему, мы и так уже многое услышали. Нам с Джоном надо еще кое над чем поработать, а потом я сделаю несколько звонков. — Девлин посмотрел на Кэтрин. — Завтра утром мы с Джоном улетаем в Лондон.

Она поняла, что эти слова предназначены только ей, и знала, что они означают на самом деле. Наступит завтра, и она больше никогда не увидит Девлина. Кэтрин почувствовала тупую боль во всем теле. Она кивнула, стараясь сохранять хоть какое-то спокойствие.

— И жизнь вернется в привычное русло.

Ее саму удивило то, с какой легкостью она смогла произнести эту фразу.

— Да, — подтвердил Девлин.

Луиза, понимая их состояние, поднялась из-за стола.

— Пойдем, Кэтрин, нам пора заняться обедом.

Она отправилась на кухню, а Кэтрин последовала за ней. Слезы душили ее. Уже в кухне Кэтрин сообщила Луизе:

— Я не хочу возвращаться в свой дом, с ним связано слишком много воспоминаний.

Луиза с нежностью посмотрела на нее.

— Ну и не возвращайся. Можешь пожить у меня. А как только Девлин сообщит нам, что все опасности позади, ты позвонишь своему агенту, попросишь, чтобы работу тебе присылали сюда, и работай, пока не будешь готова вернуться в Англию. А если и Джон пожелает сюда вернуться… — Луиза замолчала, на лице ее появилась лучезарная улыбка. — Это будет просто чудесно!..

— Мы не можем надоедать…

— О чем ты говоришь? Что значит надоедать? Ты привнесла в мою жизнь свет, молодость и красоту… И еще ты должна знать, что мне очень нравится твой отец.

— Вы ему тоже очень нравитесь, — с улыбкой заверила Кэтрин. — Спасибо, мне действительно по душе такой вариант. — Она поцеловала Луизу в щеку. — Мне стало легче от ваших слов. — Кэтрин помолчала. — Они завтра уедут. Девлин завтра уезжает.

— Оно и к лучшему. Тебе надо забыть его. Хотя это и не легко.

— Да, я знаю. — В глазах Кэтрин сверкали невыплаканные слезы, она посмотрела на Луизу. — Я уже совершила одну ошибку, влюбившись в Джеффа. Второй ошибки не будет.

Джон вернулся во Францию через две недели, чтобы закончить свое лечение в доме Луизы. Во время его отсутствия они с Кэтрин почти каждый день общались по телефону, а в день возвращения Джон сообщил, что им больше не угрожает никакая слежка, они могут поехать куда угодно, делать что угодно, но это пока все, что он может сообщить. И Кэтрин не стала приставать с расспросами.

Она не сидела без дела: навела порядок в доме, где жил отец, познакомилась с почтальоном Жаном, который сыграл важную роль в установлении местонахождения ее отца. Наблюдая за Жаном и отцом, сидевшими в кафе возле почты, Кэтрин подумала: ты помог Девлину найти моего отца, но даже не подозреваешь об этом. На прощание она наградила Жана сердечным поцелуем.

Кэтрин позвонила своему агенту в Лондон и получила от нее не только незавершенную работу, но и кучу новой, так что у нее теперь просто не было времени думать о Девлине… В течение дня, во всяком случае. Но со своими снами она ничего поделать не могла. Они были такими явственными и волнующими, и в каждом из них присутствовал Девлин. Кэтрин понимала, что с его отъездом что-то оборвалось в ее жизни, а в сердце поселилась печаль, которую невозможно было прогнать.

Все более очевидным становилось то, что Луиза и Джон постепенно влюбляются друг в друга, и, хотя Кэтрин это только радовало, любовь эта почему-то еще больше усугубляла ее печаль. Кэтрин взяла напрокат компьютер, закончила перевод одной книги, перевела половину следующей и тут как-то вечером внезапно поняла, что ей надо уехать.

А за несколько дней до этого она ответила на телефонный звонок, потому что Луизы и Джона не было дома, и услышала голос Девлина. Но он звонил не ей, а Джону, и это моментально стало ясно. Кэтрин почувствовала, как при звуке его голоса у нее учащенно забилось сердце. Их разделяло множество миль, но голос Девлина звучал так четко, словно он находился в соседней комнате. Кэтрин трудно было говорить, но она изо всех сил старалась, чтобы Девлин не заметил этого. Он поинтересовался, как у нее дела, как Луиза, и у Кэтрин создалось впечатление, что для него этот разговор всего лишь вежливая болтовня с малознакомым человеком. Просто трубку снял не тот, кому он звонил, и неудобно было сразу прерваться. В конце Девлин сообщил, что у него важное дело к Джону. Кэтрин пообещала все передать отцу, когда он вернется, попрощалась и положила трубку.

Потом она еще несколько минут стояла возле телефона. Голос Девлина продолжал звучать в ее голове… И в сердце. Вот тогда, наверное, у нее и закралась мысль, что во Франции ей больше делать нечего, и если она хочет начать новую жизнь, то надо возвращаться в Англию.

Да, надо вернуться в Йоркшир и снова стать самой собой. Кэтрин позвонила старой школьной подруге Кристине, которая работала учительницей в Йорке, и попросила подыскать и снять для нее коттедж где-нибудь поблизости. Подругу очень обрадовал ее звонок, она сначала отругала Кэтрин за то, что та неожиданно пропала и так долго не давала знать о себе, а потом предложила пожить у нее.

— И не вздумай снимать коттедж, чтобы я больше не слышала такой чепухи.

Кэтрин заверила Кристину, что скоро приедет к ней, положила трубку и почувствовала, что у нее на сердце стало легче. Кристина очень добрая, у нее потрясающее чувство юмора, много друзей. Пожалуй, пора и мне обзаводиться новыми друзьями, подумала Кэтрин.