Джулия Джеймс - Похоже, это любовь

Ник пережил допрос отца Джордан, заверил того в честности своих намерений и признался в любви к Джордан практически не моргнув глазом. Оставался лишь один шаг для того, чтобы вывести их отношения на уровень официальных.

С помощью кнопок на руле он набрал номер на сотовом. Приятно вернуться в свою настоящую машину, а пару минут назад было не менее приятно вернуться в свой дом. Ник заскочил к себе захватить пару вещей, но прежде подбросил Джордан. Ее друзья и Мартин прослышали о нападении и высыпали на порог взволнованной толпой. С ними Ник мог ненадолго ее оставить.

Джордан попросила его пожить у нее – пошутив, мол, ей понадобится помощник, пока она привыкает к гипсу, – и он согласился. Честно говоря, Ник собирался остаться рядом с ней навсегда. Раз уж заманила его к себе всякими хитрыми женскими приемчиками, то пусть смирится, что он пойдет до конца.

Человек на другом конце провода ответил после трех гудков.

– Так ты все-таки помнишь этот номер? Надо же, – сухо начала она.

Ник ухмыльнулся. Кое-что остается неизменным.

– То есть ты снова со мной разговариваешь?

Его мать неохотно фыркнула.

– Похоже на то. По-прежнему загружен в Бюро? Работаешь над новым важным делом?

Ник ощутил волнение. Да, иногда с мамой приходилось нелегко, но она неизменно гордилась его успехами.

– Вообще-то, я только что провел задержание. Взял одного ушлого ресторатора по делу Роберто Мартино – ты о нем наверняка читала в газетах. Так что задание завершено.

– Знаешь, что тебе поручат дальше?

– Без понятия. Но собираюсь уйти с работы под прикрытием.

Шок матери чувствовался даже через телефон.

– Ты уходишь с работы под прикрытием? Почему?

Ник глубоко вздохнул и приготовился к допросу.

– Видишь ли, ма… есть одна девушка.

Молчание.

Ник проверил телефон, не прервался ли звонок.

– Ма, ты еще здесь?

Всхлип.

– Эй, ну чего ты сразу плачешь, я же еще ничего о ней не рассказал.

– Не важно, Ник, – ответила его мать сквозь слезы. – Этих трех слов я ждала тридцать четыре года

Глава 33

На следующий вечер, примерно в шесть часов, Ник постучал в дверь кабинета Джека Палласа и сунул голову внутрь. День выдался долгим: арест, бумажная работа, заявления по Экхарту (стрельба в подозреваемого, пусть даже он скотина редкая, имеет свои бюрократические последствия). Пора отдохнуть.

Паллас откинулся на стуле и махнул рукой:

– Ладно. Давай посчитаемся.

– Мы нашли Трилани. Прятался у одной бывшей подружки в студии на юге города. Вместе с Экхартом у меня получается двадцать девять арестов за последние четыре недели.

– Я по-прежнему лидирую с тридцатью четырьмя.

– Я б на твоем месте не сильно расслаблялся. – Ник склонил голову набок. – Выпить хочешь? Я угощаю.

Паллас с любопытством глянул на друга.

– Конечно, если только речь не о каком-то модном винном баре. Я слышал, с кем ты последнее время путался.

– А федеральный прокурор в курсе, что ты вместо работы собираешь офисные сплетни?

Джек довольно ухмыльнулся:

– Федеральный прокурор безумно рада, что у офиса наконец-то нашелся другой повод для сплетен.

Они пошли в спортивный бар напротив, заказали выпивку, поговорили о делах – в основном о расследовании по делу Экхарта и предстоящем суде над Мартино. Слишком долго просидев на работе под прикрытием, Ник осознал, что соскучился по дружеским отношениям, что завязываются между коллегами, постоянно находящимися в офисе.

Собственно за этим он и пригласил Джека. Ник придумал способ и дальше вести дела, оставаться в числе лучших и в то же время проводить с Джордан каждую ночь. Ну или почти каждую.

– Я сказал Дэвису, что хочу отдохнуть от работы под прикрытием.

Джек глотнул своего «серого гуся на камнях». (Водка «Серый гусь», кубики льда и лимон – Прим. пер.)

– Интересно, почему.

– Назовем это сменой приоритетов. – Нет смысла ходить вокруг да около. Паллас отличный парень и отличный агент. – И еще. Мы оба знаем, что Дэвис подумывал уйти в отставку. Сегодня я сказал ему, что если он решится, то я прошу рассмотреть мою кандидатуру на его место. Хотел первым тебе сообщить. Вдруг ты тоже на это место целишься.

– Вообще-то, подумывал, – признался Джек. – Но вряд ли это профессионально, если главного спецагента Чикаго и федерального прокурора того же округа связывают личные отношения. – На его лице отразилась гордость. – И раз уж Кэмерон первая достигла своего поста, похоже, я тоже пересмотрю приоритеты. – Он помолчал. – Еще люди поговаривают, будто я злой. – Джек потер подбородок. – С чего бы это?

– Наверное потому, что ты вечно нависаешь над ними с сердитым видом.

– А чего никто не жалуется, когда ты корчишь зверскую рожу?

– Мне помогает природное обаяние. – Ник снова посерьезнел. – Так что, мы в порядке?

– Ник Маккол, главный специальный агент. – Джек хлопнул напарника по плечу. – Думаю, это не самое кошмарное, что может произойти с этим офисом. – Он глянул на экран за спиной Ника. – О, зрелище, которым можно наслаждаться вечно.

Ник обернулся. Федеральный прокурор Кэмерон Линд вела пресс-конференцию об аресте Ксандера Экхарта, захвате заложницы в «Погребах ДеВайн» и связи этих происшествий с судом над Роберто Мартино. Оба агента смотрели, как Кэмерон с легкостью отвечает на вопросы репортеров. Потом показали сюжет о героине дня, «наследнице миллиардного состояния и бизнесвумен» Джордан Родс. На экране мелькнула Джордан, все такая же изысканная и лощеная, как всегда, невзирая на гипс. Камера поймала момент, когда она выходила из «мазератти».

Джек наклонился к другу:

– Никогда не приходило в голову, что дамочка не из нашей лиги?

– Последний, кто мне такое ляпнул, отделался пулей в руке.

– А еще говорят, я злой.

Ник хмыкнул и снова посмотрел на экран. Плевать, из какой лиги Джордан. Главное, что она – его.

Четыре дня спустя Ник сидел на огромном диване в гостиной Джордан. Глянув на нее, он вложил ей в руку черную коробочку и произнес три слова:

– Давай это сделаем.

Джордан глянула на коробочку, затем обратно на него.

– Это серьезный шаг, Ник.

– Я готов.

– Уверен? Пути назад не будет.

– Хочу сделать все официально. Давай. Ожидание невыносимо.

– Ладно. Только не говори, что я не предупреждала. – Джордан направила небольшой черный пульт на телевизор.

Три переключения, и Ник услышал слова, навечно определяющие его судьбу.

– Мы в эфире! Это «Танцы со звездами»!