Юлия Шилова - Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой

— Спокойно. Только спокойно. Я его не убивала. Он сам обдолбался. Получился передоз. Интересно, какую причину смерти ему поставят: сердечная недостаточность, передозировка или удушение? Скорее всего, удушение отпадает. Остается сердечная недостаточность или передоз.

Еще раз посмотрев на обнаженного, какого-то скрюченного, посиневшего Черепа, я со всей силы прикусила губу и пробурчала:

— Это не я. Ты сам выпросил. Ты сам так хотел… Ты меня довел…

Мне даже не верилось, что еще совсем недавно Череп был живым. Мне в это не верилось. Отвернувшись, я начала быстро одеваться, потом намочила полотенце и начала вытирать все, к чему прикасалась. Все должно выглядеть очень правдоподобно. Ничего страшного, что люди Черепа знают о том, что их шеф хотел провести время с одной американкой, и даже о том, что он повез ее в одну из своих квартир, отпустив своих молодчиков. В крови Черепа найдут большое количество наркотиков. На столе стоит почти выпитая бутылка виски, а на полу слегка просыпался героин. Именно героин, хотя Черепу я представила его как кокаин. От героина получить передоз намного проще, чем от кокаина. Все эти вещи между собой практически несовместимы и ведут к неминуемой гибели. Поэтому я здесь действительно ни при чем. Зрелый мужчина в возрасте, у которого шалит сердце, должен знать свою дозу и хоть изредка себя контролировать.

Вернувшись в машину к своим охранникам, я подумала, что я гораздо больше актриса, чем думала. У меня не было ни слез, ни дрожи в голосе. Мои охранники ничего не заметили. Единственное — в глазах Рика появилось подобие ревности.

— Заезжаем в гостиницу, берем вещи и вылетаем в Сочи.

— Так быстро? Мы же должны пробыть в Москве несколько дней.

— Я хочу отдохнуть несколько дней на море.

"Дорогой дневник! Сегодня не стало человека, который принес мне столько горя. Знаешь, и это оказалось совсем не сложно. Я в очередной раз поняла, что если ты очень сильно чего-то захочешь, то у тебя это обязательно получится. Уже по приезде в Москву я подумала, что уж лучше мне было бы сюда не приезжать. Я ощутила ситуацию, когда весь мир настроен против тебя. Я вдруг поняла, что в этом городе я чужая. Я встретилась со своими бывшими соседями, но увидела в их глазах столько презрения, которого я совсем не ожидала увидеть. А потом эта встреча с Черепом… На душе столько грязи и одновременно — облегчение.

А еще я подумала о том, что совершенно случайно попала в криминальный мир и мне там совсем не понравилось. И вспомнив свою прежнюю жизнь, когда я жила каждый день в напряжении, я почувствовала, как меня облило холодным потом. Жизнь в постоянном страхе осталась в прошлом, и я не увидела в ней ничего хорошего. И когда с Русланом жила, и когда с Черепом против своей воли. Да и Руслан сам так жил. Когда он куда-нибудь уходил, он, по-моему, до последнего не верил в то, что вернется. Я всегда слышала, о чем Руслан по телефону говорил, и зачастую его разговоры были о том, что он недосчитался своих друзей: одного подстрелили, другого подорвали, третьего нашли в реке с гирями на ногах. И так постоянно. Только после смерти Руслана я поняла, что риск и опасность не по мне.

Теперь остался Андрей. Я расправлюсь с ним, а что дальше? Цель достигнута. Занавес опущен. Аплодисменты. Может быть, я в этой жизни что-то делала не так? Как-то не так жила? Но я уже расплатилась за это. Столько лет я живу одна. Я расплатилась за это своим одиночеством. Но в последнее время я все больше и больше склоняюсь к тому, что одиночество — это расплата за мой бизнес. За то, что я никогда в жизни не позволяю себе расслабиться.

Иногда по ночам мне снится Майкл, который был принцем, увидевшим Золушку и разглядевшим в ней принцессу. Я всегда буду помнить его отношение ко мне. Он относился ко мне так, будто я королева, и своим отношением поднял меня на такую высоту, что мне и не снилось. Именно Майкл научил меня ценить и любить саму себя, позволил работать наравне с ним и дал возможность наслаждаться своей жизнью. Майкл всегда восхищался тем, что я сильная, хотя иногда мне хотелось быть рядом с ним слабой.

Дорогой дневник! У меня нет семьи. Нет детей. У меня есть только моя работа. Это больно. Господи, как же это больно, и меня поймут только те, кто через это прошел. И все же, несмотря ни на что, я улыбаюсь, даже когда плачу или когда испытываю настоящее потрясение. Я обманула саму себя, потому что научилась гармоничной и благополучной жизни в одиночестве. Завтра я еду в Сочи — город моей молодости, моей первой любви и моей страшной семейной жизни.

Целую тебя. Твоя Вероника".

Глава 24

До дня рождения Андрея я смогла спокойно наслаждаться городом, который мне так и не удалось увидеть. Я наслаждалась морем, дышала чистейшим воздухом и опять рисовала. За день до дня рождения я почувствовала совершенно непонятное волнение и подумала, что до достижения моей цели осталось совсем чуть-чуть. Для того чтобы снять с себя волнение, я налила себе рюмку коньяка, залпом ее выпила и почувствовала себя значительно легче. И все же это нельзя было назвать легкостью, а так, какой-то тупостью. Столько лет у меня была цель обязательно приехать в Сочи и расправиться с Андреем. Боже мой, сколько же лет. Я мечтала об этом с того самого дня, когда Андрей в первый раз ударил меня в своем стеклянном доме. Столько лет. Столько долгих лет. И вот я уже почти у цели. Практически дело сделано. Все, что от меня требуется, так это только сказать о некоторых вещах Андрею. Но почему-то меня охватил страх. Какой-то страх от предстоящей встречи. И я ничего не могла с этим поделать. Вообще ничего.

В день рождения Андрея я с особой тщательностью подобрала наряд и намеренно оделась в черный цвет. Черное длинное платье, закрывающее мою молодую шею по самый подбородок, черные туфли на шпильках и черная шляпа с большими полями и все той же черной вуалью. И конечно же, несколько сверкающих бриллиантами колец на руках. Взяв в руки черную сумочку, я подошла к зеркалу и увидела, что в комнату заглянул Рик.

— Ника, ваш арендованный лимузин ждет.

— Спасибо, Рик.

Как только Рик собрался выйти из комнаты, я подошла к нему поближе и взяла за руку.

— Рик.

— Да.

— Понимаешь…

— Что? — Рик старался не смотреть мне в лицо, чтобы не встречаться со мной глазами.

— Извините за то, что произошло между нами.

— Это вы меня извините за то, что я воспользовался вашей минутной слабостью. Я должен был просто уйти.

— Вы мужчина, и у вас сработал мужской инстинкт. Я ни в чем не обвиняю ни вас, ни себя. Все осталось в прошлом, и у меня нет желания это вспоминать.