Ширли Лорд - Лица

Пуэрториканец вошел снова и резко встряхнул Алексу, поставив ее на ноги.

– Мы уходим. Возьми письма или оставь. Мне наплевать. Нет ни «снега», ни денег. Это ловушка, я чувствую… Надо сматываться.

Сейф был все еще открыт.

Неожиданно для самой себя властным тоном Алекса сказала взломщику:

– Мимсу нужно больше, чем просто деньги и наркотики. Ему нужны доказательства. Ему не понравится, если я их не найду…

Она не знала, почему так сказала… полная темнота… должно быть что-то еще. Куда уехала Магда? Магда – ключ ко всему. Где она? Но писем больше не было, и никаких данных о Магде и Светлане. Под злобным взглядом пуэрториканца Алекса засунула руку поглубже в сейф и извлекла какую-то рукопись. Фотокопия главы из книги некоего доктора психиатрии, профессора из университета Лойола Юджина Кеннеди. От первой строки у Алексы перехватило дыхание. «Существует повседневное одиночество, которое никогда не идентифицировалось. Оно заполняет долгие часы, когда мы не можем делать ничего – только ждать…» Она знала эти слова наизусть. Она видела перед глазами обложку небольшой книги, которую она держала в ящике у кровати, с внушительной надписью «Бакстер Форга, доктор психиатрии». Лжец, плагиатор! Вот оно, доказательство, которое она упрямо не хотела найти. Борис Бакстер и Бакстер Форга – одно и то же лицо, и Магде не удалось уговорить сестру уехать из страны. Итак, Светлана не верила, что «Бакс» – чудовище. Она думала, что он окажет ей поддержку в поисках формулы молодости… и он оказал…

Алексу трясло. Что теперь делать? Как притворяться в следующие часы, не говоря уже о поездке в Лондон?

Мимс может спрятать ее, но что это даст? Даже если пойти в «Нью-Йорк таймс» или на телевидение, что докажут пара писем на безвкусной розовой бумаге? Сколько времени потребуется, чтобы собрать по кускам и построить обвинение, доказать, что за мошенница эта Мадам Дэви? Даже сейчас у нее нет веских доказательств, что Мадам Дэви – это Светлана Сергеева. Марк. Слезы опять покатились по щекам. Ему тем более не расскажешь, не доверишься, не попросишь совета. Он знает если не всю правду о клиниках, то уж точно о взаимоотношениях своей матери с Форгой. Он пытался предупредить ее насчет Форги, но не сказал ничего конкретного.

– Мы уходим. – Тон взломщика больше не допускал никаких «но». Да теперь и не было смысла задерживаться.

Алекса запихнула в карман главу Кеннеди и два письма – одно от Светланы Магде, второе – Борису Бакстеру – и засунула остальные письма назад. Чертыхаясь, пуэрториканец попытался закрыть сейф и запереть его. С виду ничего, но взломщик остался недоволен.

Он снова посмотрел на шикарные часы:

– Мог и получше сделать, но Мимс сказал, что ты должна вернуться через час – а мы здесь уже почти два…

– Сколько времени?

– Семь двадцать. У тебя что, билет на поезд?

Он не ожидал ответа, а Алекса вспомнила про самолет. Самолет из Тетерборо. О панике в студии из-за побега она и не вспомнила. По дороге назад Алекса будто раздвоилась. Одна ее часть была напугана, одну лихорадило от мысли о том, что предстоит притворяться безупречным «лицом». Мозг второй, ясный и трезвый, работал, как компьютер, вычисляя, есть ли шанс узнать в Лондоне о местонахождении Магды… Магда. Ее имя у Алексы связывалось со смертью. Эта женщина ненавидела Форгу так, что пригрозила даже полицией. Магда – вот свидетель, который докажет его причастность к деятельности преступных клиник, к цепи несчастий. Водитель прервал ее мысли:

– Скажи Мимсу, чтобы позвонил. Мы готовы. Пусть звонит через полчаса.

Мимс. Алекса окаменела. Надо ли ей, чтобы Мимс понял, что Форга – тот, кого он ищет? Хочет ли она, чтобы бандиты Мимса рассчитались с Форгой сейчас? А потом он снова выплывет из небытия, возможно, такой же богатый и могущественный?

Не лучше ли наказать его публично, его с его Мадам Дэви? Но как же она сама? Неизбежно, это опорочит и ее имя, разрушит карьеру.

Алекса не знала, что думать, что говорить Мимсу. Когда машина застряла в пробке, ее сморил сон. Прошлая бессонная ночь и последовавший за ней невероятный день давали о себе знать. Алекса тихо дремала, когда худой сосед пихнул ее в бок.

– Кажется, тебя ожидает приветственный комитет…

С минуту Алекса не могла понять, где находится. Ей снилось, что она снова в «Фермонте», в ловушке. У главного входа в студию стоял длинный серый лимузин. Что-то подсказывало, что Форга внутри.

– Сколько времени? – опять спросила Алекса.

– Десять минут девятого.

Она больше не колебалась.

– Мимсу будет плохо, если я сейчас зайду. Я уверена, человек, которого он ищет, в лимузине. Мне нельзя сейчас с ним видеться. Отвезите меня домой.

Водитель посмотрел с подозрением.

– Почему?

Она почти заорала на него:

– Ты что, не видишь? Что-то случилось. Они ждут меня. Я позвоню Мимсу сразу, как войду в квартиру.

– Она права, Сид, – заговорил водитель. Он явно был главарем шайки. – Где высадить леди?

К счастью, в западной части города машин стало меньше. Перед тем как высадить Алексу у соседнего дома, водитель обернулся:

– Что мы скажем Мимсу?

Она заколебалась. Не успела она ответить, как подал голос тот, кто вскрывал сейф:

– Давай посмотрим, что ты прихватила, красотка. Может, Мимсу это пригодится.

– Не пригодится, ему это ни о чем не говорит. – Тем не менее она вытащила из плаща рукопись и письма и передала их водителю.

– По мне – ничего особенного, но мы отдадим их Мимсу.

– Пожалуйста, оставьте мне хотя бы письмо Баксу…

– Нет, – холодно ответили ей. – Если Мимс решит, что они твои, ты их получишь. Скажешь, что у нас кое-что есть для него, когда будешь звонить. И позвони побыстрее. Эти письма – они доказывают, что Мимс нашел того человека?

– Да, – сказала Алекса, – Мимс нашел его. Когда с выпрыгивающим сердцем она вскочила в здание, вахтер сообщил, что наверху ее ждут. Она пыталась улыбаться, но губы слишком дрожали, когда Форга поднялся и навис над ней, как скала. Он положил палец ей под подбородок и сказал:

– Ах, эта глупость любви. Надеюсь, ты получила удовольствие от свидания, дорогая, но боюсь, это дорого тебе обойдется. Почему – узнаешь по дороге в Лондон.

11

Браун Шнайдер позвонила как нельзя вовремя. Сам факт звонка ошеломил Джо, хотя ей всегда казалось, что она нравилась Браун. И все равно быть приглашенной на обед к ней в гости было так лестно. Джо безмерно обрадовалась – поход куда бы то ни было хоть на время отвлечет ее от ужасов прошлой ночи.

Вчера она наговорила Барри много разных вещей, но вспомнить, что именно, не могла. Впервые в жизни она напилась до такого состояния. Но все, рассказанное ему утром, помнила дословно.