Патриция Макдональд - За все надо платить

— Он останется у нее на ночь, — ответила Кили. — Николь, я знаю, что нехорошо просить в последнюю минуту, но нельзя ли ненадолго оставить у тебя Эбби?

— Конечно, — кивнула Николь. — Подождите, я скажу папе, что вы здесь.

— Нет-нет, не нужно. Честно говоря, я очень спешу… — виновато пробормотала Кили.

В эту минуту в прихожую вышел Дэн Уорнер, держа в руке спортивную газету.

— Здравствуйте, Кили, — сказал он.

— Здравствуйте, Дэн. Я хочу попросить Николь немного посидеть с Эбби.

— Без проблем, — ответил Дэн. — А куда вы направляетесь?

Кили почувствовала, что краснеет, и неопределенным жестом указала на свой «Бронко».

— Мне просто нужно… кое-кого повидать.

— Детка, будь добра, отнеси Эбби в дом, — попросил он.

Николь послушно подхватила Эбби на руки.

— Идем со мной, — заворковала она. — У меня для тебя печеньице есть.

Кили заставила себя улыбнуться.

— Большое спасибо. Извините, я свалилась вам как снег на голову…

— Сегодня Дилан звонил Николь и рассказал, что вчера вечером вас столкнули с дороги, — перебил ее Дэн.

— Ну… — вздохнула Кили, — это могло случиться с кем угодно. Сейчас кругом столько нетерпеливых водителей…

— И еще он рассказал ей об этом типе из пиццерии Тарантино. О том, что он требует с вас деньги.

«Дилан!» — мысленно простонала Кили. Она поверить не могла, что он рассказывает об их делах по всему городу, и дала себе слово очень строго с ним поговорить.

Дэн пристально смотрел на нее, ожидая объяснений.

— Ну, вы же знаете подростков, — беспечно отмахнулась Кили. — Они любят все драматизировать.

Дэн положил газету на столик в прихожей и повернулся к ней, скрестив руки на своей широкой груди.

— Не ругайте его за то, что он ей сказал. Он тревожится за вас.

— Я знаю, — призналась Кили, избегая его взгляда.

— А сейчас вы куда собираетесь? Это имеет отношение… к тому делу?

Кили хотела было солгать, но в Дэне было нечто, заставившее ее отказаться от этой мысли.

— Я должна попытаться найти этого типа. У меня есть его домашний адрес.

— Адрес вымогателя? Человека, который вас ударил в вашем собственном доме?

— Послушайте, я и не жду, что вы поймете меня…

Дэн открыл дверцу стенного шкафа и вытащил куртку.

— Ошибаетесь. Я все прекрасно понимаю. Я понимаю, что вам нельзя ехать туда одной. Поэтому я поеду с вами.

— Я не хочу никого в это вмешивать, — решительно возразила Кили.

— Никки! — позвал он. — Я уезжаю с миссис Уивер. Мы скоро вернемся.

— Хорошо, папа, — откликнулась Николь из кухни.

Дэн кивнул на дверь.

— Идемте, — скомандовал он. — И не спорьте. Надо поскорее с этим покончить.

32

Дэн сел за руль, Кили указывала дорогу. Таким образом они очень быстро добрались до дома, в котором жил Уэйд, расположенного в самом бедном и убогом районе Сент-Винсентс-Харбора. Это было двухэтажное здание довоенной постройки с закопченным до черноты кирпичным фасадом. На первом этаже за пыльными витринами размещался магазин уцененной мебели. Магазин был открыт, пара покупателей бродила между лампами из неглазурованной глины, массивными кушетками и креслами.

Уговорив Дэна подождать ее в машине, Кили открыла дверь слева от витрин и поднялась по лестнице в тускло освещенный коридор на втором этаже. В коридоре было четыре двери. Надписи на первых двух свидетельствовали о принадлежности помещений мебельному магазину, на двух оставшихся были номера. Кили сверилась с адресом и, найдя нужную дверь, постучала. Ей никто не ответил, внутри не было слышно ни звука.

— Уэйд! — позвала она. — Вы здесь?

Лысеющий пожилой мужчина в роговых очках высунул голову из-за второй двери.

— Извините, — обратилась к нему Кили, — вы знаете человека, который здесь живет?

— Кто ж его не знает?! — проворчал старик. — Злобный сукин сын.

— Вы его видели в последнее время?

— Нет, — сказал старик. — И лучше бы он вообще не возвращался.

Кили не успела рта раскрыть, как он захлопнул за собой дверь. Она еще раз постучалась к Уэйду, но все без толку: в квартире никто не отвечал.

Подавленная, обескураженная, Кили спустилась вниз. В этот момент из-за двери, ведущей в мебельный магазин, в маленький вестибюль вышла длинноволосая блондинка с остреньким личиком в расстегнутой кожаной куртке темно-бордового цвета и черных сапогах на высоченных каблуках. Пробормотав: «Извините», она протиснулась мимо Кили, подошла к освещенным витринам и закурила сигарету.

Кили нерешительно подошла к ней.

— Простите, вы здесь работаете?

— Это магазин моего отца.

— Понятно, — кивнула Кили. — Видите ли, я ищу одного человека… Он живет тут, наверху. Вы его не знаете? Его зовут Уэйд Ровир.

— О да, я его знаю, — поморщилась девица.

— Вы его видели в последние дни?

— Нет, не видела. Но хотела бы повидать: он задолжал за квартиру.

— Вы не знаете, где он? — спросила Кили.

Девица покачала головой и заправила за ухо прядь светлых волос.

— Я с ним дружбы не вожу, если вы меня понимаете.

— Мне сказали, что его сегодня не было на работе.

— Небось опять угодил в кутузку. — Девушка вдруг прищурилась. — А вы-то кто? Вот уж не сказала бы, что у Уэйда есть такие знакомые.

— Нет, он… — Кили стала лихорадочно придумывать предлог. — Он нашел мой бумажник. Я просто хотела его забрать.

— А-а, — понимающе протянула блондинка и, запрокинув голову, выпустила струйку дыма. — Надеюсь, вы аннулировали кредитные карточки.

— Н-нет, — растерялась Кили, чувствуя, что ложь становится слишком запутанной.

— Вы уж меня извините, но это не слишком умно. Он, наверное, предложил вам какую-нибудь сделку?

— Ну… он упомянул о вознаграждении.

— Что ж, я думаю, вы можете проститься со своим бумажником. — Девушка выдохнула целое облако дыма, швырнула окурок в урну. — Он уже небось обналичил ваши карточки и теперь тратит денежки.

— Вы так думаете?

— Вы его не знаете. И мой вам совет: аннулируйте свои карточки, пока еще не поздно. Уэйд вам больше не позвонит. С тех пор как он здесь поселился, от него одни неприятности, — вздохнула она. — Наверху живет старик, мистер Варберо…

— Я его видела, — вставила Кили.

— Уэйд пробил дыру в его двери, потому что мистер Варберо попросил его уменьшить громкость музыки. Он вечно травит старика, а мистер Варберо боится на него заявить. Ведь этот Уэйд, оказывается, сидел!

Кили торопливо написала на листке из блокнота свое имя и протянула его девушке.