Кей Хупер - Семейное проклятие

Брент кивнул и пробормотал:

— Я и так не представлял себе Лоренцо с ножом в руке. Пистолет ему больше подходит.

Кэрри улыбнулась.

— Ты ничего не знал о моей семье, когда мы начали встречаться, верно?

— Нет, ничего, — ответил Брент.

— Я никогда не участвовала в делах отца и брата.

— Ты могла бы мне этого не говорить.

Брент подошел к ней и положил руки ей на плечи.

— Кэрри, неужели ты думаешь, что я тебя совсем не знаю? Ты действительно думаешь, что все это время я встречался с тобой только потому, что мне нужно твое тело?

Она молча смотрела на него. Затем тихо проговорила:

— Когда ты нашел меня в оранжерее тем вечером, я спряталась, потому что увидела, как Питер повел в свою спальню хорошенькую манекенщицу. Я знала, что у него есть другие женщины, но мне стало так больно, что я просто не смогла оставаться на людях. А потом пришел ты и посмотрел на меня так, будто тебе стало жаль меня. И когда ты погладил мои шрамы…

Кэрри тихонько вздохнула.

— Брент, ты сделал меня счастливой. Заставил меня почувствовать то, что я никогда не смогла бы почувствовать без тебя. Я хочу, чтобы ты знал: я всегда буду тебе благодарна…

Брент, нахмурившись, перебил ее:

— Перестань! Мне не нужна твоя благодарность.

Кэрри пристально смотрела ему в глаза.

— Не нужна? Но как же я могу не быть тебе благодарной?.. Ты, Брент, заставил меня почувствовать себя женщиной.

— Ты и была ею. Прекрасной, сексуальной, волнующей женщиной, которую я полюбил всей душой.

Ее нижняя губа задрожала, на глаза навернулись слезы.

— Как замечательно ты говоришь, — пробормотала Кэрри.

Брент застонал и уткнулся лбом в ее лицо. Потом поцеловал ее, и в этом поцелуе не было ни жалости, ни нежности. Только желание. Когда их поцелуй прервался, у обоих дрожали колени.

— Послушай меня, Кэрри, — проговорил Брент с хрипотцой в голосе. — Я на двенадцать лет старше тебя. У меня были другие женщины, другие связи. Я знаю, чего я хочу и что я чувствую. Я люблю тебя. Поверь мне. Привыкни к этому. Я заставлю тебя поверить. И я собираюсь жениться на тебе.

— Но…

Он снова поцеловал Кэрри.

— Нет. Никаких но. Если ты хочешь соблюдать приличия, мы можем подождать до весны или даже до лета, но ты выйдешь за меня.

Брент не оставил ей времени на возражения — еще раз поцеловал ее и вышел из беседки.

Было уже около трех утра. Кэрри медленно шла в сторону дома по дорожкам сада. Шла, погрузившись в раздумья. Даже если бы маленькие фонарики горели ярче, она, наверное, не заметила бы под деревянным мостиком странный предмет, наполовину погрузившийся в воду.

Лаура очнулась от тяжелого сна и открыла глаза, не понимая, где находится. Но это длилось всего лишь мгновение. Дэниел приподнялся на локте и, наклонившись, нежно поцеловал ее.

— Доброе утро, — прошептал он. Лаура улыбнулась, тотчас же забыв о дурном сне.

— Доброе утро.

— Наверное, я мог бы к этому привыкнуть, — с серьезнейшим выражением лица сказал Дэниел, глядя на сверкающие в утреннем свете пряди волос и алебастровые плечи на фоне темно-зеленых шелковых простыней. — Господи, утром ты еще прекраснее.

Лаура засмеялась.

— Спасибо. Ты еще долго собираешься удивлять меня?

— Разве я тебя удивляю?

— Я совершенно не ожидала… Мне казалось, что не в твоем характере говорить такие вещи.

Дэниел снова поцеловал ее. Не сей раз с улыбкой.

— Ты не ожидала, что я назову тебя прекрасной? Ты не веришь, что я не в силах удержать свои руки, которые все время стремятся трогать, гладить, ласкать…

Его рука потянулась к груди Лауры.

— Ты не веришь, что я постоянно хочу тебя?

Даже когда так измучен любовью, что не могу дышать… И мне нравится, что ты так быстро отвечаешь на мои ласки. Особенно когда я делаю вот так…

Лаура вскрикнула и прижалась к нему всем телом.

— Почему бы тебе не перебраться ко мне? — спросил Дэниел, провожая Лауру в ее комнату, чтобы она могла одеться к завтраку. Душ они приняли вместе, и она была в его купальном халате.

Лаура с сомнением посмотрела на Дэниела.

— Я пока еще не знаю, остаюсь ли я в доме. Я каждый вечер думаю о том, что мне пора уезжать.

— Так перестань думать об этом, — улыбнулся Дэниел.

Но Лаура пока еще не собиралась сжигать за собой все мосты, поэтому сказала:

— Я буду готова через несколько минут. — И скрылась в своей спальне.

Девушка ждала, что Дэниел последует за ней, но он остался в гостиной. Она надела простенькие джинсы и большой уютный джемпер.

Несмотря на воскресенье, никто из членов семьи не собирался в церковь. Дэниел вообще не посещал службу, как он объяснил Лауре, не излагая причин. Остальные также не были религиозны. И Лауру это вполне устраивало.

Сидя на кровати, Лаура уже надевала носки, когда вдруг увидела в зеркале над комодом отражение Дэниела. Он стоял у журнального столика и смотрел то ли на ее папку с рисунками, то ли на бронзовое зеркало. На лице Дэниела застыло какое-то странное выражение.

Неожиданно он наклонился, взял в руки зеркало и о чем-то задумался. Затем покачал головой и положил зеркало на место.

Лаура дождалась, когда он отойдет от журнального столика, и только после этого окликнула его:

— Дэниел! Я уже почти готова.

— Отлично, я умираю от голода, — ответил он.

Лаура вышла из спальни, завязывая на шее шарф.

— Это ты попросил Питера выкупить у меня зеркало, Дэниел? — проговорила она вполголоса.

Он ответил с той же странной улыбкой:

— Да, я.

Лаура не ожидала, что он признается, — Дэниел опять ее удивил.

— Зачем? — спросила она.

— Позволь мне задать тебе вопрос. Ты рассказывала мне, что пытаешься узнать историю этого зеркала с помощью подруги-студентки. Вы продолжаете свои изыскания?

Лаура кивнула.

— Мы дошли до двадцатых годов нашего века. Дана скоро снова мне позвонит.

— Когда вы узнаете все, мы с тобой поговорим об этом, согласна?

— Но почему мы должны ждать?

Дэниел подошел к ней и положил руки ей на плечи.

— Потому что я прошу тебя об этом.

Лаура прижалась щекой к его груди. Потом подняла голову и спросила:

— Ты нарочно мучаешь меня? Дэниел…

Он приложил палец к ее губам.

— Прошу тебя, Лаура. Это очень важно для меня.

Она нехотя кивнула.

— По крайней мере, ты уже не лжешь мне. Не говоришь, что это — старый хлам, который валялся на чердаке.

— Прости меня, — сказал Дэниел и взял ее за руку. — В тот момент мне не пришло в голову ничего другого.

Они вышли из комнаты.

— Мне кажется, что это зеркало интересовало меня и раньше, — проговорила Лаура, сама удивляясь своим словам.