Сандра Браун - Брат мой, Каин

— Сэйри еще не встала на путь истинный.

— Она все еще любила Кларка Дэйли?

Складки у рта Хаффа стали глубже.

— Ты и об этом знаешь?

— Не слишком много. Так, кое-что.

— Но я ведь был прав, когда положил конец этому романчику, верно? Ты посмотри, как все обернулось. Или ты думаешь, что Сэйри была бы счастлива с ним сейчас? Он же городской пьяница, живет впроголодь, неудачник. И почему я был не прав, если не допустил их союза?

Бек воздержался от ответа. Ему было ясно, что это болезненная точка и для Хаффа, и для Сэйри.

Хойл подозрительно посмотрел на Бека. — Держу пари, ты уже об этом думал.

— О чем?

— Какова она в постели.

— Ради бога, Хафф, — Бек вскочил, — я не буду больше слушать вас.

Мерчент бросился к двери и налетел на Криса, входившего в оранжерею.

— Чего это ты слушать не будешь?

К — Я пытаюсь уговорить Бека жениться на Сэйри, — объяснил Хафф.

с Крис посмотрел на своего друга, в его темных глазах плясали веселые искорки. Он явно наслаждался своей осведомленностью о том, что на самом деле связывает Сэйри и Бека. — Не пора ли мне проветрить мой смокинг?

— Я уже говорил Хаффу, что он бредит. И ты тоже живешь в мире фантазий, как я посмотрю.

Его тон заставил Криса отступить.

— Что это ты так раскипятился?

— Какого черта тебя понесло в бунгало?

— Что? — Хафф явно опешил.

— Мне звонил Ред и сообщил об этом, — объяснил Бек. — Шериф предупредил нас. Некоторое время назад в офис вернулся Уэйн Скотт. Он едва сдерживал возбуждение, потому что поймал Криса в бунгало.

— Ну и что в этом такого? Я просто заехал туда выпить.

Крис повернулся, чтобы уйти, но Бек поймал его за рукав. Хойл-младший раздраженно стряхнул его руку, но не ушел. Бек спросил:

— Что ты там делал?

— Это мое бунгало.

— Это место преступления. Ты понимаешь, как ты теперь выглядишь?

— Нет. А как?

— Виновным.

Мужчины сердито смотрели друг на друга. Крис отступил первым.

— Ни тебе, ни Скотту не о чем беспокоиться. Сегодня днем я возил Лайлу на пикник. Я, как дурак, решил, что это будет романтично. Думал ее умаслить на тот случай, если мне потребуется алиби на те два часа в воскресенье, когда меня никто не видел. Мне казалось, что если я покажусь ей слабым, эмоционально уязвимым, то в ней взыграет материнский инстинкт.

— Ну и как все прошло?

— Оказалось, что Лайла начисто лишена матерински инстинктов, — сухо ответил Крис. — Но я продолжаю работать над этим.

Бека не устроил уклончивый ответ" его клиента и друга но он решил не форсировать события.

— Ты так и не объяснил, зачем ты поехал в бунгало.

— Я уже возвращался в город, увидел знакомый поворот и повернул. Импульсивный поступок, понимаю. Я там не был после… того, что случилось. Мне захотелось самому все увидеть. Я вошел внутрь, огляделся. Все было убрано, но пятна крови видны до сих пор. Я провел там не больше пяти минут. Когда я вышел, меня уже поджидал Скотт. Он прислонился к патрульной машине и нагло ухмылялся.

— Что он сказал?

— Что-то умное насчет того, что преступники всегда возвращаются на место преступления. Я его послал… Он спросил, что я делал в бунгало и взял ли что-нибудь оттуда?

— И что ты ответил?

— Ничего. Ты же велел мне не отвечать ни на какие вопросы в твое отсутствие.

— Что было дальше?

— Я сел в машину и уехал, оставив его там стоять.

— Крис, ты взял что-нибудь из бунгало?

Он выглядел так, словно был готов послать и Бека куда подальше. Но все-таки Крис ответил коротким «нет» и добавил:

— Я дотрагивался только до ручки двери, когда входил. Бек не был уверен, что ему стоит в это верить, но он не стал задавать еще вопросы. Хотя ему бы очень помогло, если бы Крис был с ним полностью откровенен, требовать этого от него он не мог. Адвокату не всегда хочется знать, виновен его клиент или нет.

— Будем надеяться, что вреда от этого не будет, — резюмировал Бек с большей уверенностью, чем чувствовал. — Конечно, лучше бы ты проконсультировался со мной, прежде чем туда поехать.

— Ты мой адвокат, а не нянька.

Оставив за собой последнее слово, Крис вышел из оранжереи. Бек предположил, что он пошел налить себе выпить, и не ошибся. Хойл-младший вернулся с высоким стаканом в руке. Присев на низенький диванчик, он оглянулся по сторонам, словно никогда раньше не бывал в этом уголке дома.

— Почему мы здесь?

— Я провел в бильярдной весь день, и мне захотелось сменить обстановку, — ответил Хафф. — Здесь меня и застал Бек, когда заехал кое-что обсудить.

— И что же вы обсуждали? Кроме неотвратимого супружества с моей сестрой? Мне, кстати, ваш союз кажется нелепым.

— И мне тоже, — поддержал его Бек. — И на этом вопрос закрыт. — Он бросил сердитый взгляд на Хаффа, потом снова повернулся к Крису. — Я заехал, чтобы обговорить с Хаффом кое-какие вопросы. — Он перечислил все, словно читал с листа список дел.

— Едва ли это можно назвать банальностью, — Крис явно был недоволен. — А почему ты не подождал меня? У тебя входит в привычку отодвигать меня в сторону.

— Не говори глупости! Это вышло случайно, Крис. Хафф спросил и…

— Он ответил, — прервал Мерчента Хафф. — Бёк позже перескажет тебе все в деталях, Крис. А теперь нам необходимо обсудить еще кое-что. Это очень серьезно и касается Сэйри.

— Я же сказал, что вопрос закрыт.

— Речь пойдет не о браке, Бек. Есть еще проблема. Крис потягивал виски.

— Не могу дождаться. Что моя сестренка еще затеяла?

Глава 22

Субботний вечер, а Шлепе Уоткинсу было некуда пойти.

Он пил с десяти утра в забегаловке в такой глухомани, что ее никогда не нашел бы тот, кто не знал, где это. Владельцы намеренно оставили свое заведение без названия. Тут не всех посетителей знали по именам, и никто не совал нос в чужие дела.

Шлепа долго играл на бильярде и проигрался вдрызг. Потом женщина без одного переднего зуба и с колечком в носу отвергла его предложение купить ей выпивку. Она посмотрела на его уши и расхохоталась.

— Я не настолько хочу пить.

Потом Шлепа выполз, спотыкаясь, из бара, спрашивая себя, какого черта он так напился. Выпивка никогда не поднимала ему настроения. Шлепа становился мрачным и злым. Чем больше он пил, тем больше портился его характер. В этот вечер он напился до чертиков.

Раздражение достигло наивысшей точки, когда Шлепа добрался до дома своего знакомого, у которого он ночевал.

— За тобой уже приходили, приятель. — Парень, имени которого Шлепа именно сейчас никак не мог вспомнить, загораживал ему вход своим костлявым телом и разговаривал с ним через проржавевшую сетку, неприятно напоминавшую Уоткинсу о том, как редко друзья навещали его в тюрьме.