Синнамон Берк - Благородная разбойница

Чейз с невинным видом пожал плечами:

— Ну, я считал, что это искусство, но те, которые меня арестовали, говорили, что это порнография. Понимаете, в колониях мало женщин, и я не вижу ничего преступного, если мужчина хочет получать удовольствие, глядя на фотографию красивой женщины.

Спайдер кивнул в знак согласия, продолжая внимательно изучать своего пленника. Он встал и прошелся вдоль камеры, рассматривая его со всех сторон. Очевидно, довольный увиденным, он пришел к какому-то решению и снова сел.

— У меня есть для тебя предложение.

— Отлично. Может быть, обсудим его где-нибудь в более теплом месте?

— Нет. Мне кажется, что низкая температура бодрит. Очевидно, ты меньше всего этого ожидаешь, но ты приглянулся моей дочери.

Чейз грустно покачал головой и тут же пожалел об этом, потому что боль усилилась. Он сжал голову руками, тщетно надеясь, что это облегчит его страдания.

— Я надеюсь, вы мне простите то, что я скажу, но она очень странным способом выражает свою симпатию.

— Может быть, это потому, что она вообще неопытна во всем, что касается мужчин.

В продолжение своей карьеры Чейз попадал во многие странные ситуации, но он не мог припомнить ни одной, похожей на ту, в которой он теперь оказался. Он ожидал, что Даймонд окажется обычным прожженным головорезом. Может, он таким и был, но Чейз никак не мог предположить, что такой человек заведет с ним доверительный разговор о своей дочери. Он почувствовал, как его зубы начинают стучать от холода.

— Что значит «неопытна»?

— Она девственница и собирается оставаться ею до тех пор, пока не встретит мужчину, с которым сможет быть на равных. Я думаю, что ты можешь оказаться таким мужчиной.

Шеф предупреждал его об испытании, но разве мог он представить себе, что оно окажется таким удивительным. Чейз поднял руку:

— Подождите-ка, вы меня совершенно смутили. Что конкретно вы хотите, чтобы я сделал?

Спайдер поднялся и оттолкнул от себя табуретку:

— Я хочу, чтобы ты женился на моей дочери и был примерным мужем. Сначала, конечно, ты должен сделать так, чтобы она тебя полюбила, а это будет непросто. Если тебе нужно время, чтобы обдумать мое предложение, можешь немного подумать. Просто скажи тому, кто будет приносить тебе еду, что ты пришел к какому-то решению, и тогда я снова приду повидаться с тобой.

Чувствуя, что он уже на грани переохлаждения, Чейз ухватился за прутья и кое-как ухитрился встать. Он пошатнулся, но все-таки удержался на ногах.

— Я дам вам ответ прямо сейчас, сэр. Для меня большая честь жениться на вашей дочери.

Спайдер окинул взглядом его мускулистую фигуру и посмотрел ему в глаза:

— Айвори не должна даже заподозрить о нашем разговоре. Если ты когда-нибудь позволишь себе хоть один намек, он будет последним в твоей жизни.

— Понимаю. Она ни о чем не догадается, даю вам слово. Но что, если она все-таки не влюбится в меня, несмотря на все мои старания.

Спайдер засмеялся и повернулся, чтобы уйти.

— Тогда я действительно выкину тебя из шлюза, и все твои неприятности разом кончатся.

Почувствовав, как его подташнивает от этой угрозы, Чейз продолжал стоять, ожидая, пока ему принесут одежду. И как ни старался, он не мог придумать, как ему выбраться из этой переделки и каким образом Ейл Линкольн мог бы ему помочь.

Глава 2

Спайдер протянул Чейзу керамическую кружку. Покрытая переливчатой сине-зеленой глазурью в коричневато-желтых прожилках, она была сделана в форме фигурки игуаны. С одной стороны кружки изящно изогнулась головка с тонко очерченным ртом, ноздрями и глазами. Полое туловище вмещало изрядное количество вина, а хвост закручивался вверх и назад, образуя ручку. Это была самая странная емкость, из которой Чейзу приходилось когда-либо пить. К тому же она оказалась довольно тяжелой, и ему пришлось взять ее обеими руками, чтобы поднести к губам. Его большой и указательный пальцы удобно попали в выемку между челюстями этого зверя, и после пары глотков причудливая кружка показалась удобной и привычной, как самый лучший серебряный кубок. Что же до вина, которым его угощал Спайдер, то оно было приятным и не слишком сладким.

Сразу после разговора со Спайдером Чейз получил назад свою одежду. Ее принес неразговорчивый парень, в котором Чейз узнал одного из крупье в казино. Фишки, выигранные им накануне, и деньги оказались на месте, хотя, может быть, и не совсем в тех карманах, в которые он их клал. Как только он оделся, его проводили в лазарет, такой же хороший, как и те, которые корпорация Аладо предоставляла своим сотрудникам. После нескольких минут под исцеляющими лучами прекратилась невыносимая боль в сломанных ребрах и в голове.

Теперь он делил трапезу со Спайдером за восьмиугольным столом в его личных покоях. В отличие от темных приглушенных тонов «Алмазной шахты» здесь цвета были яркими и светлыми: золотистый и красновато-коричневый. Стены были покрыты фресками, изображавшими сцены из древнегреческой мифологии, они были сделаны так искусно, что казалось, это настоящая, тщательно восстановленная античная живопись. Свет исходил из светильников, вмонтированных в потолок; они давали тепло и свет, как настоящие солнечные лучи. Это была прелестная комната, но Чейз не мог позволить себе расслабиться. Существовала огромная разница между внедрением в пиратскую операцию и тем, чтобы на самом деле стать пиратом, и он не мог об этом не думать.

Чейз задумчиво водил вилкой по тарелке с вареными овощами и тертым сыром, перемешивая их, но сам едва попробовал пару кусочков. Наконец он прекратил попытки и отодвинул тарелку. Как и замечательная кружка-игуана, тарелка была ручной работы. Она была таких же оттенков, но простая, без украшений.

— Ты не любишь вегетарианскую еду? — спросил Спайдер.

— Я, как и многие другие с Земли, предпочитаю традиционную пищу. Но я знаю, что дорого держать свежее мясо в космосе, а овощи можно легко выращивать и постоянно пополнять ими свои запасы.

— Ну, в общем, это верно, но на моих складах есть отделение и для мяса, и не хуже любого на Земле. Я прослежу, чтобы на обед тебе дали что-нибудь, что будет больше тебе по вкусу. Что ты думаешь об этой керамике? Это работа моей дочери. — Спайдер одной рукой поднес к губам свою кружку.

— Так это Айвори сделала эти необыкновенные кружки?

— Да, и тарелки. Ей нравятся такие занятия. — Он обвел рукой прекрасно декорированные стены. — Фрески рисовала тоже она. Она на самом деле необыкновенная девушка. Как-нибудь попроси ее тебе спеть. Ты лишний раз убедишься, почему я так горжусь ее талантами. И я должен тебя предупредить: если ты поймал ее вчера на мошенничестве, значит, она сама этого захотела. Она никогда не ведет себя легкомысленно и никогда не делает ничего беспричинно. Я же объяснил тебе, ты ей нравишься. Я не знаю почему, но разве для того, чтобы нравиться, муж чинам и женщинам когда-нибудь нужны были логические рассуждения?