Джулия Ортолон - Не соблазняй меня

— То и значит. Я не могу тебе помочь.

Официантка принесла счет. Едва только Эйдриан вытащил из кармана бумажник, как Джеки встала, собираясь идти, и он, не дожидаясь сдачи, пошел за ней, оставив довольно существенные чаевые.

Как только они вышли за дверь, Джеки повернулась к нему и протянула руку.

— Спасибо за ужин, но я, с твоего позволения, пожалуй, пойду: завтра вечером мое судно арендовали под грандиозный прием с обслуживанием, и мне придется рано встать, чтобы все подготовить.

Эйдриан взял ее руку, якобы собираясь пожать ее, но не выпустил и задержал в своей.

— Я провожу тебя до корабля.

— В этом нет необходимости.

— Мы вернемся тем же путем, — заметил он ей. Джеки готова была заспорить, но тут послышались голоса, и она посмотрела на приближающуюся к ресторану пару. — Я прошу тебя, давай пройдемся. Мы же, в конце концов, договаривались: я плачу за ужин, ты выслушиваешь меня.

— Я тебя выслушала. И отказалась. Я не могу тебе помочь.

— Ладно, тогда объясни почему. — Эйдриан повернулся и очень медленно побрел вдоль по пирсу, стараясь выгадать как можно больше времени на разговор. — Я предложил тебе сделку, от которой ты не только ничего не теряешь, но и выигрываешь, ты же напрочь отказываешься.

— Все не так просто. В прошлом году, чтобы один-единственный раз выйти вечером в море и пройти маршрут до Галвестона, мне пришлось потрудиться, чтобы привести корабль в надлежащее состояние. На это ушло целых две недели. И это еще без пассажиров на борту. Для многодневных экскурсионных программ мне потребуется еще больше матросов и рабочих рук, не говоря уж о том, что придется отделать каюты. Я не в состоянии себе этого позволить.

— Прости, но ты меня не убедила. Речь идет о том, чтобы заработать денег, и мы, я думаю, заработаем целую кучу. Все, что мы у тебя просим, — это позволить нам воспользоваться твоим письмом. — Эйдриан наблюдал за размышлявшей над его словами Джеки, силясь в тусклом свете пирса проследить за ее реакцией.

— Какая связь между организацией круизов и этой пороховницей? — наконец спросила она. — Ты прав, идея ценная, дело может оказаться прибыльным для всех нас.

Если он согласится взять ее в дело, не потребовав от нее письма, она никогда его не покажет, это совершенно очевидно.

— Прости, но нет письма — нет сделки.

— Но почему?

— Джеки… — Эйдриан остановился под фонарным столбом, и они оказались в центре маленького светового круга. — Этот проект очень важен для нас. Не только потому, что он выгоден для нашего бизнеса. Бизнес для нас не главное. У нас… личный интерес.

— То есть? — Джеки с тревогой подняла на него глаза. Вокруг, как эльфы в золотистом свете, кружились ночные бабочки. Откуда-то издалека, сквозь шум бившихся о сваи волн долетали звуки музыки. Волшебная красота этой ночи так растрогала Эйдриана, что он чуть не проговорился. Однако тотчас подавил в себе этот минутный порыв. Если сказать Джеки, что они с сестрами хотят сделать это ради Джека и Маргариты, чтобы помочь их мятущимся душам успокоиться, Джеки решит, что они не в своем уме. А ведь, может, так оно и есть, черт возьми! Однако кое-что ей все же можно сказать.

— Ну, хорошо, ты имеешь право знать правду. — Эйдриан выдохнул. — Маргарита подарила капитану Кингсли цепочку. Эта цепочка с кулоном в виде жемчужины сама по себе имеет интересную историю. Мы предполагаем, что Джек хранил ее в пороховнице.

— Цепочка? Господи! Да я бы знала о ней! — Джеки раздраженно фыркнула. — На какое-то время тебе удалось завоевать мое доверие, но выходит, ты ничем не отличаешься от остальных охотников за затонувшим золотом и драгоценностями.

— Вообще-то, нам не известно, представляет ли этот кулон какую-нибудь материальную ценность. Дело не в этом. Это история нашего рода, Джеки. Ты, я уверен, способна понять нас. Нам хочется найти эту реликвию.

— Чтобы потом сразу же отдать исторической комиссии?

— А что прикажешь делать? — спросил Эйдриан. — Не превращаться же в самом деле в шайку мародеров?

Джеки отпрянула назад, как будто получила пощечину, а потом развернулась и зашагала прочь.

Проклятие! Эйдриан вспомнил, что отец Джеки как раз и был одним из таких охотников за сокровищами.

— Постой! — Он бросился за ней вдогонку. — Я совсем не то хотел сказать.

Джеки метнула в него гневный взгляд.

— Давай не будем, ладно?

— Ладно. Хотя я подразумевал совсем другое: мы вернем кулон в любом случае, независимо от того, что будет дальше. Может быть, со стороны это выглядит глупо, но для нас это не так.

— Ты сам не знаешь, о чем просишь. — Джеки остановилась у трапа на свой корабль и отперла ворота. — Прости. Я могу понять, как много для тебя это значит, и была бы не против тебе помочь, но не могу. Мой ответ — «нет». А сейчас мне нужно идти. Завтра мне предстоит тяжелый день. Спасибо за ужин и всего хорошего.

— По крайней мере скажи, что подумаешь. Я перед отъездом зайду к тебе утром, и мы с тобой сможем еще переговорить.

— Нет! Я не желаю больше разговаривать на эту тему и не хочу, чтобы ты приходил и снова поднимал этот вопрос в присутствии членов моей команды.

— Тогда сама приходи утром ко мне в гостиницу, и мы побеседуем там. — Эйдриан назвал гостиницу, в которой остановился, и номер своей комнаты.

— Ну конечно. — Джеки закатила глаза. — Можно подумать, это что-то даст.

— Когда придешь, позвони мне в номер. Я спущусь в вестибюль, и мы пойдем пообедаем вместе.

— Я же сказала тебе: у меня завтра на борту вечеринка. Весь день я буду занята подготовкой.

— Ну, хорошо, тогда давай хотя бы позавтракаем.

— Нет, нет и еще раз нет. Даже если ты еще раз накормишь меня, я не передумаю.

— И все же подумай до утра, ладно? — Чтобы его слова прозвучали более убедительно, Эйдриан взял ее лицо в руки. — Прошу тебя.

Джеки не знала, смеяться ей или негодовать.

— Ты понимаешь, когда тебе говорят «нет»?

— Нет. — Повинуясь порыву, Эйдриан наклонился, чтобы по-дружески чмокнуть ее в щеку, однако Джеки испуганно дернулась, и его губы оказались к ее губам ближе, чем он рассчитывал. Их губы легко соприкоснулись — совсем чуть-чуть. Мучительное соприкосновение застало Эйдриана врасплох и привело в возбуждение. Оно волной прокатилось по его телу в тот миг, когда он почувствовал, что губы у Джеки такие же мягкие, как он и думал, глядя на них. Черт! Подобное открытие на ночь глядя не сулит ничего хорошего. Тем более что Джеки, широко распахнув глаза, в изумлении уставилась на него, не делая, однако, никаких попыток высвободиться. Наоборот, Эйдриану даже показалось, что она не возражала бы против настоящего поцелуя.