Вопрос времени. Часть 2 - Мэри Калмз

class="p">– О, точно, – я широко улыбнулся. – В итоге на их логотипе появился большой страшный клоун. Бигелоу и Штейн, дом клоунов-убийц.

– Тебе не нравятся клоуны, да?

– Они чертовски жуткие.

Улыбка заставила его глаза сверкнуть за очками в проволочной оправе.

– Ну, я, например, не понимал, что вы говорите о дереве, пока не увидел это в печати.

Я кивнул.

– Да ладно, – усмехнулся он, протягивая руку и похлопывая меня по плечу. – Я просто не понимал. Я не мог увидеть это в своей голове, как ты. Я не художник.

– Я тоже, – категорично заявил я, смеясь над ним. – Но, как я уже сказал, клоуны меня пугают.

Он нахмурился, но улыбка дернулась в уголках его рта.

– Не смейся надо мной. Я совсем не творческий человек. Вот почему я стал юристом.

– О, я думаю, что толкование закона - это достаточно творческий процесс.

– Сарказм, – он кивнул. – Супер.

У него были теплые глаза и великолепная улыбка, которую я не помнил, чтобы видел раньше.

– Так что привело тебя в хозяйственный магазин в воскресенье вечером?

Он прочистил горло.

– Надеюсь, это признание не испугает тебя.

– О-о-о, – поддразнил я его. – Что?

– Я был на другой стороне улицы и мне показалось, что я увидел, как ты вбежал сюда. Ты ездишь на очень уродливом зеленом джипе и...

– Джип не уродливый – защищал я гордость и радость Криса. – И он не зеленый. Он металлический. Просто ночью этого не видно.

Он фыркнул.

– Это зеленый. Он зеленовато-коричневый и...

– Ты ничего не знаешь о цвете.

– В том числе.

– Да? Какой твой любимый цвет?

– Черный.

– Ага.

– Да, но не черный, как отсутствие всех других цветов, а черный, как множество цветов краски, смешанных вместе, чтобы получился черный.

– Понятно, – сказал я так, будто он спятил.

– Ты не испугался, что я увидел тебя и пошел за тобой сюда?

Я пожал плечами.

– Ты просто хотел поздороваться и немного поворчать по поводу моей машины. Это все очень понятно и даже мило.

Он кивнул, и я увидел, как его глаза скользнули по мне.

– Может быть, ты захочешь поужинать со мной?

– Сегодня я не могу, – быстро ответил я. – Я собираю детскую кроватку, но я могу принять предложение в другой раз, если ты не против?

– Да, не против, – улыбнулся он, сдвигая очки на нос. – А завтрашний вечер подойдет, потому что если нет, то мы можем...

– Завтрашний вечер - это здорово, – оборвал я его. – Почему бы тебе не позвонить мне на работу, и мы решим, куда нам пойти.

Его улыбка была огромной.

– Это идеально.

Я кивнул.

– Хорошо, тогда я буду ждать от тебя звонка.

– Обязательно. Спасибо.

Я прищурился на него.

– Спасибо за что?

Он пожал плечами.

– Ответ «да».

Я ухмыльнулся и услышал, как у него перехватило дыхание. Это было очень лестно, его реакция на меня.

– Скоро увидимся.

– Да, увидимся, – сказал он сзади, когда я уходил.

Выезжая с парковки, я увидел, как Сэм садится во внедорожник с затемненными окнами, который был даже больше его старого, почти как «Хаммер». Я остановился и окликнул его. Когда он повернулся, я широко улыбнулся. Я просто не мог устоять.

– Он достаточно большой, детектив? – поддразнил я его.

В ответ я получил ту же кривую улыбку, которую помнил.

– Нет.

Я кивнул, включив радио, и Фонтелла Басс закричала.

– Твоя мама рассказала тебе о своей работе? – крикнул я ему сквозь музыку.

– О чем?

Я помахал ему рукой, прежде чем свернуть на улицу и уехать.

Спустя несколько часов я рассказал Дилан о встрече с Сэмом и о своем свидании с Брэндоном Росси на следующий вечер. Она притворилась, что у нее начались роды, чем до смерти напугала и своего мужа, и меня. Это было просто зло. Я все еще приставал к ней по этому поводу, когда мы вместе шли на работу на следующее утро.

– Я могу сделать это снова, – она ткнула в меня пальцем. – Так что не дави на меня, Джи.

– Что сделать? – спросила Сэди Кинкейд, входя в наш офис с двумя чашками кофе.

Мне нравилась наша бойкая секретарша из Кеноши, штат Висконсин. Она была забавной, умной и обладала язвительным чувством юмора, которое идеально подходило Дилан.

– Она снова притворилась, что у нее начались схватки, – сказал я ей.

– Почему? – она посмотрела на Дилан. – Неужели в пекарне был только один кекс с шоколадной крошкой?

– О, ради всего святого, – огрызнулась она. – Один раз притворитесь, что у вас отошли воды, и вы заклеймены на всю жизнь.

Мы оба посмеялись над ней.

– О нет, – внезапно застонала Сэди, подойдя ко мне.

– Что ты сделал со своими прекрасными волосами? – спросила она, проводя пальцами по ним.

– Я... – я остановился и посмотрел на Дилан. – Какой у тебя цвет? «Голубое дыхание младенца»?

– Да.

Я снова посмотрел на Сэди.

– Я испачкался в «Голубом дыхании младенца». Мне пришлось красить потолок в детской. Крис испортил углы.

– Понятно, – она улыбнулась мне, и в том, как она это сделала, было что-то другое, почти любовное. Вздох Дилан вернул меня к ней.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – хихикнула она, а затем глубоко вздохнула, глядя на меня.

Они оба вели себя так странно.

– Что?

– Я сказала, ничего, – огрызнулась Дилан. – Давайте посмотрим на образцы, которые мы сделали для Троттера.

Большую часть утра мы провели, разбирая текущие счета, а к десяти часам наша трудовая этика превратилась в гонки на офисных креслах. Мы взяли такси, чтобы встретиться с новым клиентом за обедом, и на обратном пути Брендон позвонил мне. Я сказал ему, что начал беспокоиться, что он меня отшивает.

– Нет, Джори, – пробормотал он в трубку. – Этого никогда не случится.

– Вы очень полезны для моего самолюбия, мистер Росси, – усмехнулся я.

– Я буду полезен для тебя, и точка, – категорично заявил он. – Как насчет «Брава» в семь?

– Звучит отлично. Встретимся там.

– Хорошо, – долгий выдох. –