Екатерина Гринева - Хранитель тайн, или Сброшенная маска

Ознакомительный фрагмент

– Он теперь здесь хозяйничает вовсю. Прибирает предприятия к своим рукам. Вконец распоясался. И у администрации на хорошем счету. Нашему бизнесу совсем худо приходится. Я тебе потом дам подробный отчет о нем, – проговорил Богданов скороговоркой. – Ты не волнуйся.

– Да я и не волнуюсь, – пожала я плечами. – Нисколечки.

Странное дело: акции, прибыль, все это сейчас волновало меня меньше всего по сравнению с тем делом, которое привело меня в мой город, – найти убийц моей семьи.

Загорелся красный свет, и Богданов затормозил.

– Непривычно тебя с этим цветом волос видеть. Странно как-то, ей-богу.

– Зато безопасней.

Он дернулся, но ничего не сказал.

Наталья, жена Богданова, худая и шустрая не в пример своему супругу, встретила меня натянутой улыбкой.

– Проходите, Ксения, все это настолько неожиданно… – замялась она.

– Я понимаю.

За столом царило легкое напряжение. Супруги как будто чего-то ждали. То ли полной и исчерпывающей информации от меня, то ли чего-то еще…

К еде я почти не притронулась. Аппетита никакого не было. Выпив кофе, встала из-за стола.

– Алексей Петрович! Я хочу взять ключи и поехать к себе домой.

Супруги невольно переглянулись.

– Да-да, – быстро сказал Богданов. – Сейчас, может быть, ближе к вечеру поедешь…

– Да нет. Какая разница?

– Никакой, – согласился он. – Действительно никакой.

Он дал мне ключи, и я поехала к себе, распрощавшись с Богдановым и его женой.

По мере приближения к дому все большие сомнения терзали меня. Стоит ли так открыто посещать нашу бывшую квартиру? Может быть, все-таки это следовало сделать позже? Не так сразу… Но с другой стороны, что-то упорно толкало меня вперед, и я не могла остановиться. Не могла я больше просто сидеть, ничего не предпринимая. Словно помимо меня был запущен некий маховик, и он уже раскручивался во всю мощь!

Дом, в котором мы жили, построили относительно недавно – семь лет назад; это был жилой комплекс на девять семей – малоэтажный элитный дом с внутренним двориком и солидной охраной. При моем появлении охранник буквально потерял дар речи, я похлопала его по плечу, и он только с шумом выдохнул:

– Дела!

Вставив в замок ключ, я помедлила… Было ощущение дежавю – того, что сейчас я услышу голоса родителей и брата… Резко тряхнув головой, чтобы прогнать это наваждение, я толкнула дверь и оказалась в полной темноте… На секунду мне стало страшно, я быстро захлопнула дверь, потом, собравшись с духом, я снова открыла ее и быстренько нащупала выключатель на стене – свет вспыхнул и заиграл на большой люстре, висевшей в квадратном холле. Все было так, будто хозяева квартиры покинули ее только что и в скором времени собирались вернуться. Мамины любимые тапочки – темно-красные с золотистым узором по краям – стояли около галошницы. Папины серые – рядом.

Я сглотнула и сделала несколько шагов вперед. В холл выходило пять дверей. У каждого было по комнате – у родителей общая спальня, у отца кабинет и большая гостиная внизу. Там мы любили собираться вечерами за большим столом и обмениваться информацией.

Медленно я прошла на кухню и включила свет. Здесь тоже все было в неприкосновенности. Я поставила чайник на плиту – мама любила по возможности пользоваться традиционными чайниками, а не электрическими, и, сев на табуретку, я задумалась.

Если исходить из того, что я приехала сюда найти парня с брелоком, то где его искать – я не имела понятия, и найду ли вообще. Но если рассматривать мое возвращение как вызов тем, кто меня не убил полтора года назад – то я становлюсь для них отличной мишенью… И это следовало мне учесть в первую очередь. Я вздохнула. Богданов что-то говорил мне о деньгах… О том, что он даст мне отчет по поводу бизнеса. Деньги нужны мне как средство, чтобы достичь своей цели! Мне надо купить самый лучший пистолет.

И может, мне нанять телохранителя… почему бы и нет? Так мне станет спокойней… Конечно! Чайник вскипел – яркий чайник с красными маками на белом фоне. Мама разливала нам чай в чашки и ставила посередине стола большой пирог, который либо пекла сама, либо покупала в фирменной кондитерской нашего города «Венские узоры». Мамины пироги были неизмеримо вкуснее – с золотистой корочкой, тающие во рту… Я поймала себя на том, что у меня текут слезы. Я быстро стерла их рукавом кофты и заставила себя что-то сделать, чтобы немного отвлечься.

Открыв шкафчик, я достала заварку, и тут позвонили в дверь. Я замерла. Кто это мог быть? Богданов? Или кто-то другой?

Осторожно я подошла к двери и прислушалась.

– Ксюха! Это я! – раздалось негромкое. – Да открой же!

Это была наша соседка по дому – Ирина Шашкова – содержанка замглавы администрации Сосницкого. Мать резко возражала против такого соседства, но отец добродушно посмеивался: «Меня она уже не соблазнит, так что успокойся на этот счет и не нервничай. Это проблемы жены Сосницкого». Сосницкий вывез Ирку с турбазы, где она работала официанткой и массажисткой одновременно, купил ей просторную двухкомнатную квартиру и поселил в элитном доме. Ирка была добрейшим существом – капризным, истеричным, жутко эмоциональным, но незлобивым и веселым. У нее были пышный бюст, пухлые губы и заливистый громкий смех, который заражал любого, кто его услышит. Блондинка с соблазнительными формами, она словно шагнула со страниц «Плейбоя» и была мечтой всех мужчин от шестнадцати и старше.

– Да открой же! – повторила соседка.

Немного помедлив, я распахнула дверь, и Ирина взвизгнула, чуть не облив меня шампанским. В одной руке она держала бутылку шампанского, в другой – пачку сигарет.

Пеньюар, в котором она была – легкий невесомый кипенно-кружевной, – распахивался при малейшем движении и демонстрировал упругое молочной белизны тело.

– Ксана! Блин! – она кинулась ко мне. – Перекрасилась! Тебе даже идет. Как Ума Турман в «Криминальном чтиве». Откуда? Как? Мне Гошка сказал, а я не поверила – подумала: заливает…

– Какой Гошка?

– Охранник.

– А…

Я отступила назад, Ирка поставила шампанское на тумбочку в коридоре.

– Сейчас все расскажешь, – безапелляционно заявила она, заходя на кухню. – А то я уже умираю от любопытства. Я же думала, что ты умерла… Что тебя уже и нет в живых.

– Я и сама так думала.

На кухне Ирка разлила шампанское в бокалы, предварительно сняв их с полки, и посмотрела на меня.

– Рассказывай…

Я рассказала то, что и раньше Богданову, – я не поехала вместе со всеми праздновать Новый год в коттедж. Мы поссорились, и я решила отметить Новый год одна. А потом мне кто-то позвонил и сказал о случившемся. И я рванула из города куда подальше – я была так напугана, что не могла ни думать, ни соображать в тот момент. А когда я узнала, что все правда, – приняла решение не возвращаться, а пожить какое-то время в другом месте. Я рассказала это Шашковой, опустив подробности моего житья в чужом городе и работы в нем. Сказала только, что жила с одним хмырем, но сейчас рассталась.