Владимир Типатов - Пешка в чужой игре

  - Не откажусь, - усмехнулся, несколько обескураженный таким поворотом дела, Борис.

  - Тогда выбирай, что душе угодно. Есть «Кент», есть «Мальборо», есть хорошие отечественные сигареты. А я гаванской сигарой побалуюсь, грешен, люблю этот сорт сигар.

 Борис неуверенно взял пачку «Мальборо», повертел её в руках, положил на столик перед собой, потом опять взял яркую пачку, щелчком выбил из неё одну сигарету, нервно закурил.

 "Темнит, что-то, лысый хрен", - подумал он, исподлобья настороженно наблюдая за тем, как хозяин квартиры достал из деревянной коробки сигару, неторопливо отрезал специальными ножницами кончик у неё, прежде чем закурить - понюхал, предвкушая удовольствие,  даже закрыл глаза и, наконец, прикурив от стоящей на столике массивной серебряной зажигалки, выдохнул ароматный клубок дыма.

 Борису тоже, вдруг, нестерпимо захотелось закурить сигару, но попросить её у Мальцева он, почему-то, не решился. Тем более что тот, откинувшись на спинку кресла, совсем закрыл глаза и больше не обращал внимание на своего визави, медленно попыхивал ароматной сигарой и, как показалось Борису, впал в какую-то полудрёму.

 "Заснул что ли"? – подумал Борис и от нечего делать стал опять окидывать взором шикарные апартаменты. - "Не по средствам живёт. Интересно, кто он - крутой торгаш или высокопоставленный чиновник"?

 А хозяин квартиры и не думал спать. Просто на него вдруг нахлынули воспоминания.

 В пятьдесят девятом году, после окончания ВУЗа, молодого выпускника института советской торговли – Павла Мальцева назначили директором «Гастронома» в Твери, где впоследствии и сколотил он свой первоначальный капитал. Идея создания подпольного водочного цеха пришла ему в голову совершенно случайно. Разница в цене между бутылкой простой и «Московской» водки, после денежной реформы шестьдесят первого года - всего тридцать пять копеек, но с ящика уже набегало семь рублей. А если подсчитать, сколько магазин продавал водки в день, то вырисовывалась уже кругленькая сумма денег и, почти никакого риска - жаждущие выпивки не очень-то обращали внимание на крышки, и почти никто не читал, что на них написано, им поскорее бы наполнить стаканы.

 Достать этикетки «Московской» директору магазина не составило большого труда, за сто рублей экспедитор с ликёроводочного завода привёз их целый мешок. Своей идеей директор поделился с молоденькой продавщицей вино водочного отдела – Зиночкой Шаховой, которая с радостью согласилась на его предложение.

 Простейший подпольный цех оборудовали в подвальном помещении магазина - установили ванну, в которой отмачивали этикетки с бутылок простой водки, а на их место клеили этикетки водки  «Московской». Когда компаньоны подсчитали первый дневной «левый» заработок, они ахнули. Замелькали перед глазами зелёные, синие, красные, фиолетовые радужные бумажки – новые, только что выпущенные государством, деньги. Одна к одной, пачка к пачке, стопка к стопке… Аппетит приходит во время еды, им захотелось ещё, ещё и ещё...

 С юности, кроме страсти наживы, была у Павла Мальцева ещё одна страсть - это любовь к красивым вещам, на которые денег он не жалел. Пример тому городская квартира, превращённая им в настоящий музей искусства. И ещё он очень любил красиво одеваться. Процесс перевоплощения госслужащего в респектабельного господина своей пышностью мог посоперничать с ритуалом коронации Её Величества королевы Англии, снимая свой костюм отечественного производства, он небрежно бросал его на спинку кресла. Снимал рубашку, носки и трусы так, как будто сбрасывает с себя опостылевшую и ненавистную шкуру. Даже улыбка его, такая добродушная и доброжелательная на службе, менялась на неприступную и самодовольную усмешку. Надевая на себя сшитый, на заказ костюм, дорогую обувь, нанизывая на пальцы, золотые перстни, надевая на запястье золотой «Роллекс»,  он отправлялся к большому зеркалу и долго осматривал себя со всех сторон. Умелые руки высококлассного портного сумели скрыть и округлость живота, и покатость плеч, и сутулость,  и кривые ноги.

   - Павел, ты прямо как английский лорд на светском приёме, -  сказала однажды, на вечеринке, Зинаида Ивановна. Все присутствующие одобрительно засмеялись. С тех пор Павла Петровича Мальцева в узком кругу друзей так и стали звать - «Лорд»...

 ... - Допустим, я предложу тебе другую работу, - открыв глаза,  сказал Мальцев. – Тоже связанную с долей риска, но не такую грязную, как сейчас.

  - Ты что, мил человек? – засмеялся Борис. – Да я в жизни ничего, кроме чемоданов со шмутками, в руках не держал, а ты меня на работу сватаешь.

  - Так тебе ничего, кроме чемодана, держать в руках не придётся, - улыбнулся Мальцев. – Слетал на самолёте в другой город, отвёз чемодан, оттуда привёз другой чемодан - вот и все дела.

  - Я подумаю.

  - А чего тут думать? Приятная прогулка, новые места, девочки, рестораны, шикарные гостиницы. Кроме того, будешь иметь зарплату и московскую прописку.

  - Ты, прямо, как художник-фантаст, такую картину нарисовал, - засмеялся Борис. – И какая зарплата за такую красивую жизнь?

  - Сто рублей.

  - В день?! – удивился Борис. – Если так, то тогда с тобой можно кашу варить!

  - Насчёт каши не знаю, я не повар. А зарплата у тебя будет сто рублей в месяц.

  - Дядя, ты случайно не того?! – вспылил Борис и покрутил пальцем у виска. Обида на то, что какой-то фраер развёл его на пустой «базар» и ещё издевается при этом, жгла ему сердце.

 "Ах ты, падла! Дай только выбраться отсюда, и я устрою тебе красивую жизнь. Век будешь помнить меня"! – негодовал в душе Борис. Лицо его от злости побелело и только присутствие в квартире огромного сторожевого пса, удерживало его от нестерпимого желания разбить голову хозяину квартиры стоящей на курительном столике массивной серебряной пепельницей. Тот заметил неадекватную реакцию собеседника на его слова и остался доволен.

  - Соглашайся, Боря, на моё предложение иначе предстоит тебе встреча и с прокурором и с судьёй, а потом и дорога дальняя в солнечный Магадан. А там, в зоне вечной мерзлоты, даже летом холодно в пальто.

  - А ты был там, в зоне вечной мерзлоты? – со злой усмешкой спросил Борис.

  - Пока Бог миловал.

  - Чего тогда языком шлёпаешь? Ну, получу я за эту кражу трёшник, отсижу и потом опять вольный казак. А твои вонючие сто бумаг, которые ты мне предлагаешь, я за час в любой хате сниму.

  - Вот ты не дослушал меня до конца и лезешь в бутылку. Я же сказал, что работа связана с разъездами, а это значит, что на командировочные расходы ты будешь получать по тысяче за каждую поездку.