Бренда Новак - Дорогая Мэгги

Ознакомительный фрагмент

Закман. Черт побери, разве в чатах принято так углубляться в личную жизнь? Куда делось наше обсуждение животных?

Фанатка танцев. Да, и никто даже не спросил меня, почему я хотела бы быть лошадью.

Рыжая ракета. Постойте, а я еще не оценила своего последнего любовника.

Рыжая ракета и еще несколько человек принялись пространно рассуждать о сексуальных способностях и промахах своих прошлых партнеров, и через несколько минут Ник заметил, что Закман больше не появляется у него на экране. Кошатница ушла немногим позже. Они явно решили, что в этом чате не стоит искать себе мужчин. Он не возражал, поскольку уже успел познакомиться с Мэгги, выяснил ее взгляды, а также адрес электронной почты.

На данный момент этого было вполне достаточно.

Была ночь пятницы. Мэгги скинула туфли, в которых было слишком жарко для калифорнийского лета, и опустилась на стул перед компьютером. Уехав два года назад после развода из Лос-Анджелеса, она купила в Мидтауне старый дом и с тех пор в нем жила. В половине зданий на ее улице размещались маленькие конторы и крошечные магазинчики, отчего население было весьма пестрым: временные и постоянные жильцы всевозможных национальностей, не говоря уже о местных бездомных. Здесь не было супермаркетов и огромных торговых центров, только частные продуктовые лавки, модные кофейни и вкрапления магазинов секонд-хенда. Но Мэгги здесь нравилось. Мидтаун был весьма колоритен и имел неповторимый характер. Его старомодная архитектура была не столь впечатляюща, как в легендарные сороковые; красивых старых домов осталось всего несколько улиц в нескольких милях друг от друга, но и окрестные дома имели неплохой запас прочности. Ее собственный дом нуждался только в хорошей покраске и уходе за старым заброшенным садом, чем она и собиралась заняться, когда выкроит достаточно времени и денег. А пока Мэгги только обновила обои в своей спальне – на старых были большие выцветшие букеты роз, очень напоминавшие те, что обожает ее двоюродная тетя Рита.

На самом деле дом чем-то напоминал тетю Риту – стареющую, несмотря на свое решительное неприятие этого, – но у Мэгги были на него большие планы. Вглядываясь в темноту за окном, она подумала, не снять ли ей с фасадных окон железные решетки. По словам соседа, предыдущий владелец дома, пожилой вдовец, собирался поставить решетки везде, где только можно, но потом он скончался, а сын, унаследовав дом, не стал заканчивать эту работу. Решетки казались Мэгги бельмом на глазу, но потом она вспомнила, что тело Сары Риттер нашли всего в нескольких кварталах отсюда, и решила, что не будет их снимать.

Взглянув на часы и убедившись, что для звонка еще не слишком поздно, она набрала номер детектива Мендеса. После того как Лоуэлл Аткинсон отмахнулся от нее два дня назад, она не смогла поговорить ни с одним детективом. Обычно пользовалась голосовой почтой, но ее сообщения сейчас игнорировали. Тем не менее она собиралась заполучить отчет коронера, даже если ей завтра с утра придется раскинуть лагерь перед домом Лоуэлла.

– Детектив Мендес.

Мэгги от удивления села. Похоже, чудеса все же случаются.

– Детектив? Это Мэгги Рассел из «Сакраменто…

– …трибюн». Я знаю, кто вы. Черт возьми, вы, репортеры, вообще отдыхаете? Уже десять вечера, а сегодня пятница.

– Если вы проверяли голосовую почту, то знаете, что раньше я уже пыталась связаться с вами. Сегодня я оставляла сообщения по меньшей мере раз пять. А вчера – восемь.

– А позавчера – три. Я получил ваши сообщения, миссис Рассел, но я занятой человек. Что я могу для вас сделать?

– Я пишу новую статью об убийстве Риттер и надеюсь, что вы ответите на кое-какие вопросы.

Он заколебался.

– Конечно. И вот вам мои ответы – это не серийное убийство. Мы продвигаемся в расследовании и поймаем этого ублюдка.

– Я не собиралась спрашивать, было ли это серийное убийство, детектив Мендес. С какой стати?

– А мне откуда знать, черт возьми?

– Вы ждали такого вопроса? Значит, у вас должны быть на то причины.

– Не передергивайте мои слова, миссис Рассел. Я уже отдал вам заявление для прессы.

– Отдали. И оно просто блестяще, должна вам сказать. У меня к вам только один вопрос. Я хочу увидеть копию отчета коронера.

– Да неужели? Ах простите, я прямо сейчас вам ее подвезу.

Мэгги проигнорировала его сарказм:

– Факса вполне достаточно. Либо я могу заехать в участок. Назовите день и время.

– На следующей неделе у меня все расписано. Как насчет следующей пятницы?

Да что за проблемы у этого парня?

– Ваши коллеги, по крайней мере, делают вид, что сотрудничают с прессой.

– Я не хочу оскорблять вас такими играми.

– Ну, вы уже оскорбили меня, не прибегая к играм. Это что, такой большой секрет?

– Нет никаких секретов. Убили женщину. Мы ищем ее убийцу. У меня достаточно работы и без того, чтобы протоколировать для вас каждое свое движение.

– Извините, но я не верю, что убийство было несерийным – во всяком случае, теперь уже не верю. Кого еще убили, детектив? Есть еще жертвы?

Мендес выругался, на другом конце провода раздался щелчок, и телефон отключился.

«Вот придурок!» – разозлилась Мэгги.

Если он думает, что ее так легко заткнуть, его ждет сюрприз. Эта история может стать ее билетом к славе, повышению и некоторой порции уважения. Однажды пожертвовав всем ради счастья Тима, она сделает что угодно, чтобы испытать гордость за свою работу.

– Мамочка, мне надо на горшочек.

Зак стоял в дверях ее комнаты и тер сонные глаза. Перед этим они вместе смотрели диснеевский фильм, и он заснул, не успев раздеться и умыться. С улыбкой глядя на его взъерошенные светлые волосики и круглые щечки, она сгребла его в охапку и отнесла в ванную.

Уложив сына в постель и подоткнув одеяло, Мэгги вернулась к себе в спальню и включила оконный кондиционер. Если в начале июля такая жара ночью, то в недалеком будущем у нее будут проблемы. Обои, двор и покраска – все это придется отложить и потратить деньги на установку центрального кондиционера. Она не вынесет, если это лето будет таким, как прошлое. У Зака в комнате был вентилятор, но проблемы он не решал.

Снова сев за компьютер, она вышла в Интернет, собираясь посмотреть газеты. Мендес утверждал, что убийство Риттер было несерийным преступлением, но, по сути, он ответил раньше, чем она задала вопрос, да еще и таким тоном, словно защищался. Почему? Испугался, что она свяжет это убийство с каким-то другим? Но в Сакраменто раньше не случалось подобного, во всяком случае, со времени ее переезда сюда. Однако, может быть, такие убийства происходили где-то еще. И тогда у полиции на руках оказывалось дело о серийном убийце. Если все так, неудивительно, что они такие нервные.