Наталья Калинина - Побег из страны грез

Ознакомительный фрагмент

Глядя на то, как Алиса снимает и убирает в шкаф свой пиджачок, Майка от нетерпения даже приплясывала на месте и притопывала ножкой, обутой в туфлю на высоченной шпильке. Эффектная чернобровая и черноокая красавица с шикарной гривой густых вьющихся волос, она вызывала легкую женскую зависть у Алисы, масть которой было сложно определить. Бледная, будто выцветшая, кожа, светлые, неопределенного цвета глаза, почти невидимые брови и ресницы, бескровные губы. Алиса украдкой глянула на себя в навесное зеркало и тихо вздохнула: светлые волосы невнятного «мышиного» оттенка красивыми даже с натяжкой не назовешь. Были они тонкими, мягкими, укладку держали плохо, поэтому Алиса, не мудрствуя, гладко зачесывала их в хвост. Зеркало отразило еще круги под глазами, потому что из-за спешки девушка не успела наложить макияж.

– Что-то ты сегодня бледновата. Не заболела? – встревожилась Майка, словно угадав ее мысли.

Алиса метнула на подругу обиженный взгляд и хмуро выдавила:

– Проспала.

– А-а. Ну прости, прости, – ухмыльнулась язва Майка. И горделиво тряхнула шикарной гривой. – Ты идешь или и дальше будешь любоваться на свое отражение?

– Иду, – процедила Алиса, еле сдерживая завистливый вздох, и направилась следом за подругой в приемную при кабинете генерального директора.

– Между прочим, предложение отвести тебя к моему парикмахеру остается в силе, – заметила, не оглядываясь, Майка. – Она с твоими волосами может чудо сотворить.

– Чудо свершится, если мои волосы вдруг станут в три раза гуще. Но это из раздела фантастики, – вздохнула Алиса, усаживаясь на один из стульев, стоявших в кабинете Майки. Предназначались они для клиентов и сотрудников, ожидающих приема у генерального.

Подруга неторопливо воткнула в «гнездо» трубку радиотелефона, которую всегда брала с собой, если уходила с рабочего места. И нажала клавишу электрического чайника.

– Моя парикмахерша, конечно, волос тебе не добавит, но может подстричь так, что создастся визуальный эффект густых волос. А также покрасит в приличный цвет. В общем, из моли превратит в яркую бабочку.

Алиса, зная остроязычную и прямую Майку, на «моль» уже не обиделась. А что обижаться, если она сама себя такой считала? Без косметики от стены не отличишь, а краситься Алиса не любила.

– Еще бы косметику тебе поменять. А то пользуешься этой розовой помадой, которая тебя лишь простит. И то от случая к случаю, – подруга снова угадала мысли. И, кладя в чашки чайные пакетики, предложила: – Давай после зарплаты проедемся по магазинам, я тебе подберу кое-что из косметики.

– Посмотрим, – последовал уклончивый ответ. Если принять Майкину помощь, то рискуешь остаться без копейки. Подруга привыкла пользоваться дорогой косметикой: Алиса видела в ее косметичке лишь одни «шанели» и «диоры». Если Майка станет подбирать ей косметику, в сторону бюджетных марок и не глянет. Алиса же считала, что ни лак для ногтей, ни помада не должны стоить бешеных денег. Можно обойтись продуктом и куда дешевле.

– Моя близкая подруга Ларка тоже считала себя невзрачной молью. Хотя, на мой взгляд, таковой не является. Натуральная блондинка, глазищи огромные, голубые. Так ведь нет же, «моль», и все, уж как я ее ни переубеждала. И что? Вышла эта «моль» замуж за такого крутого парня, что я ахнула, – закатила глаза Майка. – А у меня, ты знаешь, в женихах таа-а-акие банкиры и бизнесмены ходили…

О своем бурном прошлом она любила рассказывать не стесняясь. Сейчас Майя была замужем за простым следователем, в котором, с ее слов, все было хорошо, кроме зарплаты.

– У меня уже есть муж. И других романов не надо, – заметила Алиса.

– Не надо? – прищурилась Майка. – А чего тогда так покраснела?

Алиса чертыхнулась про себя на прямоту подруги и принялась снимать с выложенной подругой на стол коробки с пирожными целлофановую пленку.

– Он опять написал? – жадно спросила охочая до всяких историй Майка. Ее темные глаза уже заблестели в предвкушении новой порции «сериала». Она придвинула стул поближе, села на него, грациозно поставила локоть на стол и, подперев ладонью склоненную набок голову, выжидающе уставилась на Алису.

Девушка помедлила с ответом. Отомстить ли подруге, отказавшись рассказывать? Но ее саму распирало от желания обсудить короткий привет, присланный писателем, так что «месть» ограничилась лишь этой паузой, в которую Майкино любопытство достигло критической точки.

– Ну, написал, – с нарочитой небрежностью обронила Алиса, разливая по чашкам кипяток.

– И? – нетерпеливо поторопила подруга.

Алиса не спеша размешала сахар в чашке, выбрала пирожное, откусила, прожевала и после этого подняла на умиравшую от нетерпения Майку глаза.

– Пожелал спокойной ночи.

Разговор на самом интересном для Майки месте оборвал неожиданно вошедший в кабинет без стука генеральный директор, который не должен был находиться в этот день в офисе. Коротко, с хмурым видом поздоровавшись с девушками, он красноречивым взглядом окинул развернувшееся «пиршество» и многозначительно поднял брови.

– Андрей Витальевич, чай будете? – засуетилась Майка. Шеф мотнул головой, отказываясь. И прежде чем пройти к себе, попросил подчиненную зайти к нему через пять минут.

– Все, сворачиваемся, – шепнула, все поняв, Алиса. – Освободишься – заходи ко мне. Пока «моя» не вернулась.

Майка пообещала зайти. Но день у обеих девушек выдался таким насыщенным делами, что увиделись они лишь раз, мельком, в коридоре.

Вечер неожиданно оказался свободным. После ужина брат с женой и сыном ушли в свою комнату отдыхать. Лиза закрылась у себя с книгой. Алексей, виновато потоптавшись перед Ингой, сообщил, что ему нужно поработать.

– Иди, иди, рыбный барон! – рассмеялась девушка, в шутку подталкивая Чернова в сторону его кабинета. – Знаю, что ты на работе женат.

– Хотелось бы на тебе, – пробормотал мужчина, кладя широченную ладонь на дверную ручку.

– Боюсь, даже если будет так, то мне все равно достанется роль второй жены. Первой будет работа, – ответила Инга. – Обо мне не беспокойся, я найду, чем себя занять. Почитаю в библиотеке.

Алексей пообещал, что не будет задерживаться, лишь просмотрит отчеты и проверит статистику. Инга не стала вникать в детали его работы, поднялась на цыпочки (хоть она и была высокой, мужчина был гораздо выше ее) и поцеловала его в губы. Алексей неловко сгреб ее в медвежьи объятия и от чувств стиснул с такой силой, что у Инги перехватило дыхание.

Уже когда он вошел в кабинет, ей подумалось, что шутка насчет первой и второй жены прозвучала неуместно. Первой женой была Кристина, мама Лизы. Инга мысленно с досадой обругала себя, но что сказала, уже сказала. Развернувшись, она вошла в соседнюю с кабинетом дверь и оказалась в библиотеке. И хотя бывала тут не раз, все равно, переступая порог, с восхищением и трепетом замирала в дверях. Эта библиотека была приданым Кристины и собиралась на протяжении поколений. Инга прошла вдоль стеллажей из дорогой древесины, стилизованных под старину (вначале она думала, что шкафы, как и фолианты, были такими же старыми, но потом Алексей сказал, что их сделали на заказ). Здесь были собраны и современные книги, которые покупала Кристина, и старые, изданные еще при жизни классиков. Настоящая сокровищница! Инга отлично понимала Лизу, которая любила тут закапываться. Ей вообще хотелось поселиться в этом книжном храме. Здесь она еле удерживалась от того, чтобы не ходить на цыпочках, дабы не потревожить покой святынь. Лиза как-то рассказала Инге, что ей кажется, будто книги разговаривают – едва слышно. Если вслушаться в тишину и прикрыть глаза, можно услышать еле различимый шепот. Инга, вспомнив слова девочки, так и сделала: остановилась между двух стеллажей и, положив ладонь на один из переплетов, прикрыла глаза.