Юлия Шилова - Одинокая волчица, или Я проткну твое сердце шпилькой

Ознакомительный фрагмент

–Да ты с дуба, что ли, рухнул?!

–Ангелина, я не Лёва. И не нужно тут передо мной ломать комедию. Бери бумагу, ручку и пиши. Я такая‑то, такая‑то, чистосердечно признаюсь, что заказала своего любовника и хочу понести заслуженное наказание. Можешь, конечно, ещё написать, что ты во всём раскаиваешься, но особого покаяния я как‑то не наблюдаю.

–Я не буду писать о том, чего не делала. – Я ощутила, как глаза защипало от слёз. – Неужели не видишь, что мне и так тяжело. Ты пришёл, чтобы меня добить?

–Я пришёл, чтобы добиться правосудия. Бери листок и пиши. Повторять ещё раз не буду.

Поняв, что этому сумасшедшему бесполезно что‑то доказывать и мой отказ может стоить мне жизни, я подошла к шкафу, чтобы достать бумагу. Руки жутко дрожали, мозг отказывался соображать, мысли путались. Первое, что пришло в голову: сейчас я в безвыходном положении, и мне остаётся сознаться в том, чего я не делала. Даже если моё заявление попадёт в милицию, я всегда могу его опровергнуть и доказать, что меня вынудили написать под дулом пистолета. В конце концов, у меня есть свидетель. Это Карина. Но меня очень сильно пугала нечистоплотность нашей милиции. Я никогда не верила в её порядочность и считала милиционеров самыми первыми бандитами при власти, законе и погонах. Я боялась, что, прочитав это заявление, они вцепятся в меня мёртвой хваткой и обвинят во всех грехах. Ведь должен же кто‑то быть крайним. Менты особо не церемонятся. Главное найти крайнего. Им же план нужно давать.

Взяв листок, я посмотрела на заглянувшую в комнату Карину, которая сделала самое невинное лицо и осторожно спросила:

–А в туалет‑то я могу сходить? Или мне нужно сидеть и терпеть?

–Сходи, – бросил ей Александр и взглядом показал, чтобы она убиралась.

–Спасибо, – изобразила улыбку Карина и, тут же протянув руку с газовым баллончиком, прыснула ему в лицо слезоточивым газом.

–Ах ты, сука! – закричал Александр, подскочил с места и, закрыв лицо ладонями, стал истошно орать. – Убью, сука! Ей‑богу, убью!!!

Сев на корточки, он стал шарить рукой по полу в поисках пистолета. Поняв, что нельзя терять ни минуты, я тут же схватила пистолет и выстрелила Александру в грудь. С оружием я всегда была на «ты», так как имела мужское хобби, а проще говоря, увлекалась стрельбой, часто посещая тир, который находится недалеко от моего дома.

Молодой человек вскрикнул и с грохотом повалился на пол. Я выронила пистолет и зарыдала.

– О боже. – Голос у Карины дрогнул.

Она прислонилась к стене и сморщилась от слезоточивого газа. От него першило в горле, слезились глаза и было трудно дышать. Я всхлипнула и затряслась как осиновый лист.

–Карина, я не хотела! Ты мне веришь?! Я не хотела его убивать! Сама не знаю, как это произошло. Я решила, если он поднимет пистолет, то выстрелит сначала в тебя за то, что ты ему газ в лицо прыснула, а потом в меня. И вообще, мне показалось, что он сумасшедший.

–Почему ты так решила? Что он хотел тебе рассказать?

–Он хотел посадить меня в тюрьму.

–Тебя?! За что?

–Он сказал, что это я убила Лёву и должна написать чистосердечное признание.

–Ангелина, он точно сумасшедший.

–Хотел заставить меня написать чистосердечное признание под дулом пистолета.

–И что бы он с этим признанием делал?

–Думаю, отнёс бы в милицию. Может, и не сам, а отправил кого‑нибудь. Этот человек ворвался в мой дом только с одной целью – посадить меня за решётку.

–Не пойму, зачем ему это надо.

–Карина, я не знаю. Быть может, потому, что он сам это сделал.

–Хочешь сказать, Лёву убил он? – Карина округлила глаза.

–Это моё предположение. Вполне возможно, это и есть убийца, а не какой‑то там друг из Питера, который назвался Александром. Я даже сомневаюсь, что его так зовут. Скорее всего, представился первым пришедшим на ум именем. – Я замолчала, посмотрела на Карину усталым взглядом, потёрла виски и прошептала: – Если честно, я уже сама во всём запуталась и не понимаю, что происходит. Всё как‑то навалилось одним махом. Правду говорят: беда никогда не приходит одна. Я поняла только одно: я убила человека и меня посадят в тюрьму. Этот гад хотел меня засадить, считай, что его желание сбудется.

– Подожди, может, он ещё жив. Карина села на корточки:

– Какой же этот газ ядовитый, – бормотала она, пытаясь нащупать пульс.

–Ну что там? – спросила я с надеждой.

–Глухо, – отбросила она руку покойника.

–Что значит «глухо»?

–Он мёртв.

–Карина, что же теперь будет?! Меня посадят?!

– А кто узнает, что это ты? У тебя же на лбу не написано. В милицию мы звонить не собираемся. Им чёрта с два докажешь, что убийство произошло в целях самообороны. Они, наоборот, всех собак навешают. Будем избавляться от трупа.

– Как ты себе это представляешь?

– Надо помозговать. Пошли, выпьем и хорошенько подумаем.

Глава 4

– Мы немедленно должны вытащить труп из квартиры и отвезти подальше в лес, – Карина вновь налила нам по рюмке и устало посмотрела на меня.

– Но как это сделать, чтобы не видели соседи? – занервничала я и, подойдя к окну, посмотрела на стоящий под окнами джип. – Да и мы с тобой слишком пьяны, чтобы садиться за руль.

– А давай позвоним моему брату и попросим помочь.

По правде говоря, брат Карины не вызывал у меня особого доверия, и мне совсем не хотелось, чтобы он знал, что здесь произошло.

– Карина, я бы не хотела вмешивать в наши дела твоего брата. Сама подумай, что ты ему скажешь и как он отреагирует, когда сюда приедет?!

– Я его просто попрошу помочь, по‑родственному.

– Ты хоть понимаешь, о чём ты хочешь попросить? Стать соучастником преступления?! Тем более ты хорошо знаешь своего братца. У него никогда язык за зубами не держится. Он просто не сможет не проболтаться.

– Тогда что ты предлагаешь?

–Я предлагаю оттащить покойника на самый последний этаж и бросить там прямо на лестничной площадке. Никто не докажет, что он приходил именно ко мне. Соседи вызовут милицию. Пусть те думают, будто его застрелили на лестничной клетке. Если меня спросят, я скажу, что в первый раз его вижу.

–Послушай, неплохой вариант. Только нужно у него мобильник забрать, отключить и избавиться от симкарты. По мобильнику сразу видно, что перед смертью он звонил именно тебе.

–Только давай дотрагиваться до него в перчатках, чтобы на нём не было наших отпечатков.

Я тут же достала две пары резиновых перчаток и протянула одни своей боевой подруге. Вытащив у покойника мобильный, я отдала его Карине, которая тут же достала из него карту, а сама принялась разглядывать документы. По документам молодого человека действительно звали Александром, с именем он меня не обманул. Сунув документы ему обратно в карман, я задумчиво посмотрела на Карину и тихо спросила: