Больше никогда (СИ) - Мелевич Яна

— Ща по роже пару раз съезжу, сам отвалит, — оскалился ее бойфренд.

На лице Андрея растеклась поистине дьявольская улыбка, когда его соперник выбрался на свет. Одного взгляда на татуировки и слегка оплывшую морду хватило, чтобы понять: перед ним ни разу не подросток. И даже не двадцатилетний сопляк.

Отклонившись вбок, Андрей посмотрел на замершую девчонку и промурлыкал:

— Цветочек, — он вскинул одну бровь, — скажи, а ты в курсе, что за половое сношение и другие действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего шестнадцати лет, твоему «парню» грозит кое-что посерьезнее штрафа?

Девица скуксилась и открыла рот. Собака в ее руках неожиданно притихла, затем приподняла уши. Будто прислушивалась к беседе. А вот бугай выдал безэмоциональное и короткое:

— Че?

— Обожаю маргиналов, — хмыкнул Андрей, вновь вернув внимание на мужчину. — нары тебе светят за лапанье малолетки. Так понятнее? Тебе же нет шестнадцати, золотце? — он вновь вернулся к девчонке.

Та отчаянно помотала головой.

— Вот и чудно. Сейчас вызовем наряд. Робот тебя быстренько упакует на заднее сиденье полицейского лимузина. С комфортом и в наручниках поедешь в отделение, где тебя ждет пятичасовой орально-анальный релакс в компании сотрудников УВД. По запросу возможен массаж электродубинками. Согласен?

Вся спесь мигом сошла с лица мужика. Он в панике отшатнулся, покосился на свою избранницу и просипел:

— Я… Это… Чувак… Сорян, пошутил…

— Пошутил… — со скукой протянул Андрей, перекатившись с пятки на носок. — А я нет.

— Ой да ладно, я тока погладил там немножко! Ниче не делал, честно! Вся целка на месте!

— Кеша! — взвизгнула очнувшаяся девица.

Дальнейший разговор перетек в отчаянные крики вслед метнувшемуся в сторону соседнего дома мужчине. С минуту Андрей наблюдал за этой душераздирающей сценой: она отчаянно орала, срывала связки до хрипа, душила в объятиях несчастную собаку. Столько страданий прописалось на юном личике, что он невольно подивился.

Так и помереть недолго от стресса. Нельзя же столько надрываться из-за какого-то мужика.

— Вы разрушили мою жизнь! — разрыдалась дуреха и уткнулась сопливым лицом в ладони.

— Разрушить можно только здание или страну, — равнодушно бросил Андрей. — Еще экономику, а вот жизни подобное не грозит.

— Я без него умру!

Вой стал громче, люди начали оборачиваться.

— Чудесно. Минус одна тупица на прекрасной планете. Я бы таким, как ты и твой хахаль, запретил размножаться в принципе. Миру не нужна еще одна кучка пожирателей ограниченных ресурсов.

Девчонка прекратила рев и подняла заплаканное лицо.

— Что? — сдавленно выдохнула она.

— Говорю, нового парня найдешь, родишь ему тройню. Умрешь в кредитах за машину и в ободранной однушке, — холодно процедил Андрей, краем глаза заметив знакомую желтую букашку. — Теперь извини, цветочек, у меня встреча.

— А-а-а…

Больше он не слушал, а направился в сторону вышедшей из машины Оксаны. Следом за ней в обнимку с ультрапланшетом и яркой упаковкой чего-то сладкого выскочил Стас. Рыжая шевелюра полыхнула на солнце медью, на мгновение ослепив Андрея. Ему пришлось приложить ладонь к глазам, чтобы внимательно рассмотреть сына.

Он даже не знал, зачем приехал сюда. Юся не собрал и половины компромата. А найденные материалы выдернули Андрея из офиса прямо посреди рабочего дня. Оставшиеся часы он провел в бесконечных пробках, чтобы добраться до этого района. Просто, чтобы…

Что? Посмотреть на ребенка еще раз?

— Ваще не понимаю, почему Диккенс сделал из Оливера образ ангела, — долетели до него обрывки фраз.

— Потому что автор показывал чистоту детской души. Я так думаю, — Оксана застыла посреди дороги и зарылась в сумочке. — Плюс разница происхождений двух братьев. Черное и белое. Монкс — первое, Оливер — второе.

— Это слишком… Странно, — протянул озадаченный Стас.

— В большинстве историй подобного рода многие вещи гиперболизированы в угоду сюжету, чтобы читатель яснее видел границы между хорошим и плохим. В жизни все гораздо сложнее, поэтому людям нужно хоть какое-то понимание границ, — пробормотала Оксана.

— А, понял. Как в мультиках про суперчерепашек.

— Ага. Добро побеждает зло. Основа основ.

— Ты снова потеряла ключ-карту? — весело цокнул Стас, и получил от матери негодующий взгляд.

— Ничего я не теряла. Он здесь. В сумке!

— Ну да, ну да…

Андрей подошел ближе, обошел одну из иномарок и остановился буквально в шаге от Стаса. Словно почуяв его присутствие, тот обернулся, гневно полыхнул голубыми глазами и взвыл:

— Мам! Тут папа-козел! Врежь ему!

Оксана оторвалась от перерывания сумочки и ошеломленно уставилась на Андрея.

— Радов?

— Снова подбивает тебя на преступление, — проговорил он, слегка раздраженный такой реакцией на себя.

Ладно в первый раз Стаса шокировала их встреча. Но уж во второй мог бы стать и повежливее. Именно от Радовых зависело его будущее. Сытное и благополучное. Подальше от мерзкого района, населенного маргинальными семьями, нищебродами и личностями преступной наружности.

— Скорее, твое появление смахивает на полноценное преследование, — поджала губы Оксана.

— Ой, не делай вид, будто удивлена моим присутствием. Ты же этого ждала, — закатил глаза Андрей.

Она уставилась на него в немом изумлении, затем на лице отразился длительный мыслительный процесс. В конце него Оксана спросила:

— Ты серьезно? Прямо не шутишь?

— Я похож на клоуна?

Андрей нетерпеливо склонил голову, чувствуя, как злится. Поведение бывшей его бесило: она еще и овцой прикидывалась! Как будто сама не жила в ожидании момента, когда можно пристроить задницу поудачнее. С ним на алиментах лучше, чем на дряблых достоинствах ее бесконечных старперов-любовников. Типа Боярышникова и его дружков.

Только без экспертизы он ничего платить не собирался. Сначала тест, потом деньги. Или суд, если окажется, что меркантильная дрянь плохо влияла на Стаса. А она явно влияла, раз тот выражался подобным образом при чужих людях.

— Ты и есть клоун, Радов, — рассмеялась Оксана и протянула руку, чтобы увести сына. — Спектакль окончен. Шуруй обратно к матрасу, или кто там сейчас чешет твое безразмерное эго. Все документы страховщикам я отправлю вечером.

Собственнический жест, с которым она хватанула Стаса за предплечье, окончательно сорвал клапан с выдержки. В исступлении Андрей сцапал сына за другую руку, проигнорировал расширившиеся зрачки Оксаны и дернул того на себя. В голове красными буквами полыхнуло: «Мое! Не отдам!»

Они превратились в двух диких зверей, тянущих добычу каждый в свою сторону.

— Отпусти его! — выпалила Оксана.

— И не подумаю, — огрызнулся Андрей. — Он поедет со мной на экспресс-экспертизу ДНК! Сейчас!

— Никуда мой сын с тобой не поедет!

— А я не спрашивал, куда мне везти моего сына!

В какой-то момент хватка Оксаны ослабла, потому что он усилил напор. Ликующий рык вырвался из груди, торжество мужского начала взяло верх над разумом. Плевать на людей вокруг, репутацию и прочее.

Включился неведомый инстинкт, подстегивающий Андрея к действию.

«Мой. Ничей больше! Никому не отдам», — пронеслась в голове мысль. От нее стало хорошо.

Вдруг на смену удовольствия пришла адская боль. Стас извернулся и стремительно впился зубами в его руку, словно маленький кит-косатка в тюленя. Да так сильно, что прокусил кожу до крови и вырвал короткий вопль из Андрея.

Глава 6. Сильный — не значит умный

— Ай! Ты специально, что ли?!

Оксана убрала дезинфицирующий клей и негодующе посмотрела на шипящего Андрея. Вся спесь в один момент слетела с его холеного лица, когда дело коснулось обработки ран. Весь побелевший от перенапряжения, напрягший высокие скулы, он рычал и сверкал голубыми глазами.

Прямо как его рыжая копия, которая с недовольством взирала на отца с другого конца стола.