Лаура Ван Вормер - Публичное разоблачение

Просто замечательно.

— Здравствуйте, Джексон, — обратилась я. — Простите, что побеспокоила вас. Я у вас по дороге к Верити.

— Все равно рано или поздно я пригласила бы вас сюда, — вступила Касси.

— Здесь прекрасно.

— Мы любим это место, — мечтательно сказала Касси.

— Да, — подтвердил Джексон, пройдя на кухонную половину и открывая дверцу холодильника. — После Нью-Йорка здесь великолепно. — И чтобы вы не подумали, что мы не ладим с соседями, — добавил он, доставая бутылку «Снапла», — хочу сказать, что в Джорджии у нас есть прекрасное родовое поместье и там дом с семью спальнями.

— Родовое. Что правильно, то правильно, — рассмеялась Касси. — Его построил твой отец, а твоя сестра с шурином теперь живут там.

— Это и делает его родовым, — улыбаясь, настоял Джексон. Он поднял бутылку. — Как насчет глоточка вина перед поездкой к маркизу де Саду?

— Джексон! — предостерегающе сказала Касси.

— Нет, спасибо, — ответила я, найдя сравнение довольно странным.

— Позвольте рассказать вам, чем старина Корби занимается в наши дни, — сказал он заговорщически. — Пытается захватить «Юнибэнк меркантайл траст».

— Я считала, они крепко стоят на ногах, — сказала я, нахмурившись.

— Они тоже так считали, но Шредер грозится стереть их с лица земли, поэтому они вынуждены ему отстегивать.

— Джек! — вздохнула Касси.

— Он контролирует «Бестро косметикс», — продолжал Джексон, не обращая внимания на слова жены. — Он преследует их моделей и заставляет вступать с ним в связь.

— Джек! — На этот раз Касси действительно рассердилась. — Ты ведь ничего об этом не знаешь.

— Все знают: этот парень сам черт!

— Убирайся! — Жена указала в сторону бассейна.

Он рассмеялся, но, прежде чем уйти, запечатлел на ее щеке поцелуй.

— Рад был повидаться, Салли!

Дождавшись, когда муж отойдет подальше, Касси обратилась ко мне:

— Значит, вы работаете в выходной?

— По желанию Верити.

— Но вы же не успели закончить статью за это время?

— Не успела. — Я пожала плечами. — Думаю, она проверяет меня. Я не в восторге, конечно, и все же в ее журнале я новичок.

— У вас все получится, я уверена. — Касси огляделась вокруг. — Боюсь, мне нечего показать вам здесь. Наверху только две спальни и ванная комната.

— Весьма вам признательна, что вы благосклонно отнеслись к моему вторжению. — Я направилась к двери.

— Желаю удачи! — Она остановилась в дверях.

— Спасибо. — Я чувствовала себя неловко. — Я действительно не была намерена вторгаться в ваши владения, Касси. Но просто сгорала от желания увидеть ваш дом. И сейчас не жалею, что так поступила. Он правда чудесен.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила она.

Идя к машине, я все более чувствовала себя кабаном, совершившим набег из леса на огородные грядки. Муж и жена наслаждались драгоценным временем, которое проводили вместе.

Я сделала вид, что слова Джексона о Корбетте не встревожили меня. Его намек на сексуальную агрессию — он спит со всеми подряд — тоже. Наращивание числа партнеров посредством Спенсера и Верити, которое коснулось и меня, пугало своим размахом.

— Салли, вы как раз вовремя, — сказала Верити, целуя меня в щеку и подталкивая в дом.

Мы проследовали в стеклянную, освещенную солнцем комнату. Я догадалась, что это солярий. Все окна были закрыты, воздух поступал сверху, а Верити одета в льняные слаксы и шелковую блузку. Стол со стеклянной столешницей завален бумагами, журналами и фотографиями. На столе не одни, а трое очков для чтения.

— Только что ушел мой арт-директор, — сказала она. — Хочу показать вам кое-что.

Я проследовала за ней в небольшой рабочий кабинет. На спинке диванчика, на столе и на каминной доске были расставлены большие цветные фотографии на картонных подставках.

Я была потрясена.

— Это обложка, — сказала Верити, указывая на одну из них, почти точную копию Касси Кохран, такую красивую, что я не знала, что сказать. Фото напоминало студийные портреты в духе сороковых годов двадцатого столетия.

Думаю, Касси придет от него в ужас. Хотя, возможно, в глубине души будет польщена, так как, несмотря на то что портрет отретуширован, они оставили морщинки, чтобы каждый знал, что она уже не молодая. Момент схвачен большим мастером. Фотография потрясающая, и в ней отражены главные черты характера Касси — доброта, изящество, мудрость и интеллигентность.

Другие фотографии тоже великолепны. На одной из них запечатлены Касси и Майкл (о Господи, неужели он был тогда таким красавцем?) с юным Генри. Затем Касси с Джексоном на паруснике. Ее фотография в возрасте лет двух, где она покорно сидит рядом с матерью. Вне всякого сомнения, красота Касси передалась ей от мамаши. Касси на телестудии в Чикаго. Затем шли фотографии, сделанные совсем недавно тем же фотографом, который снял ее для обложки: Касси в студии «Новостей» вместе с Александрой Уоринг; Касси наблюдает за «Шоу Джессики Райт»; Касси в джинсах и блузке у парапета над Гудзоном; Касси в очках работает в своем кабинете.

— Здорово! — воскликнула я.

— Действительно неплохо, — подтвердила Верити. — Она фотогенична. — Верити резко повернулась ко мне. — Итак, дорогая Салли, вот с чем придется конкурировать вашим словам. — Она внезапно улыбнулась, и я поняла, почему Спенсер находит ее привлекательной. Она очень властная. Вероятно, доминируя в постели, Спенсеру нравится подчинять ее себе.

«Прекрати», — приказала я себе.

— Все в порядке? — спросила Верити, чуть вздернув подбородок и заглядывая мне в глаза.

— Все, — ответила я, разглядывая фотографии, — они необыкновенны.

— Мм. — Она направилась к двери. — Остается только надеяться, что охрана Даренбрука будет начеку. Такая обложка всех чудаков и маньяков вокруг взбудоражит, они станут преследовать ее. — Верити через плечо смотрела на меня. — Как думаете, что почувствует Касси, увидев их?

— Думаю, будет напугана.

Верити остановилась и резко обернулась:

— В самом деле? Напугана? Какое любопытное слово вы выбрали.

Я сожалела, что так сказала. У меня возникло чувство покровительства по отношению к Касси.

— Хочу сказать, она всю жизнь старалась не выпячивать свою красоту. Ее мать, как вы можете видеть, была тоже красавицей, но она Касси с детства поучала, что ее внешность не принесет ей ничего, кроме горя, и что она должна надеяться только на свои мозги. Вот поэтому Касси и сделала все для того, чтобы люди обращали меньше всего внимания на ее внешность.