Норма Бейшир - Время легенд

— Она стала моей с тех пор, как ты втянула меня в свой мир «рыцарей плаща и кинжала», — напомнил он.

— Я не понимаю, почему мы оба должны бросать работу ради ответов на вопросы, которые интересуют только меня, — А я и не утверждал, что собираюсь увольняться, — сказал Николас. — К тому же в этом деле у меня тоже есть интерес.

— Когда ты впутаешься в мое расследование, обратного пути уже не будет, — мрачным голосом произнесла Джейм.

— Слишком поздно, — ответил он. — Я уже впутался.

— Послушай…

— Считаю этот вопрос закрытым, — твердо сказал Николас. — Увидимся в пятницу.

Следующую ночь Джейм провела без сна. Из окна доносился гул машин, проезжавших по Гранд-плас, но не шум города беспокоил ее. Как всегда, Джейм мучили воспоминания об отце. Даже в его отсутствие — особенно в отсутствие — он продолжал занимать все ее мысли.

Отец никогда не рассказывал ей о своей настоящей работе. Он покинул дочь, не предупредив ее, и теперь, вспоминая об этом, Джейм думала, что он ничего не сказал бы ей, даже если бы знал заранее.

Как бы он поступил, если бы имел возможность выбрать между дочерью и работой?

— Господин Форрестер? Джек Форрестер?

— Да. — В низком мужском голосе на том конце линии звучало легкое беспокойство, хотя он не знал, кто ему звонит и зачем. — Да, меня зовут Джек Форрестер.

— Я Джейм Лайнд, — представилась она. — Вы должны знать моего отца.

— Вашего отца? — Мужчина говорил с прежней интонацией, но Джейм еще не поняла, что она может означать.

— Мой отец — Джеймс Лайнд, — ответила она и, помедлив, добавила:

— Единорог.

В трубке возникла мертвая тишина.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — произнес наконец мужчина неуверенным голосом.

— Имеете, и я в этом не сомневаюсь, — настаивала Джейм. — Вы не только знали моего отца и были его партнером, но знаете также, где он находится сейчас. — Это был чистый блеф, но она не видела иного способа разговорить собеседника.

— Вы ошибаетесь, — возразил мужчина.

— Вряд ли.

— Вероятно, вы с кем-то меня перепутали, мисс…

— Перестаньте болтать чепуху! — взорвалась Джейм. — Вы коллега моего отца. Вы это знаете, и я это знаю. Почему бы вам попросту не признать этот факт?

— Джеймс Лайнд мертв! Я… — Мужчина прикусил язык.

— Итак, вы с ним знакомы.

Ее собеседник надолго замолчал.

— Джеймс Лайнд изменил своей стране, — ровным голосом произнес мужчина. — Он продался тому, кто предложил большую цену. Мне неизвестно, где сейчас Лайнд, если он вообще жив.

— Не верю! — гневно воскликнула Джейм. — Вы не хуже меня знаете, что он не был предателем!

— Откуда вам это знать? — ледяным тоном осведомился собеседник.

— Все очень просто. Я говорила с Жюльеном Арманом и вдовой Лоренса Кендрика, — ответила Джейм. — Вы должны их помнить. Они носили клички Кентавр и Язычник.

— Я помню их. Но откуда мне знать, что вы действительно с ними говорили?

— Это еще проще. Спросите у них. — Джейм запнулась, вспомнив о гибели Жюльена Армана. — Впрочем, нет. Теперь вы можете связаться только с мадам Кендрик, — добавила она и рассказала о пожаре в Лионе.

— Прискорбно слышать. — В голосе мужчины опять прозвучала странная нотка.

— Я живу в Брюсселе, в отеле «Мадлен», — сказала Джейм. — Если передумаете, звоните мне. Я буду там по крайней мере до выходных.

Вашингтон, округ Колумбия

— Она в Брюсселе, — сообщил агент Уорнера. — Она прибыла вчера и остановилась в отеле «Мадлен», — Она встречалась с Форрестером? — спросил Уорнер.

— Нет, но говорила с ним по телефону.

— Проклятие! Ты должен был добраться до него первым! — сердито воскликнул Уорнер.

— Послушай, Гарри, эту девчонку не так-то просто обскакать, — заспорил агент. — Она нас засекла и очень ловко прикрывает тылы. Она чертовски похожа на своего отца, когда ей что-то нужно. Между прочим, это в наших интересах.

— Твой личный интерес состоит в том, чтобы Форрестер ничего ей не рассказал, — с угрозой произнес Уорнер.

— Не беспокойся. Он до сих пор сомневается, что ему звонила дочь Лайнда. Завтра я его навещу, и после моего визита он вряд ли откроет рот.

— Да уж, постарайся.

Париж

Николас раздраженно отбросил перо и поднялся из-за стола. Он приехал в посольство ранним утром, но весь день не мог сосредоточиться на работе. Он думал о Джейм, гадал, что с ней может стрястись в Брюсселе, в какую еще историю она может влипнуть. «Черт побери! — думал он. — Мне нет покоя, даже когда она далеко. Из всех женщин на земле, в которых я мог влюбиться, я выбрал Жанну д'Арк, — размышлял он, злясь скорее на себя, чем на Джейм. — Подумать только, Николас Кенделл и пламенная воительница. Мои старые друзья подохнут со смеху».

— Ник Кенделл отлынивает от работы? Это что-то новенькое!

Николас вскинул голову. В дверях стоял Роджер Милфорд, его близкий друг и самый заядлый сплетник в посольстве. На лице Роджера застыло насмешливо-неодобрительное выражение, а его серые глаза под непокорными вихрами каштановых волос изумленно округлились.

— Ничего подобного, — возразил Николас. — Просто не могу собраться с мыслями и взяться за дела.

Роджер ухмыльнулся:

— Уж не виновата ли в этом рыжеволосая красотка, с который ты встречаешься?

— У нас с ней совсем не то, о чем ты думаешь, — досадливо произнес Николас.

— Хочешь сказать, она дает тебе спокойно спать по ночам? — недоверчиво спросил Роджер, пересекая кабинет и устраиваясь в кресле. Они с Николасом были почти одногодками, почти одновременно прибыли в Париж и сразу подружились.

— Нет, не дает, — признался Николас. — Беда лишь в том, что ее нет со мной рядом, пока я не сплю.

Казалось, его слова не убедили Роджера.

— Шутишь? — поинтересовался он, откидываясь на спинку кресла и закидывая руки за голову.

Николас покачал головой.

— К сожалению, нет, — ответил он. — Вот невезение — впервые встретил женщину, которая по-настоящему пришлась мне по сердцу, а ей нужно совсем другое.

— В чем же дело?

— Это долгая история, — мрачно отозвался Николае. — Боюсь, я не сумею тебе объяснить.

«Да и кто мне поверит?» — подумал он.

Брюссель

— Что значит не можете со мной говорить? — Джейм, одетая в джинсы и мешковатый свитер с индейскими узорами, нетерпеливо подпрыгивала на кровати, стискивая в ладони телефонную трубку. — Вы звонили мадам Кендрик?

— Да, звонил, — бесцветным голосом произнес Форрестер.

— И что она вам сказала?

— Она сказала, что к ней приезжала дочь Джеймса Лайнда. Но откуда мне знать, что вы и есть тот самый человек и что у вдовы Лоренса действительно побывала дочь Джеймса, а не сборщик налогов?