Анна Дубчак - След страсти

— То есть?

— Видишь ли, в чем дело... — Тая подбирала слова, чтобы не причинить ему боль, но все равно понимала, что ранит Можарова в самое сердце. — Рита сама не ведает, что творит. Она собирается сыграть с вами обоими в опасную игру, смысл которой заключается в том, что она хочет сохранить и тебя, и Амфиарая. Это непорядочно, это подло, но это так. И хотя я по-своему люблю Риту и понимаю ее как женщина, мне неловко за ее поступок перед тобой, мужчиной.

— Но зачем ей выходить за меня замуж, если у нее есть Амфиарай?

— Этот грек слишком ненадежен. Рита десять лет прожила с мужем, она не знала одиночества, и какие бы конфликты между ними ни возникали, она привыкла жить в браке. Теперь же, оставшись одна, она боится одиночества. Страх и разум подсказывают ей, что ты для нее — идеальная партия. Но чувства ее к Амфиараю сильнее. Кроме того, те деньги, что оставил ей Оскар, рано или поздно кончатся. Думаю, что и это обстоятельство — то есть неуверенность в завтрашнем дне — тоже сыграло свою роль в ее решении. Возможно, Амфиарай нужен ей именно как источник дохода...

— Но ведь и я не беден! — возмутился Можаров.

— Значит, она не хочет зависеть от тебя. Ведь материальная зависимость от Оскара была, я полагаю, в их браке чуть ли не самой важной причиной, удерживающей ее возле него. Вероятно, она не хочет повторять своих ошибок...

— Чушь! Она не хочет зависеть от меня, но почему-то не брезгует зависеть от этого проклятого грека!..

— Думаю, что Амфиарай интересует ее не только как мужчина, но и как человек, способный помочь ей каким-то образом реализовать себя...

— Тая, ну что такое ты говоришь!

— Ты узнал, чем он занимается?

— Узнал. Антиквариатом.

— Ну вот! — всплеснула руками Тая. — Ты сам и ответил на свой вопрос! Риту он интересует наверняка как антиквар, как бизнесмен, который может взять ее в свое дело. А что? Рита — красивая молодая женщина и при желании сможет научиться разбираться в антиквариате и помогать Амфиараю в поисках покупателей. И хотя я мало что смыслю в этих делах, другого применения Ритиной красоте я пока — в связи с Амфиараем — не вижу.

— Она что-то говорила об этом. Тая, так, может, я ее не так понял и под всеми ее разговорами о свободе она подразумевала возможные деловые поездки, связанные с этим самым антиквариатом?..

— Главное, — Тая провела рукой по его голове, — не обмануть себя, Сережа. Да, частично это она могла иметь в виду, ставя перед тобой кажущиеся невероятными условия, но по большому счету ей хочется, конечно, настоящей свободы.

— Но в браке не может быть свободы в принципе. Я был женат и знаю, что это такое. В браке оба партнера связаны и невольно отчитываются друг перед другом за каждый шаг, за каждый неосторожный взгляд и несут за это ответственность... Тая, я не знаю, что мне делать. Со стороны кажется, что я полный кретин, раз позволяю женщине так себя со мной вести, но ведь еще вчера я и не мечтал о том, что она может согласиться быть моей женой... Я люблю ее и живу лишь встречами с ней...

— Что я могу тебе сказать... Лучший вариант для тебя — это забыть ее. Встретиться, объяснить ей, что ты мужчина и не можешь позволить себе жить с женщиной, которая так несерьезно относится к браку. Сначала тебе будет трудно, ты будешь болеть, страдать, а потом это все пройдет, ты встретишь другую женщину — и начнется новый виток жизни. Если же для тебя мысль о расставании с Ритой невыносима, то поступай так, как тебе подсказывает сердце. Тебе больше нельзя пить, остановись...

Можаров замотал головой так, словно ему было нестерпимо больно, и у Таи сжалось сердце, когда она увидела его мокрые от слез глаза.

— Да, забыл тебе сказать. Сегодня к ней приходил адвокат.

— Адвокат? И что же?

— Ты не поверишь, но, оказывается, у Арамы есть дочь.

— Начинается! — в сердцах воскликнула Тая. — Так я и знала... Дочь! Правильно, теперь, когда его не стало, самое время объявляться один за другим всем его наследникам. Когда он был, этот адвокат? До того, как вы с ней?

— Да, конечно. Ведь она поэтому-то меня и позвала, что боялась оставаться дома одна и встречаться с адвокатом. Она ничего не смыслит в этих делах, а потому ужасно нервничала, а когда он пришел и даже собрался предъявить ей доказательства того, что эта девочка, которая изображена на фотографиях, действительно его дочь, она взяла и вытолкала адвоката из квартиры. Она была сама не своя.

— Еще бы! Мало того, что у нее собрались отхватить часть наследства, так еще она пострадала морально, узнав о предательстве Оскара. Теперь-то ты понимаешь, почему она решила выйти за тебя? Она не может одна, ей тяжело.

— И мне тяжело.

— Тогда иди к ней и не отходи от нее ни на шаг. Разговаривай с ней, успокаивай, веди себя так, словно она и не ставила тебе никаких условий...

— Но ведь она просила нас — меня и Амфиарая — оставить ее. Она сказала, что ей надо побыть одной.

— Все это глупости. Женщины, которые так говорят, на самом деле ждут совсем другого. И если ей действительно надо разобраться в своих чувствах и желаниях, то твое присутствие только поможет ей выбрать правильное решение, поверь мне. Вот только пить тебе так много не следовало. Ей это может не понравиться...

Сергей поднялся. В его зашумевшей голове эхом отдавались слова, которыми напутствовала Тая, и он подумал, что как жаль, что люди не умеют владеть своими чувствами, иначе бы он полюбил Таю, эту славную и милую Таю. Ему вдруг захотелось обнять ее. Но она, словно почувствовав это, отшатнулась в сторону и покачала головой:

— Иди, Сережа. Если будет совсем худо, приходи ко мне.

Можаров вышел от нее и поднялся к Рите. Но сколько ни звонил, ни стучал в ее дверь, ему так никто и не открыл. Испугавшись и вспомнив мертвого Оскара, он вернулся к Тае.

— Сережа, но я отдала ей свои ключи, у меня больше нет... Ты думаешь, что она могла что-то с собой сделать?

Сергей предложил взломать замки и проникнуть в квартиру, чтобы узнать, что с Ритой все в порядке. Тая едва удержала его, объяснив, что Рита могла быть в ванной и не слышать звонков или же нарочно не открывает дверь, потому что не хочет никого видеть.