Колючий крыжовник (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Поля?

— Ты? Как ты меня отыскал? Отец сказал?

Мужчина прошёл внутрь.

— Ты что, собралась от меня скрыться?

Девушка поморщилась. Принесло же этого придурка ей на голову. У Полины совершенно не было настроения разговаривать с ним.

— Знаешь, Аркаш, честно говоря, я очень занята.

— Полина, мы не виделись с тобой несколько месяцев, — он взял её за руку. — Я жутко соскучился. Ждал тебя все это время, а ты…

Полина поднялась из-за стола. Хорошо, что рабочий день уже закончился. Ещё не хватало, чтобы сотрудники увидели её флиртующей с каким-то мужиком. Сплетни расползаются очень быстро. Хорошо, никто ещё не знает про ее беременность.

Они спустились по лестнице вниз и вышли на улицу. Девушка накинула легкую куртку — начинал накрапывать дождь. Гулять по больничному саду в такую погоду? Ну уж нет. Она вопросительно поглядела на Аркадия.

— Ты хочешь пригласить меня на ужин?

— Ужин? Но я… Я не голоден.

Полина вздохнула, закатывая глаза.

— А я голодна.

— Вообще-то, я думал, что ты пригласишь меня к себе, и мы с тобой… Ну… Это…

— Чего, Аркаш? — Полина упёрла руки в бока.

Он попытался ее обнять.

— Ну я соскучился по тебе…

— А я нет. Я не соскучилась, — она начала злиться. — И вообще, Аркаш, у меня будет ребёнок. Не от тебя, не бойся.

Он опешил. Полине стало смешно. Она видела, как в течение нескольких секунд его лицо вытянулось и приобрело землистый оттенок.

— Но… Полин… Твой отец ничего не сказал мне об этом. Он, что, не знает?

Девушка рассмеялась.

— Конечно, знает. Может, он думал, что ты женишься на мне.

Аркадий в растерянности хлопал глазами. Хоть какое-то развлечение!

— Слушай, а с этим… — он указал на ее живот. — Ничего нельзя сделать?

Полина замотала головой.

— Аркаш, мне пора домой. Одной. Так что…

— Поль, ну а как же я? Я к тебе в такую даль перся. Чего обратно на электричке, что ли? Дай у тебя-то переночевать.

Девушка развела руками.

— Слушай, езжай на электричке или на такси. А хочешь, сними номер в гостинице или ночуй на вокзале. Мне все равно.

Она отвернулась и пошла по гравийной дорожке к воротам.

50

Наконец-то мать подняла трубку. Майкл даже забыл поздороваться. Едва услышав ее голос, он выкрикнул.

— Что с Полин?

— Майкл, ты что? Сошёл с ума? Что ты кричишь? — голос женщины был спокойным.

— Мам, я звонил вчера целый день и сегодня. Она не отвечает.

— Значит, была занята.

— Я хочу с ней поговорить. Передай ей трубку, пожалуйста.

— Сын, я сейчас не дома. Попробуй ей позвонить ещё раз. Извини, но я не могу сейчас с тобой говорить.

В трубке наступила тишина.

Майкл вздохнул. Значит Полин просто чем-то занята. Хорошо, он позвонит ей позже.

Майкл пододвинул к себе документы, которые он только что получил от Макса Березина.

Ни на следующий день, ни через два дня Майкл так и не смог дозвониться до Полины. Хуже всего, что мать тоже не отвечала на звонки. Наконец потеряв терпение, он скинул осточертевшие документы в коробку с файлами и поднялся из-за стола.

Отец сидел у себя в кабинете и с кем-то разговаривал по телефону. Увидев вошедшего сына, он быстро попрощался с оппонентом и повесил трубку.

Встал навстречу Майклу, распростёр руки, готовясь обнять сына.

— Мы победили. Все почти закончено. Осталось несколько дней, и мы можем отмечать победу.

— Прекрасно. Думаю, моя часть работы сделана. Можете праздновать без меня.

Отец с изумлением поглядел на Майкла, застыв на месте.

— Что-то не понял? Ты чем-то занят?

Майкл рассмеялся.

— Пап, ты правда не понимаешь? Я уезжаю.

— Погоди, погоди, сын, — Кевин Эверс прошёл к своему столу и уселся в кресло. — Это ты не понимаешь. Ты работаешь на меня и никуда уехать не можешь, пока я тебе не разрешу. А-а, может, небольшой отпуск? Хочешь развлечься с девочками?

Майкл аж заскрежетал зубами. Его ноздри расширились.

— У меня есть девочка. И она ждёт меня в Калгари. Ты прекрасно все знаешь.

Кевин Эверс захохотал. Он смеялся так сильно, что на глазах у него появились слезы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну-ка подай мне стакан виски со льдом. Ну и себе плескани, конечно, — потом стал серьёзным. — Девочка твоя от тебя сбежала. Сбе-жа-ла. Понятно, да?

— Что? Что ты такое говоришь? — голос Майкла сделался тихим.

— Не выдержала твоя Полин одиночества. Нашла себе другого дурачка.

Майкл схватился за голову и направился к выходу.

— Какой-то бред…

— Стой! Ты куда? Не забывай, что ты работаешь на меня!

— Уже нет!

Майкл скрылся в дверях.

Костя встречал Майкла в аэропорту Шереметьево.

Приятели обнялись.

— Фига у тебя загар, Майки! — Костя Белый оглядел его с головы до ног. — Жаль, ты не в этом саудовском одеянии. Такой бы здесь фурор произвёл.

Майкл рассмеялся.

— Ты-то не собираешься пока никуда?

— Я поеду в Питер на конференцию. Заодно повидаюсь с Вадиком и Лили.

— Лили?

Белый довольно рассмеялся.

— Да-да, это та самая девушка, которую ты спас из плена.

Брови Майкла удивленно поднялись.

— Но это долгая история. Сейчас приедем ко мне, и я тебе расскажу все в подробностях. Я уже поляну накрыл.

— Поляну?

Костя довольно хохотнул.

— Стол накрыл.

Майкл слегка нахмурился.

— Не, Кость, я не могу. Мне надо к Полине. Срочно. И так уже черт знает сколько времени прошло. Почти месяц.

Костя казался расстроенным.

— Слушай, Эверс. Тут тоже не так все просто. Полина ведь не живет у отца, а тот её адрес никому не даёт.

— Тем более, мне надо увидеться с ним. Поехали вместе, а, Кость?

Мужчина довольно заулыбался, хлопнул Майкла по плечу.

— Боишься?

Друзья вышли из здания аэропорта и направились к автостоянке.

Алексей Петрович, проводив Алину в госпиталь, вернулся и уже был готов усесться в своё старое кресло, когда его планы были разрушены настойчивым звонком в дверь. Мужчина подтянул старые треники повыше и отправился открывать дверь.

К своему огромному удивлению он увидел стоящих на пороге Костю Белого и Майкла Эверса. Именно из-за этого типа его Полинка сейчас так страдала, и ребёнок этого человека находился у неё в чреве.

Мужчина молча пропустил гостей на порог. От неожиданности он даже забыл слова приветствия.

— Алексей Петрович, — выручил его Костя. — Знакомьтесь. Это Майкл Эверс.

Алексей Петрович протянул руку для рукопожатия. Почувствовал твёрдую ладонь человека, которого так любила его дочь. В душе остался доволен — рука крепкая, не мяклая какая-нибудь. Мужик, значит, надежный. Должен быть. Интересно, зачем пожаловал.

— Кость, я ведь по-английски не говорю, — мужчина беспомощно посмотрел на Белого.

— Я говорю по-русски, — сказал Майкл.

— Ну проходите на кухню.

Они сели на табуретки. Молчали, изучая друг друга.

Костя встрепенулся.

— О, мы ж тут коньячку захватили. Надо за встречу то.

Алексей Петрович, не отрывая взгляда от лица Майкла, махнул рукой.

— Рюмахи в шкафу. И закуска, Кость, в холодильнике, — слегка тряхнул головой. — Ну, зачем пожаловал?

— За кем, — поправил его Майкл. — Я приехал за Полиной.

— А ты, парень, уверен, что она этого хочет?

Ни один мускул не шевельнулся на лице Эверса.

— Да. Уверен. Она меня любит. А я люблю ее.

Костя поставил перед ними наполненные стопки с коньяком.

— А что же тогда она сбежала от тебя?

Майкл пожал плечами.

— Честно говоря, сам не знаю. Все произошло, пока я был в командировке. Думаю, кто-то из моих недоброжелателей ее обидел.

Он тяжело вздохнул

Они выпили коньяк. Закусили. Майкл поморщился. Закуска была типично русской и напомнила ему разносолы, которые Вадим Суханов когда-то приносил ему в больницу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Слушай сюда, Миша. У моей девочки началась новая жизнь. Она живет в другом городе. Работает. У неё есть мужчина. И самое главное, она ждёт ребёнка.