Сюзанна Брокманн - Притяжение ночи. Книга 1. Шаг в пропасть

Но перед тем, как отправиться спать, она попросила Винса еще раз показать ей свои раны. Она хотела своими собственными глазами увидеть их и убедиться в том, что путешествия вверх и вниз по лестнице не навредили ему и швы не разошлись.

Однако для того, чтобы Винс уступил ей, Шарлотте пришлось расплакаться. При этом поток слез, хлынувший у нее из глаз, явился неожиданностью как для солдата, так и для нее самой. Она, в общем-то, никогда не отличалась особой эмоциональностью и привыкла сдерживать свои чувства. Да уж если говорить начистоту, она не плакала так горько даже тогда, когда получила телеграмму о смерти Джеймса.

Увидев, что с Винсом все в порядке, она (как ни парадоксально это звучит) расплакалась еще громче. Правда, на это раз скорее от облегчения.

Тогда он просто обнял ее. Винс понимал, что в данной ситуации не нужно ничего говорить. Поэтому он просто держал ее в своих объятиях и гладил по голове.

Потом она успокоилась и прилегла на кровать, но он по-прежнему не хотел отпускать ее. Так она и лежала рядом с мужчиной, на которого Джеймс, например, и смотреть бы не стал. Простой рядовой морской пехотинец без образования. Сын ловца омаров из какого-то захолустья. Да еще с такой фамилией, как ДаКоста, которая не сулила ничего хорошего, во всяком случае на политической арене, куда всегда стремился попасть ее Джеймс.

Шарлотта пролежала несколько часов, глядя в окно на темное ночное небо и прислушиваясь к дыханию Винса.

Он сам устал не меньше ее, а потому вскоре заснул, и тогда машинально прижал ее к себе еще плотней. И хотя днем он всегда вел себя как истинный джентльмен, ночью его тело повело себя предательски и отреагировало на близость молодой здоровой женщины чисто по-мужски.

Господи Всемогущий, дай ей сил! Это все, о чем она могла просить Бога, стараясь не поддаться слабости и самой не потянуться к Винсу. Точно так же, как когда-то тянулась к Джеймсу, проснувшись посреди ночи и обнаружив, что он хочет и ждет ее.

Хотя, возможно, они и должны были лежать рядом и их отчаявшиеся тела могли поступать так, как велела им природа. Да простит ее Джеймс, но Шарлотте очень хотелось лежать рядом с этим мужчиной. Если даже раньше она не ощущала такого желания, то теперь, увидев, как беззаветно он преодолевает лестницы, чтобы помочь Салли, полностью позабыв о собственном здоровье, Шарлотта оценила его мужество.

И ей захотелось почаще бывать в его обществе.

Когда же она услышала слова предупреждения, с которыми он обратился к буяну, его угрозу, произнесенную как бы между прочим, она поняла, что раны, полученные Винсентом на Тараве, задели больше не его тело, а душу. И это тоже сыграло свою роль в отношении Шарлотты к отчаянному бойцу.

Ей захотелось делить с ним кровать каждую ночь, прижиматься к его телу и ощущать его так же, как в свое время она ощущала тело своего супруга. Ей хотелось смеяться вместе с ним, надеяться на будущую счастливую жизнь и навсегда соединить с ним сердца и души.

Ей хотелось чего-то такого большого и светлого, на что она уже не имела права рассчитывать – хотя бы потому, что не должна была смеяться и радоваться жизни, сознавая, что Джеймс лежит в холодной могиле где-то на другом конце света.

Шарлотта расплакалась, и ее горькие всхлипывания, которые она так долго держала внутри себя, разбудили Винса. Он прижал ее к себе еще крепче и попытался успокоить.

– Не нужно плакать, – прошептал он. – Не надо, Чарли, бедняжка вы моя. Я вас понимаю и очень жалею.

– Помогите мне, – сквозь слезы проговорила она. – Прошу вас, пожалуйста…

– Конечно, – тут же отозвался он. – Я обязательно помогу вам. Мне этого очень хочется. Только… скажите, что я должен сделать. Чем я могу вам помочь? Как?

Но вся проблема заключалась именно в том, что он был не в состоянии помочь ей. Да и никто другой тоже.

– Я не хочу жить без него, – рыдала она. – Я так устала жить без него…

– Нет, Шарлотта, не говорите так!

Он попытался прижаться к ней еще крепче, но внезапно она поняла, что не в состоянии больше ощущать силу его рук, и начала вырываться из его объятий. Она так резко рванулась прочь, что свалилась с кровати на пол. При падении она сильно ударилась о паркет, но не обратила на это внимания. Ей даже показалось, что внезапно все в этом мире потеряло для нее всякий смысл.

– Шарлотта! – Винс тут же очутился рядом с ней на полу, но она внезапно принялась бить его по рукам.

– Не трогайте меня! Не прикасайтесь ко мне! Держитесь от меня подальше!

Он отодвинулся от нее, а потом и вовсе вышел из комнаты. Через секунду в коридоре зажегся свет, а еще через некоторое время Винс вернулся, но уже в сопровождении Эдны Флетчер.

– Боже мой! Я знала, что рано или поздно все так и случится. Она проявила огромное мужество, когда нам сообщили страшную новость. – Свекровь нежно поглаживала Шарлотту по спине теплыми ладонями. – Поплачь, милая моя, никого не стесняйся, просто плачь, – тихонько говорила она, словно напевала колыбельную. – Вот так, девочка моя, вот так.

Каким-то образом Шарлотте удалось успокоиться, и она вернулась на свою узенькую кровать в комнате, которая когда-то считалась гостевой спальней. Она проснулась утром с головной болью, но все же заставила себя одеться и отправилась на работу. Она занималась важными делами, и ее присутствие в приемной сенатора было просто необходимо.

Но уже к обеду стало ясно, что толку от нее в тот день не будет никакого, и Шарлотту отпустили домой. Она тут же забралась в кровать и заснула без сновидений.

Сколько времени она проспала – неизвестно, но ее разбудил чей-то голос. Женский голос. Он принадлежал Салли Слэггерти, жившей наверху.

– А еще я хотела сказать вам, что бумажник Мортона все-таки отыскался, – сообщала она Винсу. Она находилась вместе с ним в его спальне – вернее, в той самой спальне, которая когда-то принадлежала Шарлотте. – Его так зовут, лейтенант Мортон Петерсон из города Сент-Луис, штат Миссури. Мне позвонили из полиции и сказали, что нашли его бумажник возле бара «Золотой Гусь». Именно там мы с ним и познакомились. Он, наверное, выронил его, когда мы оттуда уходили. Вы сами можете позвонить в полицию, если не верите мне, и они вам подтвердят. Так что я этот бумажник не…

– Я знаю, что вы его не брали, – перебил ее Винсент. Голос его прозвучал спокойно, но решительно. Шарлотта даже представила себе, как он улыбается соседке. – И мне не нужно для этого никому звонить.

– Что ж… – Она прокашлялась. – Вы меня… обрадовали.

– Но вам нужно быть более разборчивой в выборе компании, – сказал Винс, при этом в его голосе не прозвучало ни единой нотки нравоучения или осуждения. Можно было подумать, что он не испытывал к этой женщине ни малейшей неприязни. Ну как ему это удавалось?