Екатерина Красавина - Право первой ночи

Викентьев замолчал. Она смотрел на свои руки, лежавшие на столе. Потом Вячеслав Александрович поднял голову:

— У вас все? Больше вопросов нет?

— Пока нет.

— Тогда, может быть, мы закончим нашу беседу. Извините, срочные дела…

— Спасибо за откровенность. Вы нам очень помогли.

— До свидания. — Викентьев схватил трубку телефона и стал набирать номер.

Анжелин ноутбук скрывал в себе взрывную информацию. Во-первых, Анжела знала об Алинином прошлом и о фотографии, где были запечатлены Ольга и Алина. Эта фотография находилась в ее компьютере, и Анжела развлекалась тем, что «подрисовывала» Алине то усы на лице, то рога на голове. А дальше Шли ряды цифр: денежные суммы с пометкой «передано Ольге». Получалось, Ольга продала информацию о прошлом Алины ее врагу. Анжеле. Ольга «доила» обеих. Алина платила, боясь разоблачения. Анжела — за тайну ненавистной соперницы. Ведь Алина была настоящей соперницей Анжелы за внимание отца и за его деньги.

А во-вторых… были обнаружены странные письма Анжелы неизвестному адресату. Там она писала о своих сексуальных фантазиях, извращенных желаниях. И все это перемежалось длинными размышлениями о времени, его пустоте и скуке.

Развлекалась девочка, думал Губарев. Делать больше было нечего. Но этот след заводил в тупик. Был ли он связан с ее убийством? Или нет? Или это просто обычная переписка между двумя не совсем психически здоровыми людьми?

Вон сколько пишут об Интернете. Порнографии там хоть отбавляй! Переписка в виртуальной сети позволяет людям быть настолько раскованными, насколько они сами этого хотят. Но была ли Анжела знакома с адресатом? Или общалась с ним инкогнито, заочно? Она подписывалась странным именем: «Твоя Изаида». Правда, в виртуальной реальности все придумывают себе виртуальные имена. И чем заковыристей, тем лучше.

История с роддомом и подменой младенцев зашла в тупик. Из старого персонала уже никого не осталось. Кто умер, кто ушел на пенсию. И никто не мог вспомнить историю двадцатилетней давности и двух женщин, рожавших в одно время. Но кто-то знал эту тайну? И написал письмо Наталье Родионовне. Кто?

Такие вопросы вертелись в голове Губарева. Эта нить расследования была связана с Анжелой. Другая нить вела к убийству Ольги Буруновой. Кто убил Ольгу и почему? Алина, у которой дрогнули нервы? Или Анжела? Но какой мотив мог быть у Анжелы? Губарев терялся в догадках. Он решил «дожать» Алину. Другого выхода у него не было. Алина отпираться не стала.

— Да, Ольга шантажировала меня. Я регулярно платила ей деньги.

— Каким образом это происходило?

— Я переводила ей деньги на банковский счет.

— Какую сумму?

— Пятьсот долларов ежемесячно.

— Это вы помогли ей устроиться на работу к Викентьеву?

— Да, я.

— Как вы встретились? Алина передернула плечами.

— Случайно. В магазине. Недалеко от дома. Я всего лишь месяц назад приехала к Викентьевым. Еще не успела толком оглядеться. Будь проклят этот день. Она меня сразу узнала. Я хотела от нее отделаться, но это было не просто. Напоследок она попросила у меня телефон. Я дала фальшивый. Но… она, оказывается, следила за мной. Видела, как я вошла в дом. И тогда… она потребовала, чтобы я устроила ее на работу. И платила деньги. У нее больная мать… — Слова из Алины вырывались толчками.

— У вас был мотив убить Ольгу… — сказал майор и посмотрел на Алину.

Они беседовали в ее комнате. Как и в прошлый раз, Губарев сидел на белом диване. И чувствовал себя по-дурацки.

По телу Алины пробежала судорога.

— Не убивала я! — истерично выкрикнула она. — Зачем мне это надо было?

— Чтобы прекратить шантаж.

— Понимаю… — Алина как-то разом сникла. — Но я действительно не убивала ее.

— А кто это сделал?

— Второй!

— Какой «второй»? — не понял Губарев.

— Шантажистов было двое.

— Как?

— Так. Ольга умерла, а на другой день мне пришло письмо.

— Покажите его мне!

— Я его уничтожила.

— Что было в том письме?

— Там… — Алина сидела на белой кровати в пеньюаре ярко-алого цвета, напряженно смотрела на Губарева и курила уже вторую сигарету подряд. Красное на белом. — Там было написано, что, если я хочу, чтобы о моем прошлом никто не знал, я должна переводить каждый месяц определенную сумму. Семьсот долларов.

Аппетиты выросли, подумал Губарев. «Первый» шантажист просил пятьсот, второй — »уже на двести долларов больше!

— Вы переводили деньги на ту же сберкнижку?

— Нет. На другой счет. Их было двое. Ольга проболталась кому-то еще. Хотя мне клялась… — Пепел падал на белый ковер, прожигая на нем темно-серые пятна, но Алина не замечала этого.

— Пепел, — показал Губарев рукой на ковер.

— А? — Алина посмотрела на пятна с отсутствующим видом и махнула рукой.

О чем я беспокоюсь, подумал Губарев, для этих людей купить новый ковер, что мне — бутылку пива. Спалят один, приобретут другой. С такими-то деньгами!

— И вы платили?

— А что мне оставалось делать! — В глазах Алины застыл страх. — Но это еще не все…

— Да?

Алина глубоко вздохнула.

— Тот, другой шантажист, был настоящий садист. — Она бросила окурок на журнальный столик и достала из пачки новую сигарету. Чувствовалось, что ей мучительно хотелось избавиться от напряжения, в котором она жила все это время. — Он…

он… — Рука Алины дрожала, и она никак не могла прикурить от зажигалки. — Он писал мне письма, в которых подробно описывал, что меня ждет, когда Вячеслав Александрович все узнает… Я окажусь на улице. И мне одна дорога — на помойку. — Алина бросила незажженную сигарету и закрыла лицо руками.

— Вы сохранили эти письма?

— Нет.

— Как они приходили к вам?

— По почте. До востребования.

— Написаны от руки?

— Нет, на компьютере.

Картинка происходящего была предельно ясна. Эти письма писала Анжела. Ей нравилось упиваться своей властью, издеваться над Алиной, знать, как та дрожит от страха, что тайна ее прошлого в любой момент может всплыть наружу. Анжела была настоящей садисткой. Губарев вспомнил характеристику Анжелы, которую ей дала Светлана Вячеславовна. Она сказала, что Анжела ничего не делала просто так. И всегда действовала, как умелый игрок. Сначала она устранила Ольгу, в этом Губарев не сомневался. Мотив — возрастающие финансовые аппетиты секретарши. Это мотив номер один. А второй — Ольга не давала Анжеле возможности всласть поиздеваться над Алиной. Видимо, у них была договоренность, что до поры до времени эта информация не подлежит разглашению. Смерть Ольги развязывала Анжеле руки. И она не могла не учитывать этот момент. А потом Анжела собиралась убрать Алину. Это было очевидно. Либо физически, либо морально, рассказав все отцу. Навряд ли президент «Алрота» был бы снисходителен к своей любовнице, узнав о ее прошлом проститутки. С устранением Алины путь к отцовским капиталам был бы свободен.