Лиза Клейпас - Дорога на Рейншедоу

Люси повернулась к нему лицом.

Какое-то мгновение Сэм думал, что она плод его воображения, чудо, сотворённое силой его отчаянного желания. Ведь в последние несколько минут у него перед глазами прошла вся его жизнь.

В три прыжка Сэм настиг Люси, схватил так крепко, что они завертелись на месте. Люси не успела произнести ни слова, как он накрыл ртом её губы, заглушив все слова и перехватив её дыхание, пока пальцы её не разжались, не выпустили ручку чемодана, и тот со стуком упал на тротуар.

В ответ она впилась в его рот, обхватила руками за шею. Она идеально подходила ему, словно была для него сотворена, такая бесконечно близкая, и всё же отдельная от него. Он хотел вобрать её в себя и хотел слить воедино их жизни. Он всё сильнее целовал её, почти жестоко, пока она со вздохом не отстранилась. И не пробежалась пальцами по его затылку, поглаживая, словно усмиряя его.

Сэм заключил во всё ещё дрожащие ладони её лицо. Щёки её горели лихорадочным румянцем, в глазах отражалось смущение.

– Почему ты не улетела? – хрипло спросил он.

Люси моргнула.

– Ты … ты прислал сообщение.

– И этого было достаточно? – поглаживая её ладонями, осипшим голосом спросил Сэм. – Ты не села в самолёт из-за пары слов?

Люси взглянула на него так, как до сих пор никто не смотрел: в глазах её сияла такая нежность.

– Эта пара слов – они были те, что нужно.

– Я люблю тебя, – просто сказал Сэм, и его рот накрыл её губы, и поцелуй прервался лишь затем, чтобы снова прозвучало: – Я люблю тебя.

Дрожащими пальцами Люси потянулась к его губам, нежно погладила:

– Ты уверен? Откуда тебе знать? Может, это только секс?

– Это и есть секс… секс с твоим умом, секс с твоей душой, секс с цветом твоих глаз, с ароматом твоей кожи. Я хочу спать в твоей постели. И первое, что хочу видеть, просыпаясь утром, и последнее, ложась спать вечером, – это тебя. Я люблю тебя так, как никогда и не думал, что можно так любить.

В глазах Люси стояли слёзы.

– Я тоже люблю тебя, Сэм. И не хочу покидать тебя, но…

– Погоди. Дай мне первым сказать… Я буду ждать тебя. У меня нет выбора. Я могу ждать вечно. Тебе не придётся бросать Нью-Йорк. Я всё сделаю – лишь бы у тебя всё получилось. Междугородние телефонные разговоры за тридевять земель, интернетная белиберда. Я хочу, чтобы ты осуществила свою мечту. Не желаю, чтобы из-за меня ты отказалась от этого или получила от жизни меньше, чем ты можешь получить.

– Но ты ведь часть моей мечты, – улыбнулась сквозь слёзы Люси.

Сэм обнял её и прижался щекой к волосам.

– Неважно, куда ты сейчас едешь, – тихо произнёс он. – Несмотря ни на что, мы вместе. В системе двойных звёзды бегут по разным орбитам, но силой взаимного притяжения всё-таки удерживаются вместе.

Люси приглушённо фыркнула ему в рубашку:

– Заумные любовные речи.

– Привыкай, – предупредил Сэм, украв ещё один страстный поцелуй. Потом посмотрел в сторону аэропорта. – Хочешь, пойдём, и поменяем билет?

Люси решительно помотала головой.

– Я останусь здесь. Я собираюсь вернуть грант. С таким же успехом, как и там, я могу и заниматься стеклом здесь.

– Нет уж. Ты поедешь в Нью-Йорк и станешь таким художником, каким всегда хотела. А я собираюсь потратить целое состояние на билеты, чтобы видеться с тобой как можно чаще. А в конце года ты вернёшься, и выйдешь за меня.

Люси вытаращила на него глаза.

– Выйду за тебя, – чуть слышно повторила она.

– Предложение по всем правилам поступит позже, – предупредил Сэм. – Просто я хочу, чтобы ты знала о моих честных намерениях.

– Но… ты же не веришь в брак…

– Я передумал. Обнаружил изъян в своих рассуждениях. Я говорил тебе, что не жениться куда романтичнее, поскольку тогда просто остаёшься вместе и проводишь хорошо время. Но я был неправ. Это что-то да значит, когда вместе переживаешь и трудные времена. Как там сказано: в радости и в горести.

Люси притянула его за голову, чтобы ещё раз поцеловать. Особенным поцелуем, поцелуем, в котором слились доверие и капитуляция, вино и звёзды, и волшебство… поцелуем, когда просыпаешься в объятиях любимого, как в убежище, когда утро встаёт с полётом орлов, а солнце пересекает серебряными лентами Фолс-Бей.

– Поговорим о Нью-Йорке позже, – сказала Люси, когда они оторвались друг от друга. – Я все ещё не уверена, что соберусь туда. Я даже не знаю, что мне сейчас нужно. Искусство можно творить где угодно. – Глаза её искрились, словно она задумалась над какой-то своей тайной. – Но вот именно сейчас… ты возьмёшь меня в Рейншедоу?

В ответ Сэм просто подхватил её чемодан, обнял, и они зашагали к грузовику.

– Что-то там происходит с тем окном, которое ты сделала для меня, – чуть позже поделился Сэм. – Виноградник как-то преображается. И вообще всё меняется.

– Ну-ка, расскажи, – кажется, совсем не удивившись, улыбнулась Люси.

– Ты должна сама увидеть.

И он повёз её домой дорогой, первой из многих, по которым им ещё предстояло пройти вместе. 

Эпилог

Сердечко колибри, наверное, бьётся ненамного быстрее, чем билось сердце Люси, когда такси свернуло на Рейншедоу-роуд и направилось к Фолс-Бей.

За прошедший год Люси бесчисленное множество раз наведывалась из Нью-Йорка в Пятничную гавань, и Сэм навещал её не менее часто. Но эта поездка, в отличие от всех предыдущих, не должна была закончиться расставанием.

Люси вернулась на остров на два дня раньше, чем планировала. Целый год их с Сэмом разделяли тысячи километров, и она ни минутой дольше не хотела оставаться вдали от него.

Они освоили искусство поддерживать отношения на расстоянии. Научились жить по календарю, согласовывая расписания встреч и перелётов. Они обменивались фотографиями и пространными письмами по электронной почте и связывались по скайпу.

– Как ты думаешь, мы будем так же много болтать, когда окажемся вместе? – спросила однажды Люси.

– Нет. – В этом ответе Сэма явственно послышались распутные нотки.

Если возможно меняться вместе, живя по отдельности, думала Люси, именно это они и делали. И усилия, затраченные на то, чтобы поддерживать отношения на расстоянии, заставили её понять, что слишком многие воспринимают время, проведённое с любимыми, как данность. А им с Сэмом приходилось выкраивать каждую драгоценную минутку общения.

В Нью-Йорке, в Митчелловском центре искусств, Люси вместе с другими художниками работала над созданием концептуальных творений, применяя разнообразные техники: такие, например, как эмалевая роспись по стеклу – красками, полученными путём смешения стеклянной крошки с различными пигментами – или мозаика, складываемая из мелких осколков стекла и пёстрой мозаичной смеси. Конечно же, в основном она работала над витражами, используя природные мотивы и экспериментируя с различными цветовыми эффектами при разном освещении и преломлении. Авторитетный искусствовед написал про витражи Люси, что «свет, пронизывая, оживляет стеклянные картины, наполняя их волнующим цветом и ощутимой энергией». По итогам участия в программе «Приглашённый художник» Люси удостоилась внимания комиссии, занимавшейся витражами для общественных зданий и церквей, и, к собственному удивлению, получила предложение на создание театральных декораций и костюмов для труппы «Тихоокеанский Северо-Западный балет».