Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

— Твой мент любит поворчать, — усмехнулся Влад. — Но делает это скорее по привычке.

— Ты бы видел, как Курьянов отбивал нашу девочку, — насмешливо протянул Никита Кольцов.

— Ему это не интересно, — поморщилась я.

— Почему ты так думаешь? — повернувшись ко мне, излишне ласково поинтересовался Влад.

— Тот дом наверняка оборудован камерами. И если бы тебе было интересно…

— Твоя оперативная подготовка улучшается на глазах, — не дав договорить, кивнул Шимов.

— А ты был недоволен, что я общаюсь с Курьяновым, — заметив веселую усмешку в волчьих глазах Влада, пошутила я.

— Я вам не мешаю? — поинтересовался довольно противным тоном Никита.

— Мог бы уйти по-английски, — вздохнул Шимов, не выпуская меня из объятий.

— Подождите, — подала я голос. — Это… всё?

— А что тебе ещё надо, — спросил Влад.

— Правду. — Я, насколько могла, отодвинулась от Влада. — Расскажите мне про игру.

— Довольно скучная и неинтересная тема.

— Я должна знать.

— Ну как хочешь, — сдался Влад. Я услышала, как тихо хлопнула дверь, но голову не повернула. И так было понятно, что это Никита решил оставить нас одних. — Как ты знаешь, финансами в Картрене занимается наш старый и добрый Сергунин, у которого мышь не проскочит и муха не пролетит. Но с недавних пор он стал ошибаться. Довольно крупно, кстати. Наконец, пропала очень большая сумма. Неприлично большая. И вместе с этим в городе появилась какая-то возня.

— Ты имеешь в виду эпизод со взяткой Игнатьченко?

— Именно, — кивнул Шимов.

— Ты стал подозревать меня.

— Не сразу, но ты сама виновата: лезла, куда не просят, — пожал плечами Шимов. — Что мне ещё оставалось?

— Однако ты всё — равно меня страховал, обеспечивал алиби, вытаскивал из милиции.

Или это была не страховка, с горечью подумала я. Да, единожды солгав…

— Я держал тебя под наблюдением, поскольку не был уверен, что ты вне игры.

— Меня туда всячески приглашали, — невесело рассмеялась я. — Но кто всё — таки это устроил?

— Борисов.

— Зять Виталия Алексеевича? — Не поверила я. Влад кивнул.

— Борисову надоело трудиться простым курьером, и он решил сорвать куш. А чтобы выйти сухим из воды гадёныш придумал свалить вину на собственного тестя.

— Чем же он взял Виталия Алексеевича?

— Он шантажировал его дочерью. Как — то под праздник Борисов решил совершить заграничный вояж вместе с супругой. Однако после вояжа девчонка домой не вернулась. Он накачивал её наркотиками, спрятав в одном из борделей Берлина. А доброму папе слались фотографии будней дочери.

— Когда ты об этом узнал?

— Совсем недавно. В том, что деньги он потерял, Сергунин признался сразу. Но про дочь боялся говорить, чтобы навсегда её не потерять.

— Берлинский вояж организовал Димка?

— Скорее всего, — кивнул Шимов. — Хотя он тоже был пешкой целеустремленного Борисова. Главная цель, которая отводилась Матвееву: запутать следы денег так, чтобы никто и никогда не вычислил, что они, собственно, и не терялись.

— И Матвееву это блестяще удалось.

— А то, — кивнул, соглашаясь, Влад. — Твой приятель просто самородок, хотя у него были все козыри. Он даже любовницу свою припахал, не пожалел.

— Подожди, так выходит, Димка с Раисой и в самом деле были любовниками.

— Ну да. Только никакой ревнивой жены у Матвеева нет. То есть жена, конечно, есть, но она совсем не в курсе похождений своего муженька.

— А Раиса?

— Эта девчонка не такая чистенькая, как тебе хотелось бы думать. По крайней мере, Сергеева застрелила она, да ещё и на тебя пыталась повесить это убийство.

— Выходит, она знала, на что идёт.

— Определенно, — кивнул Влад. — Девочка действовала по указке Матвеева, вмешивая тебя в наши дела. И, поскольку веры тебе никакой, а ситуация давно вышла из-под контроля мне надо было докопаться до правды. Смерть Лядовой только ускорила дело.

— Я понимаю, — ответила я, поскольку действительно понимала, что допрос (если это можно было назвать допросом) был вполне по делу.

— Если ты понимаешь, может, перестанешь вздрагивать каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь, — усмехнулся Влад, проводя ладонью по моему плечу.

— Со временем пройдет.

— Я не буду ждать пять лет, — хмыкнул Шимов, продолжая меня гладить. — Я вообще не хочу ждать.

Открыв глаза, я увидела Влада. Он лежал, облокотившись на одну сторону, и наблюдал за моим лицом.

— Доброе утро, — прошептал Влад, наклоняясь и нежно целуя меня в губы.

Сказочное пробуждение. Если бы ещё Шимов догадался выключить сотовый. Звонивший был крайне настойчив.

— Если не атомная война — прибью, как только увижу, — рявкнул Шимов, вставая с дивана за мобильным. Я старалась не прислушиваться к разговору, но против воли ловила в ответах Влада фразы, относящиеся к Матвееву.

Что случилось с Димкой, после того, как охранники выволокли его из кабинета Шимова, я не знала. Но догадывалась. И я к этому тоже приложила руку. Теперь, получается, и у меня руки в крови.

Вытянув ладони перед собой, я стала их рассматривать.

Зачем Матвеев так поступил? Ради денег? Ему что, очень не хватало? — Неужели какие — то паршивые деньги стоили всего это? Убийство Сергеева, искалеченная жизнь дочери Сергунина, Раиса Лядова…

— Сегодня же переезжаешь ко мне, — швырнув сотовый на стол, объявил Влад.

— Что тебе не нравится?

— Я пока в мазохиста не превратился, чтобы спать на этом, — кивнул в сторону дивана Шимов.

— Я подумаю.

— И подумай, — кивнул, соглашаясь, Влад. — У меня дома, после шести. А сейчас быстренько собери всё самое необходимое.

Боевое настроение Шимова меня убивало.

— Давай оставим всё на потом, а? Мне надо сначала выпить кофе и может быть даже съесть бутерброд.

— Поэтому быстрее собирайся. Позавтракаем в Венеции.

— Подожди, я хотела тебя кое о чем спросить, — натянув брюки и футболку, я обернулась к Владу. — Кто убил Раису Лядову?

— Матвеев.

Я вздрогнула, хотя это и не было неожиданностью. Девушка представляла реальную угрозу для Матвеева, и когда она стала не нужна, он предпочёл просто избавиться от девушки.

— Ты ведь давно об этом знал, правда? — спросила я, облизнув внезапно пересохшие губы. — Поэтому такая неразбериха была с твоим покушением — ты специально запутывал следствие.

— Не хватало ещё, чтобы менты лезли в мои дела, — поморщился Шимов. — И тебе это знать тоже не обязательно.

— Ты ведь мог защитить Раису.

— Девчонка сама сделала свой выбор, когда убила Сергеева. Мне не было причин её покрывать.